Царица острова Кабос - СИрения

— Я рада, что этот отбор не прошел даром. Кстати, твоя сестра Клеопатра прислала письмо. Я еще не открывала. Прочти его вслух.

Арсея взяла протянутый пергаментный свиток и развернула его. Буквы были выведены уверенной, царственной рукой:

«Привет тебе, сестра моей матери, тетя и царица Кабоса Метера! А также приветствую свою любимую сестру Арсею!

Став царицей Египта и наконец избавившись от притязаний на власть моего брата Птолемея и всех других претендентов, я сосредоточила в своих руках всю государственную власть. Хочу поздравить свою сестру с посвящением в женщину. Наверное, сейчас она как раз занимается пополнением своего гарема. Я помню свое посвящение, когда гостила у вас. Арсея была тогда еще маленькой прелестной крошкой.

После посвящения богиня любви, видимо, щедро одарила меня властью над мужскими сердцами. Мне удалось очаровать одного из величайших людей Ойкумены — правителя Рима, самого Юлия Цезаря. Надеюсь, слухи о его могуществе долетели и до вашего острова. Именно он помог мне стать единоличной правительницей Египта. Надеюсь, вскоре состоится наше бракосочетание, и я хочу видеть свою сестру на этой церемонии. Мне не терпится увидеть, какой ты стала.

Можешь взять с собой любимых мужчин, хотя сомневаюсь, что у тебя найдется на них время в вихре придворных увеселений. Да и мужчин здесь, поверь, всегда в избытке! Отговорок не принимаю. Жду! Царица Верхнего и Нижнего Египта, Клеопатра.»

Арсея свернула свиток. Мысль о далеком, блистательном Египте и могущественной сестре зажгла в ее глазах огонек азарта и любопытства.

— Поезжай, — мягко сказала Метера, угадав ее настроение. — Увидишься с сестрой, повидаешь мир. Возьми с собой своих братьев. А я буду ждать твоего возвращения, чтобы по прибытии передать тебе власть. Я сейчас же пошлю гонца к Клеопатре с вестью о твоем скором приезде.

— Хорошо, мама! Я с удовольствием поеду! — воскликнула Арсея, и ее сердце забилось от предвкушения нового, неизведанного.

Через неделю у причала качался на волнах готовый к отплытию корабль. Вместе с Арсеей на борт поднялись Люден и Зарим. Они были ее защитниками, любовниками и спутниками в этом путешествии. Дорога предстояла долгая, а будущее, туманное и манящее, звало ее вперед, прочь от родных берегов, навстречу ветру перемен.

Часть 1. Глава 10

Египет

Индийский океан был на редкость спокоен, словно затаив дыхание перед величием предстоящих перемен. Глубокого сине-зеленого цвета вода у горизонта сливалась с небом в единую, необъятную ширь, поражавшую воображение. Знойное солнце безжалостно палило, покрывая блестящим потом тела рабов-гребцов. Мерные, ритмичные удары их весел задавали мелодию этому путешествию — гипнотизирующий ритм покоя и вечности. Арсее предстояло проплыть по бескрайнему океану в Красное море, чтобы навестить мать Клеопатры, Новкатрису, которая управляла Египтом в отсутствие дочери.

Арсея стояла на носу корабля, подставив лицо соленому ветру, который трепал ее длинные черные волосы. Рядом, как тени, находились Люден и Зарим. Плавание заняло несколько долгих месяцев, и когда на горизонте наконец показался багровый от водорослей берег Красного моря, а затем и величественные очертания Египта — Черной Страны Кимет, — ее сердце забилось чаще. Страна пирамид, сфинксов и вечности манила к себе.

Ранним утром корабль пристал к берегу. Далее предстоял недельный путь по знойной пустыне. Караван, посланный Новкатрисой, уже ждал их. Вскоре Арсея, измученная жарой, устроилась в закрытые носилки-лектику, которые рабы понесли к далекому Гелиополю, Городу Солнца. Ее спутники предпочли сопровождать караван верхом.

Когда же запыленный караван достиг цели, и перед Арсеей возникли алебастровые стены Гелиополя, ее усталость сменилась изумлением. Белоснежные здания, расписанные яркими фресками, величественные храмы с бесчисленными колоннами и дворец, ослепляющий золотом и слоновой костью — все это было потрясающе.

На ступенях дворца, окруженная свитой, стояла стройная женщина с оливковой кожей, облаченная в белоснежные одежды. На ее сложном черном парике сияла золотая диадема — урей, символ власти, из двух переплетенных змей. Это была Новкатриса.

— Приветствую тебя, моя дорогая племянница! — проговорила она, широко раскрыв объятия. — Твой путь был долог, ты, наверное, измучена?

— Да, — искренне призналась Арсея, прижимаясь к ней. — Ужасно устала от этой жары и палящего солнца.

— В городе бога Ра не принято жаловаться на солнце, — мягко, но твердо заметила Новкатриса, сделав отстраняющий жест, дабы отвести возможную гневную волю божества. — Это не страх, дитя мое, а глубокое уважение. Уверена, после посещения нашего храма ты поймешь это.

Взяв Арсею за руку, она повела ее во дворец, поражавший немыслимой роскошью. После скромности Кабоса это буйство красок, золота и драгоценных материалов было почти болезненным.

— Рабы помогут тебе освежиться и снимут усталость пути, — сказала Новкатриса, оставляя Арсею в окружении слуг. — Затем нас ждет пир. А сколько ты планируешь прогостить?

— Несколько месяцев, — ответила Арсея, все еще ошеломленная блеском всего вокруг.

Новкатриса удовлетворенно кивнула, отдала распоряжения относительно Людена и Зарима и, хлопнув в ладоши, призвала двух рослых, хорошо сложенных рабов.

— Проводите госпожу в купальню и позаботьтесь о ней, — был ее лаконичный приказ.

Рабы склонились в почтительном поклоне и проводили Арсею в просторное помещение с бассейном из розового мрамора. Воздух был напоен ароматами дорогих масел и трав. Когда дверь закрылась, они, молча и профессионально, помогли ей снять дорожные одежды. Их прикосновения были уверенными, но почтительными. Однако вскоре Арсея с удивлением почувствовала, что их руки не просто освобождают ее от одежды, но и ласкают кожу — сначала робко, затем все более смело. Один из рабов, темноволосый и мускулистый, склонился, и его губы коснулись ее плеча, в то время как руки другого, светлокожего и статного, обвили ее талию.

— Что вы делаете? — выдохнула Арсея, больше удивленная, чем возмущенная.

— Нам приказано доставить госпоже удовольствие и смыть усталость пути, — тихо, но четко ответил темноволосый раб. — Таков обычай в этом доме для почетных гостей. Если госпожа против, мы немедленно прекратим.

Арсея заколебалась на мгновение. Это было непривычно, ново. Но в их прикосновениях не было ничего грубого или навязчивого — лишь служение и желание угодить. Любопытство и жажда новых ощущений пересилили.

— Нет… продолжайте, — тихо разрешила она, чувствуя, как по ее коже пробегают мурашки.

Они ввели ее в прохладную воду бассейна. Их сильные, умелые руки скользили по ее телу, смывая пыль и усталость путешествия. Но это было не просто мытье. Их пальцы задерживались на изгибах ее бедер, ласкали спину, поглаживали живот. Движения были плавными, почти гипнотизирующими, рождая странную смесь расслабления и нарастающего возбуждения. Арсея закрыла глаза, отдаваясь потоку новых