Ателье три нити. Книга 1 - Виктория Крафт

Виктория Крафт

Ателье три нити. Книга 1

Глава. 1. Игла в школе

Если вы думаете, что студенты-дизайнеры обсуждают только тряпочки и показы, — вы никогда не сидели с нами в аудитории после пар. За окном октябрь, серый и мокрый, а у нас душно, как в оранжерее. В углу пыхтит допотопный утюг, который Майя приволокла из дома, потому что кафедральный вечно барахлит. На раскроечном столе — горы эскизов, кальки, булавки и образцы тканей, разложенные по цветам и фактурам. Мы сидим вокруг, как четыре пряхи над картой мира: я, Лера, Майя и Алиса. Четвёртый курс, диплом на носу, и каждая боится опозориться. Лера раскладывает свои эскизы веером. Она у нас — королева романтики: оборки, воланы, летящие силуэты. В прошлом семестре сшила платье из трёх видов шифона и получила высший балл. Сейчас она явно метит повторить успех. — Значит, смотрите, — говорит она, и голос у неё уже как у заправского арт-директора. — Коллекция называется «Дыхание». Шесть образов, основа — натуральный шёлк: фай, крепдешин, шифон. Цвета — разбелённая фисташка, серый перламутр и холодная роза. Никакого жёсткого каркаса, только крой по косой и драпировки. Женщина должна плыть, понимаете? Не идти, а плыть. Майя — та, что с утюгом, — берёт образец фисташкового шифона, трёт между пальцами, подносит к лампе. У Майи всегда такой вид, будто она принимает ткань на склад, а не обсуждает коллекцию. Она из семьи обувщиков, знает цену каждому стежку и терпеть не может, когда «дизайнеры витают в облаках». — Лер, это красиво, — говорит она медленно, — но шифон у тебя шесть миллиметров? Где брать будешь? — В «Ткани-люкс» заказывала, итальянский. Чистый шёлк, между прочим. — Чистый шёлк, чистый шёлк... — Майя хмурится. — Ты в курсе, что этот шифон сыплется как сумасшедший? У тебя вон открытый срез на талии и воланы по подолу. Ты чем край обрабатывать планируешь? — Ручным ролевым, — Лера вскидывает подбородок. — Это же вечерняя коллекция, Май. Там нужна ручная работа. — Ручной ролевой на шестимиллиметровом шифоне, — Майя закатывает глаза. — Девочки, запишите: Лера поселится в мастерской и выйдет оттуда с седыми волосами. У тебя на одно платье уйдёт неделя только на подгибку края! — Ну так найми кого-нибудь, — Лера пожимает плечами. — Ага, и стоимость платья взлетит до небес. Ты позиционируешься в премиум? — Конечно! — Тогда ладно, — нехотя соглашается Майя. — Но я бы на твоём месте хотя бы воланы из более плотного файя сделала. Фай держит край, у него рубчик, он ещё и свет интереснее ловит. — Фай — это не воздух, — встревает Алиса, не поднимая головы от блокнота. — Фай — это структура. Если вся коллекция про «дыхание», фай утяжелит низ. Алиса у нас молчунья. Сидит вечно в углу, рисует что-то своё, говорит редко, но если уж открывает рот, то по делу. Она из Питера, перевелась к нам на третьем курсе, и по ней до сих пор видно северную сдержанность. Блондинка с короткой стрижкой, одевается только в чёрное и серое, а коллекцию шьёт изо льна, что меня лично восхищает. Лён — это смело. — А ты что думаешь? — Лера поворачивается ко мне. — Корсакова, ты уже полчаса молчишь, это подозрительно. Я откидываюсь на стуле. У меня на коленях мой скетчбук, закрытый, но я чувствую каждую линию сквозь обложку. Коллекция у меня сложная, и показывать её страшновато, но сейчас речь не обо мне. — Я думаю, что вы обе правы, — говорю осторожно. — Шифон — это красиво, но адски трудоёмко. Если хочешь оставить воздух, можно скомбинировать: основа крепдешин, он пластичный и почти не сыплется, а верхний слой — шифон, только не по косой, а по прямой, с припусками, заделанными французским швом. — Французским? — переспрашивает Лера. — Это который бельевой? — Он самый. Шов запечатан внутрь, край не махрится вообще. Делаешь первую строчку на лицо, срезаешь припуск до трёх миллиметров, выворачиваешь и даёшь вторую. Получается чисто, как на подкладке, и никакой обмётки. Но это если ткань позволяет — шифон позволяет, он тонкий. Майя качает головой и улыбается: — Корсакова, ну ты как выдашь — будто учебник по технологии вслух читаешь. — Инженер от иглы, — фыркает Лера беззлобно. — Ладно, проехали. Алиса, давай теперь ты. Что у тебя со льном? Алиса наконец отрывается от блокнота. У неё красивые эскизы — скупые, точные, без лишних линий. Она пододвигает к нам листы и серо-голубой образец ткани. — Коллекция называется «Утро». Льняные костюмы, свободный крой, минимум швов. Жакет без подкладки, с открытой проймой, брюки с защипами у пояса. Никаких молний — только пуговицы, деревянные или костяные. Цвета — вот этот серо-голубой, плюс небелёный лён и тёмный индиго. — Ого, — вырывается у меня. — Лён на диплом? Алис, это круто, но ты знаешь, какой он в работе? — Знаю, — кивает она. — Жёсткий, сыплется, мнётся моментально. — И садится после первой же стирки, — добавляет Майя. — У меня мама как-то льняные шторы постирала — они стали короче на пятнадцать сантиметров. — Поэтому я беру уже декатированный, — говорит Алиса. — Фабрика в Иваново делает, я договорилась о тестовой партии. Ткань прошла влажно-тепловую обработку до раскроя, так что усадка минимальная. — А подкладка? — спрашиваю я. — Жакет без подкладки... — Я знаю, он будет задираться и терять форму, — перебивает Алиса. — Поэтому швы — французские, низ — шёлковая косая бейка в цвет, а плечевой пояс я усиливаю дублерином на трикотажной основе. Он лёгкий, не дубеет, но форму держит. Мы переглядываемся. Майя поднимает бровь: — Так, девочки. У нас в группе завелась вторая Корсакова. Лера хохочет: — Алиса, признавайся, ты списывала? — Я просто слушала, — Алиса чуть улыбается. — Когда Аня рассказывала про вытачки в прошлом семестре. И решила, что попробую. Внутри у меня разливается тепло. Не то чтобы я тщеславная, но когда твои идеи кто-то применяет — это приятно. — Тогда у меня вопрос, — говорю. — Лён и защипы на брюках — ты их как фиксировать будешь? Они же разойдутся в носке, если просто застрочить. — Мелкой расстрочкой по лицу, на два миллиметра от шва, — отвечает Алиса без запинки. — И закрепки в начале и в конце каждого защипа. — Умница. — Ладно, хватит! — Лера хлопает ладонью по столу. — Корсакова, давай теперь ты. Показывай, не отсидишься. Я медлю. Пальцы гладят обложку скетчбука. Потом вздыхаю и раскрываю его на середине, где лежат мои наброски. На стол ложатся шесть листов: геометрия, чёткие линии, схемы узлов и разъёмов. Девчонки склоняются ближе. — Это что? —