Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Собеседник резко взмахнул метёлкой и возразил:

— Это дело рук самого Сяо Пэя, я здесь ни при чём!

Словно не желая больше говорить с Пэй Мином, он поспешно выбежал из дворца. Се Лянь задумался, не привяжется ли теперь Пэй Мин к нему с колкими замечаниями, но тот подобных намерений не имел и также вышел прочь. В огромном зале дворца Шэньу, кроме сидящего на троне Цзюнь У и стоящего внизу, у трона, Се Ляня, остался лишь ещё один небожитель. То был наследный принц государства Юнъань — Лан Цяньцю. Се Ляню показалось странным, почему он остался? Однако, подойдя поближе, он увидел, что тот стоит с закрытыми глазами, погрузившись в сон.

Се Лянь, не в силах ничего сказать, подумал — вот это мастерство! Затем осторожно похлопал юношу по плечу и позвал:

— Ваше Высочество, Ваше Высочество?

Лан Цяньцю мгновенно пробудился и воскликнул:

— Что случилось?!

— Ничего, собрание закончилось.

Лан Цяньцю только что проснулся и пока ещё не до конца осознал происходящее. Он растерянно проговорил:

— Уже всё закончилось? О чём шла речь? Я что, всё прослушал?

— Прослушали и ладно, ничего особенного не говорилось. Идите же, ступайте к себе.

Лан Цяньцю ответил лишь «О!» и сразу ушёл. Шагнув за порог дворца, он на мгновение задержался, посмотрел на принца и, вновь лучезарно улыбнувшись, сказал ему:

— Спасибо, что разбудили меня.

Се Лянь, добродушно улыбаясь, помахал ему рукой. Лишь дождавшись, когда все окончательно покинут дворец, Се Лянь медленно повернулся. Цзюнь У тоже сошёл со своего трона и, заведя руки за спину, направился прямо к принцу. Затем произнёс:

— Собиратель цветов под кровавым дождём, изогнутая сабля Эмин.

Се Лянь, словно котёнок, которого подняли за шкирку, невольно вытянулся в струнку.

Цзюнь У спросил:

— Так что же… всё это значит?

Се Лянь посмотрел на него и внезапно рухнул на пол.

Однако его колени ещё не успели коснуться пола, когда Цзюнь У протянул руку и поддержал его за локоть, не давая завершиться коленопреклонённому покаянию.

— Сяньлэ, — со вздохом произнёс Владыка.

Се Лянь вновь выпрямился, но голову уронил на грудь и проговорил:

— Простите.

Цзюнь У, глядя на него, спросил:

— Так значит, ты признаёшь, что виноват?

— Признаю.

— В таком случае расскажи-ка, в чём же твоя вина.

Се Лянь промолчал.

Цзюнь У покачал головой и добавил:

— Как я и думал, ты сам не знаешь этого.

Он слегка повернул голову, делая Се Ляню знак следовать за ним, и оба неторопливо направились во внутренние покои дворца Шэньу. Цзюнь У шёл впереди, сложив руки за спиной, и на ходу говорил:

— Сяньлэ, ты повзрослел.

Разумеется, Се Лянь не нашёл в себе достаточно смелости что-то ответить на эту фразу. Цзюнь У продолжил:

— Восемьсот лет назад перед отправкой в мир смертных я просил тебя не забывать почаще связываться со мной, не барахтаться в грязи одному. Но как только ты покинул Небеса, от тебя не было ни весточки. В итоге ты в одиночестве внизу замучил себя до смерти. Теперь же со времени твоего вознесения прошло много дней, но ты ни разу так и не посетил мой дворец, не сообщил о прибытии. Прояви кто-то другой подобную неучтивость, дворец Линвэнь мог бы немедленно привлечь его к ответственности.

Однако вещи, за которые Се Лянь просил прощения, этим не ограничивались. Цзюнь У, разумеется, всё прекрасно понимал, поэтому добавил:

— Если ты только что извинялся за ту пару порезов мечом, не стоит вспоминать о них. Это ведь твои слова — после нанесённых ран всё начисто будет забыто.

Се Лянь горестно усмехнулся:

— …Разве подобное можно забыть.

Цзюнь У бесстрастно ответил:

— В таком случае, смотри вперёд, в будущее. Существует ещё множество дел, в которых мне требуется твоя помощь.

Се Лянь потёр точку между бровей и произнёс:

— Сяньлэ теперь всего лишь мусорное божество. У меня недостаточно магических сил, чтобы кому-то пригодиться. Лишь бы не путался под ногами и не добавлял проблем.

— К чему это самоуничижение? Ведь после возвращения ты прекрасно справился уже с двумя непростыми задачами, разве нет?

Се Лянь печально вздохнул:

— Боюсь только, что, стоило мне вернуться, как я тут же навлёк на себя гнев генерала Пэя.

— Мингуан не станет искать расплаты. Я присмотрю за ним, об этом не беспокойся. Но… — Цзюнь У развернулся: — Лучше расскажи, внимание какой исключительно поразительной личности ты привлёк, спустившись в мир людей на этот раз?

Се Лянь вскинул руки и заговорил:

— Владыка, клянусь, я ничего не делал. Всего лишь однажды случайно встретил одного очень интересного юного друга и провёл с ним некоторое время, но ни о чём таком и не помышлял.

Цзюнь У кивнул.

— Случайно встретил. Юного друга. Непревзойдённого Князя Демонов. Сяньлэ, ты наверняка представляешь себе, каким мог быть итог, продолжи генерал Пэй расспрашивать, и скажи ты то же самое на глазах у остальных. Никто бы не поверил тебе.

Се Лянь беспомощно ответил:

— Сяньлэ понимает. Поэтому я должен поблагодарить Владыку за то, что вовремя помогли мне выбраться из затруднительного положения. Но вы ведь не собираетесь по-настоящему допрашивать меня? Я бы никогда не вступил в сговор с миром демонов. Вы напрасно беспокоитесь.

— Разумеется, я знаю, что ты никогда не вступишь в сговор с миром демонов.

— Благодарю за доверие, Владыка.

— И всё же, у меня для тебя было важное дело, которое теперь, боюсь, я не смогу тебе поручить.

— Какое дело?

К тому моменту они уже оказались во внутренних покоях дворца Шэньу. Внешняя и внутренняя часть дворца разделялись огромной картиной. На лицевой стороне был изображён золотой дворец, который высился на самой вершине бескрайнего моря облаков, окружённый белоснежным сиянием. На обратной стороне красовались необъятные земные просторы, горные цепи и великие реки. Если поднять голову повыше, то можно разглядеть, что картина инкрустирована множеством мелких жемчужин, словно россыпью ярких звёзд.

То были отметки местоположения дворцов Шэньу в мире смертных. Каждая жемчужина на картине означала место, где построен дворец Шэньу. Восемьсот лет назад, когда Цзюнь У впервые привёл сюда только что вознесшегося Се Ляня, жемчужные звёзды сияли далеко не так плотно друг к другу. Теперь же яркие точки на карте равномерно покрывали почти всё, что попадало в поле зрения, создавая картину прекрасную и удивительную.

Цзюнь У, остановившись перед картой, указал на определённую местность на востоке, затем произнёс:

— Семь дней назад многие своими глазами видели, как в диких горах недалеко от этого места взвился в небо