Трусы на люстре, или И смех, и грех - Елена Амеличева

Трусы на люстре, или И смех, и грех

Пролог

Первыми, когда я вернулась домой, меня встретили… трусики. Чужие. Они нахально висели на люстре, топорща во все стороны зеленые кружевные оборки и дразня мое любопытство. Кричаще-розовая и нелепая тряпица казалась райской птичкой, что по ошибке впорхнула в семейное гнездо де Кавендишей – респектабельное, в меру роскошное и элегантное, как и полагается дому лорда-дракона и к тому же герцога. Я сама обставляла наше жилище, когда десять лет назад вышла за высокого беловолосого красавца Атамира и довела этим свекровь до инфаркта вкупе с инсультом – так она всем потом жаловалась.

Но сейчас думалось не об актерских навыках герцогини Матильды. А о труселях, что гордым флагом развевались на люстре, заботливо извещая меня о скорых переменах в жизни. Вряд ли муж решил, что в интерьере не хватает цветового акцента. Скорее уж сия тряпица свидетельствовала о полном отсутствии у моего неверного дракона совести. Он и раньше не особо был ею отягощен, считая атавизмом, что более присущ простолюдинам. А теперь, похоже, и вовсе решил выбросить остатки основательно просроченной благопристойности в мусор. Вместе с нашим браком.

Звуки, что доносились со второго этажа – мужское рычание и игривый женских хохот – иллюзий не оставляли. Все, как в анекдоте. Правильно мама говорила, что мужчины без пригляда как цветы без полива, чуть забудешь про них, тут же вянут с тоски. Только заскучавшие растения не приглашают домой чужих гераней и фиалок и не развешивают их нижнее белье на осветительных приборах.

Что ж, раз ретивый чешуйчатый весну почуял, расцвел, пестики свои решил по чужим тычинкам выгулять, то так тому и быть. А я присоединюсь и так взрыхлю этому сорняку с громким титулом земельку, что мало не покажется! Да и змеюке той, что заботливо решила исполнить за меня супружеский долг, весь газон повыщипываю!

Я скинула полусапожки и медленно начала подниматься по лестнице, стараясь, чтобы ни одна ступенька не скрипнула предательски, предупредив изменника о приближающемся возмездии. Половицы тоже проявили женскую солидарность и позволили мне бесшумно подкрасться к двери, за которой, судя по шуму, Атамир и любительница розовых трусиков с зелеными оборками явно не в шахматы играли.

- Милый, а твоя жена точно не вернется сегодня? – донесся до слуха томный голосок.

- Она к подруге уехала, на девичник, - пробурчал муж. – Приедет только завтра. У нас вся ночь впереди. Иди ко мне, моя козочка!

Дальше слушать было невыносимо. И дело не в ревности. Давно уже поняла, что мой брак с Атамиром – ошибка размером с континент. Но как же все-таки обидно!

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри, там, где у приличных графских дочек должны находятся кротость и смирение, угрожающе зашевелилось то самое наследственное: язвительность по материнской линии и склонность к скандалам по отцовской. Рука, что легла на дверную ручку, предательски зачесалась – как бывает, когда до боли хочется врезать от души тому, кто заслужил.

Я распахнула дверь…

Глава 1. Обнаженная наездница

Глава 1. Обнаженная наездница

В жизни есть моменты, которые хочется запомнить навсегда. Первый поцелуй. Рождение детей. Тот миг, когда ты наконец-то нашла идеальные туфли на распродаже. Или момент, когда твоя заклятая подруга сама угодила в ту глубокую яму, что заботливо вырыла для тебя.

А есть моменты, которые хочется не просто забыть, а выжечь каленым железом из памяти, желательно с помощью очень злого мага и релкого дорогого заклинания. Именно таким стал этот момент.

Я стояла в дверях собственной спальни и смотрела на собственного мужа, который лежал на нашей супружеской кровати, а сверху на нём сидела совершенно чужая девица с такими внушительными формами, что они, кажется, жили собственной жизнью и не собирались подчиняться законам земного тяготения.

Картина маслом, драконьими слезами разбавленная.

Обнаженная наездница, которая была, надо отдать ей должное, весьма хороша собой - если вам нравится типаж "кукла с витрины кондитерской", попыталась сползти с моего супруга максимально грациозно. Но грация, видимо, осталась в её будуаре вместе с порядочностью. Зато благодаря ее неуклюжим телодвижениям Атамир, застывший в состоянии шока, пришел в себя и ожил.

И вот тут случилось то, что я буду вспоминать в минуты самой черной тоски, чтобы поднять себе настроение.

Мой муж, дракон, владелец замка и отец моих детей, в панике сделал то единственное, что пришло в его голову.

Он скинул любовницу с кровати, взбрыкнув, как необъезженный жеребец.

Рефлекторно. Как сбрасывают надоевшую подушку или кота, который решил, что хозяин - идеальная лежанка.

Должно быть, Атамир надеялся, что быстро уроненная на пол любовница шустро уползет под кровать и затаится там, как зловредный клоп. А я, как благопристойная женщина и отлично воспитанная леди сделаю вид, что ничего и не произошло. Мы продолжим жить дальше, мирно и счастливо, не замечая девицу под семейным ложем, будто там лежат старые тапки.

Но его наивно-наглым ожиданиям не суждено было сбыться. Фигуристая дамочка, не ожидавшая такого подвоха, смачно шлепнулась на паркет со звуком очень свежей отбивной, которую только что как следует отделали кухонным молотком.

- Ах! - выдохнула она в избытке чувств.

И добавила совершенно нецензурное словцо, от которого у меня даже брови поползли вверх. Надо же, а с виду приличная любовница. Как все же обманчива внешность!

Залезать под постель вопреки надеждам дракона девушка все же не стала. Должно быть, у бедняжки имелась аллергия на пыль. Или она боялась, что там живет Бабайка. Хотя по сравнению с разгневанной женой он душка, смею вас заверить.

- Атамир! - взвизгнула любовница, потирая ушибленное место, которое, видимо, должно было вызвать у меня приступ зависти, но вызывало только желание предложить ей лед. — Ты что творишь?!

- Это... рефлекс, - пробормотал он, торопливо пытаясь натянуть брюки обратно на свой пестик, словно это могло их обоих спасти от членовредительства.

Я, не торопясь с этим, сложила руки на груди и прислонилась к дверному косяку. Зрелище обещало быть занимательным.

Девица попыталась встать, но каблуки (она даже в постели с ними не рассталась, это надо запомнить для потомков) предательски скользнули по паркету, и наша грациозная газель снова шлепнулась. Теперь уже на четвереньки.

- Ай! – недовольно прозвучало в спальне.

Я вдруг поняла, что не злюсь. Совсем. Во мне не