Покойся с миром - Евгений Юрьевич Лукин

Евгений Лукин

Покойся с миром

Мишка сверху весь из плюша,

Интересно, что внутри?

Вильгельм Гранов

Парадный подъезд был настолько величествен, что Портнягин приостановился и на всякий случай сверил адрес. Да нет, всё правильно: улица, дом… Над входом сияли металлические литеры, слагающиеся в гордое слово «Алибабанк». Обычно старый колдун Ефрем Нехорошев доверял ученику клиентуру попроще.

Широкая пологая лестница вела к раздвижным стеклянным дверям, возле которых с угрюмым видом маялся бритоголовый верзила в отутюженном дресс-коде.

Глеб взошёл по ступеням, представился.

— Пороховец Парфён Егорович, — неприязненно отозвался тот. — Начальник службы безопасности… Мы вообще-то колдуна вызывали.

— Вызывали — прибыл, — не теряя хладнокровия, молвил Портнягин.

Верзила покряхтел, поколебался. Прикид юноши, кстати, не уступавшего охраннику в росте, доверия не внушал ни малейшего: джинсы, кожаная куртка, кроссовки. Как-то, знаете, несолидно.

— Прошу, — прозвучало наконец.

Стеклянные врата отверзлись. Двое миновали холл и прошли в уставленное сейфами и сейфиками служебное помещение.

— Что стряслось? — прямо спросил Глеб, присаживаясь на предложенный ему стул.

Начальник охраны поиграл желваками.

— С боссом непорядок, — известил он. — Как подменили!

— Сглазили, что ль?

— Н-ну… с виду прежний… А ведёт себя… Свихнулся, короче!

— Так это не по нашей части. Это к психиатру.

— Да обращались… — нехотя откликнулся тот.

— И что говорит?

— Пока ничего. Не приехал ещё…

— Нет, но я-то тут на кой?

— Да видишь, какое дело… — Начальник службы безопасности занервничал, достал зачем-то из-под мышки ствол, повертел, озабоченно осмотрел, сунул обратно. — Двойник у него объявился…

— У кого? У босса?

— Ну да. Шастает по всему зданию, клиентов пугает, персонал…

— Так, может, он сам его и нанял?

— Кто?

— Босс.

— Кого?

— Двойника.

— Ага… нанял! — скривился глава охраны. — Хотел я с Арсения Фомича пылинку стряхнуть — рука насквозь прошла. Только тогда и усёк, что не он!

— Та-ак… — С каждым словом бритоголового стража ситуация становилась всё интереснее и интереснее. — То есть двойник, выходит, бестелесный?

— Ну да!

— И при этом не просвечивает?

— Да как… — замялся Парфён Егорович. — Если приглядеться, что-то сквозь него, конечно, брезжит… слегка… Но это если приглядеться.

Портнягин с озадаченным видом потёр надбровье.

— А дальше ты что?

— Я-то? Охренел! Кинулся к Арсению Фомичу… к настоящему…

— А он?

— Увидел меня — завопил! Я не понял, оглянулся — а за мной, оказывается, двойник в кабинет впёрся… Прям сквозь дверь, прикинь, закрытую уже… Ну и накрыло, видать, босса нашего… с перепугу…

Молчание, возникшее после этих слов, длилось довольно долго. Портнягин соображал.

* * *

Человек, образно говоря, существо слоистое. В чём-то он подобен карточной колоде, стасованной из тонких тел: эфирного, астрального, ментального и некоторых других, включая юридическое. Причём каждое способно (опять-таки образно говоря) выпадать из колоды и в течение какого-то времени действовать самостоятельно. Не случилось ли и здесь чего-либо подобного?

Пожалуй, нет. И вот почему. Отдельно взятое тонкое тело полупрозрачно. Лишь наслаиваясь друг на друга, энергетические оболочки создают некую иллюзию материальности. Можно, конечно, допустить, что в данном случае все они разом отстыковались от Арсения Фомича и теперь существуют слитно (так называемый густой призрак), однако босс впал бы тогда в кому, а он, получается, остался дееспособен и даже, по словам начальника охраны, вопил.

