Древние Свитки V. Скайрим. История одного прохождения. - Александр Калинкин

Александр Калинкин

Древние Свитки V. Скайрим. История одного прохождения.

Пролог

"В Свитках сказано так – когда брат брату враг, взмоют в стуже два мрачных крыла!

Алдуин, Бич Монархов, тень давних веков, жадность чья бы весь мир пожрала!

Но наступит пора, и дракона игра, станет прахом навек и тогда!

Скайрим гнет Алдуина утробы стряхнет, Довакина прославят уста!"

Пролог.

Сознание возвращалось постепенно. Сначала стали различаться звуки. Неспешный стук лошадиных копыт по мощенной камнем дороге и монотонный звук катящихся по брусчатке деревянных колес, время от времени, подпрыгивающих на особо выступающем из полотна дороги булыжнике. Именно такой момент встряски и позволил начать приходить в себя. Прикушенный язык на очередном ухабе - приятного мало. Взор был мутным, окружающие силуэты расплывчаты. Дала знать о себе головная боль. Видимо, очень хорошо приложился головой.

Каким образом можно было очутиться здесь?

Пока был в забытьи, в бреду, как на повторе, раз за разом, крутилась картина резко возникающей суматохи боя, в которой каким-то невообразимым образом оказался одиноко шагающий каджит и имперского мага, с руки которого сорвалось в направлении растерявшегося путника заклинание. Дальше - ход событий обрывался, однако, возвращался, как в бреду, на начало боя и вид проклятого мага, швыряющего заклинание. От чего-то в голове мелькает мысль - на этот раз увернусь! Меня так просто не возьмёшь... Не тут то было. Очередное падение и темнота. Повторение цикла. И сколько бы это ещё продолжалось, одним богам ведомо, если бы не прикушенный язык!

Но раз руки-ноги ощущаются целыми, шерсть без проплешин и ожогов, то приласкали его не огненным пульсаром стихии огня и не какой-нибудь молнией. Уже хорошо! Для не увешанного амулетами и без доспехов путника - это была удача. Тот безымянный маг, скорее всего, применил на каджите Паралич. А уж голова сама нашла куда приложиться. И явно, избегала мягких поверхностей!

Меж тем, взгляд, наконец, стал ясным, и первое, что увидел каджит - спину возницы, судя по всему, солдата в Имперской форме.

Окружающая диспозиция была следующей - каджит сидел в повозке, запряженной парой лошадей. Животины фыркали, видимо, не очень довольные резким уклоном рельефа, и толкающей их сзади под собственным весом повозки, полной людей. Напротив каджита, сидело ещё двое таких же узников, а третий по правую руку. Повозка двигалась второй по счёту, в составе колонны. Замыкал ее, Имперский солдат верхом на лошади.

В первой повозке, так же сидело четверо каких-то странных вояк. Охрана конечно, была так себе, но стрелу всадить успеют, вздумай кто устроить попытку побега. Путь проходил через густо поросшую лесом местность и имела большой уклон вниз.

У всех узников руки были связаны, как, впрочем, и у каджита. Взгляд остановился на товарищах по несчастью. На той же лавке, что и каджит, с кляпом во рту сидел какой-то знатный человек. Норд. Уроженец провинции Скайрим. Каджит ведь туда и направлялся, границу планировал пересечь, а вместо этого словил заклинание и трясется теперь тут.

Этот господин всем своим видом внушал уважение. Чувствовался в нем воин. Да не просто воин - лидер! Правда, кляп во рту не давал ему сказать ни слова. Напротив расположился ещё один воин, в кольчуге. Форма была непривычной. Раньше такой видеть не приходилось. Наверное, Скайримская. А вот его сосед, сидящий напротив господина - выглядел как настоящий оборванец. Рваные мешковые штаны и рубаха - типичная нищенская одежда. Как только он очутился в кампании вояк?

Взгляд опустился на собственную одежду - она была точно такой же как у этого бродяги! Какого Обливиона? Где его рубашка, сапоги со шнуровкой до колена? Кошель в конце концов с приличной суммой септимов? Несколько лет ведь копил! Обчистили! Мародёры имперские! Хуже бандитов.

- Эй ты! Не спишь? - обратился к каджиту сидящий напротив солдат. - Ты нарушитель границы, да? Надо ж было тебе налететь прямо на имперскую засаду! Они и нас поймали и ворюгу этого, - указал взглядом на пленника в лохмотьях солдат.

Так это была засада! Надо заметить - мастерская. Каджит, ухом повести не успел, а он как никак, представитель племени кошко-людей, сам любитель скрытности и засад. Но имперцы сработали как по нотам.

- Проклятые Братья бури! - с возмущением начал выговаривать оборванец, названный ворюгой. - В Скайриме было тихо, пока вас сюда не принесло! Империи ни до чего дела не было! Если бы они вас не искали, я бы сейчас украл вон ту лошадь, и рванул в Хаммерфел! Эй ты! - обратился он уже к каджиту. - Нам с тобой здесь не место. Это за Братьями Бури Империя охотится!

- Мы сейчас все братья и сестры по судьбе, ворюга. - с обреченностью в голосе, проговорил солдат.

- А ну все заткнулись! - без какой-либо злобы в голосе, видимо, для видимости порядка, окликнул возница разболтавшихся пленников.

- А с ним то что не то, а? - уже тише спросил светловолосого солдата ворюга-оборванец, указав на господина с завязанным ртом.

- Попридержи язык! - пригрозил любитель поговорить. - Перед тобой Ульфрик Буревестник, истинный король Скайрима! - произнесено это было с торжественностью и искренним почтением.

А вот это уже очень интересно. Имперские легионеры устраивают засады на Короля провинции Скайрим? Что происходит? Сиродил воюет со Скайримом? Это только-только через три десятка лет после окончания Великой Войны с Альтмерским Доминионом, в которой Императору навязали постыдный мир?! Лучше времени, что ли, не нашли? Также насторожила оговорка про Истинного Короля - раз его хватают имперцы, то он скорее самозваный Король, а значит, еще есть и официальный? Знать бы заранее, каджит ни за что бы не сунулся в одиночку в эту суровую провинцию.

- Ульфрик? Ярл Виндхельма? Но ты же вожак восстания! - воскликнул вор. - Если тебя схватили... О боги, куда нас везут?!

- Я не знаю, куда везут, но Совнгард ждёт. - ответил светловолосый солдат.

"Совнгард, Совнгард... Вроде бы норды называют так место, куда уходят воины после смерти. Проклятье..." - от подобных мыслей сердце каджита ёкнуло.

- Нет, не может быть! Я сплю! Я сплю... - у узника в лохмотьях от слов о Совнгарде начиналась истерика.

- Эй, конокрад, а ты из какой деревни? - пытаясь хоть как-то успокоить и отвлечь от мыслей о скорой смерти товарища по несчастью, допытывался вояка.