Привидение? Да нет, чепуха! Кладбищенское привидение с физиономией главы «Алибабанка»? Простите, так не бывает. Выходец с того света — всегда копия усопшего, принять чужой облик он просто не в силах.

Иное дело домовые. Озорники, любят прикидываться хозяином дома, но откуда им взяться в банке?

Остаётся самое простое — фантом. Энергетическое подобие, сработанное каким-либо колдуном. Уж не заказал ли кто Арсения Фомича? Да, но зачем? Просто попугать?

Портнягин произвёл над собой усилие и выпал из раздумий. Вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Дальше давай! Босс — он как? Просто от страха вопил или слова какие были?..

— Да лучше б их не было! Бред собачий…

— Ну например?

— «Колдыхá воданѝ!»

— Че-го?

Охранник повторил.

— Ни черта себе! — подивился Глеб. — А ещё?

— А ещё — не запомнил.

— Вроде и не по-нашему…

— Может, жаргон какой? — предположил Пороховец. — Молодёжный… тюремный…

Портнягин лишь усмехнулся. Лагерную феню за полтора года отсидки он изучил неплохо. Не было там такого.

— Тогда откуда его Василиса Карповна знает?.. — продолжал недоумевать охранник.

— Кого?

— Жаргон…

— А кто она такая? — оживился Глеб.

— Да секретарша… Услышала вопль, прибежала…

— Сильно испугалась?

— Чего?

— Ну так… Два босса сразу!

— Да нет! Двойник к тому времени, кажется, уже куда-то делся… А давай-ка я ей звякну! Пускай сама придёт расскажет…

* * *

И явилась Василиса Карповна, суровая дама лет сорока с лишним. Очки в прямоугольной оправе, презрительная складка ядовито-фиолетовых губ, глаза — холодные, несколько насмешливые. Да, такую, пожалуй, испугаешь!

— Как он там? — тревожно спросил её Парфён Егорович. — Унялся?

— Дала ему успокаивающего… со снотворным, — последовал довольно-таки равнодушный ответ. — Уложила на диванчик. Спит.

— Скажите, — вмешался Портнягин. — Что такое «колдыхá воданѝ»?

Фыркнула.

— «Колдуна приведи» — чего ж тут не понять?

Мужчины ошарашено переглянулись.

— Это по-каковски же?

— А я знаю? Ещё и не такое от начальства слышать приходилось!

— И-и… как?

— Молча! — отрубила она. — Приказали — выполним.

— А скажите, Василиса Карповна… — снова начал Глеб и запнулся. Характер у секретарши вроде бы железный, в истерику впасть не должна, но кто ж их, женщин, разберёт! Увидят какую-нибудь чепуху (привидение, мышку) — тут же визжать начинают… Посомневавшись, всё-таки решил пойти напролом: — Призрак видели?

— Какой ещё призрак?

— Арсения Фомича!

— А, вон вы про кого… — Она поморщилась. — Да видела, конечно…

— И что думаете?

— Мне-то что думать? Вы специалист, вы и думайте.

— Он где сейчас?

— За столом сидит. В кабинете.

* * *

Двойник, действительно, сидел за столом. Грозный. Насупленный.

О выражении лица настоящего Арсения Фомича трудно было что-либо сказать, поскольку тот мирно посапывал на диванчике, уткнувшись носом в замшевую спинку.

Не будь Портнягин предупреждён и не включи заранее духовное зрение, запросто бы вообразил, будто в кресле восседает живой человек. Во всяком случае, поначалу.

Вгляделся пристальней. Нет, не фантом. Однозначно. Фантом монолитен, а тут все тонкие тела скопом: эфирное, астральное, ментальное… ну и так далее. Густой призрак в чистом виде. Гуще не бывает.

— Здравствуйте, — сказал Портнягин. — Колдуна вызывали?

Сидящий смерил вошедшего тяжёлым взглядом.

— Нет, — буркнул он. — Но собирался.

Да-да, всё правильно (сообразил подколдовок). Это ведь телесный Арсений Фомич велел колдыха водануть, а никакой не двойник.

— Ну так вот он я, — сказал Глеб. — Слушаю вас.

— Верните меня