Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

Я же сразу зарядил кислотой по врагу. Юношу прикрыло существо — склизкое, с одним большим белым глазом на голове. Я обрушил на площадь огненный вал. Призванный атронах впитал его, но это заняло время. Пока Дильм перестраивал магию, я метнул кинжал Бедствия.

Призванное существо не успело смениться другим, и клинок Бедствия впился в плечо юноши. Кровь хлынула в стороны, словно попало в артерию.

— Рывок! — скомандовал я, чтобы сократить дистанцию с мальчишкой, понимая, что это решающий момент.

Неожиданно появилось сообщение:

Ваш уровень маны ниже 20%.

Скорость восстановления маны снижена на 50%.

Мне оставалось лишь не останавливаться и довести всё до конца — нельзя было уступать. Я приблизился вплотную к юноше, но меня встретил барьер от мелкой, пучеглазой твари с серой кожей и тонкими ручками и ножками.

Мой кинжал Бедствия, был заряжен, поэтому я мог использовать «Бедствие Мира», окончательную силу оружия. Я скомандовал, и кинжал активировал свой магический навык. Пространство словно разрезало, и рука Дильма, державшая книгу, отлетела в сторону. Призванное существо исчезло, а врага подхватил на руки появившийся голем и отпрыгнул с хозяином назад на десятки метров. Вокруг юноши появились бабочки, сияющие жёлтым светом, и раны Дильма начали моментально затягиваться.

— Рывок! — крикнул я, не допуская мысли о поражении.

Нельзя было дать врагу залечить свои повреждения. Голем встал мне наперерез, охраняя своего господина.

— Альскальмур! Молот! — я призвал новую форму клинка.

Оружие сменило форму на могучий молот, и я со всего размаха ударил каменного истукана. Тот разлетелся на куски с грохотом.

— Пламя! — снова сорвалась команда с моих губ, направленная на исцеляющих бабочек.

Они вспыхнули, послышались хлопки от взрыва их мелких телец. Юноша, лишившийся целительной магии, встал на ноги, пытаясь прикрыться, но здесь его встретил мой стальной кулак, вбитый ему в живот. Дильм упал на колени, кровь хлынула изо рта. Следующий удар пришёлся по лицу юноши, и зубы вмиг покинули его рот, рассыпавшись по земле.

Я приставил кинжал к горлу врага, едва держась на ногах от усталости и истощения магической силы, но в мышцах ещё была сила, которой хватало, чтобы совершить последний удар.

— Это конец, Дильм! — произнёс я, мой голос звучал хрипло, но твёрдо. — Ты не похож на бездушного убийцу, и я давал тебе шанс изменить свою судьбу, — я уже был готов закончить начатое, но здесь…

Сообщение:

Вам доступно задание — Искупление.

Пощадите Дильма Упру и получите особый бонус.

Если вы убьёте его, вы получите опыт!

Рука слегка дрогнула. Одна часть меня требовала крови, мне нужно было стать сильней, получить этот опыт для усиления. Другая была заинтересована в особом бонусе. Небольшой белый свет словно пробивался сквозь мою душу, напоминая о более высоком пути.

— Сделай то, что должен! — сорвалось с губ врага, его голос был надломленным. — Я и так всё давно потерял. И этого уже не вернуть. Мне лишь хотелось исправить свои ошибки и вернуть любимых, я глупец! Ведь к чему были все эти жертвы, убей меня!

Я заколебался, ведь в глазах юноши я видел не мольбу о жизни, а глубокое раскаяние и чистое, вымученное желание упокоиться.

— У тебя есть шанс исправить свои проступки. Помочь уничтожить башни и сорвать жуткий ритуал порабощения, — я отвёл лезвие кинжала от горла Дильма, его судьба теперь зависела от собственного выбора. — Что бы сказала твоя любимая и близкие, узнав обо всём, что ты сотворил? — я посмотрел магу в глаза, пытаясь достучаться. — Ты должен рассказать, где остальные герои и их подробный план. Вспомни, для чего ты живёшь по-настоящему!

— Пути назад нет, всё не так просто… — прошептал юноша, его взгляд был полон безысходности.

— Так расскажи мне, я должен знать!? — я задал вопрос, желая получить ответ, который мог бы спасти многих.

Дильм приоткрыл губы, пытаясь что-то сказать, но неожиданно я почувствовал жгучую боль в плече. Кровь брызнула из образовавшейся трещины в моём доспехе. Меня откинуло назад, словно в грудь ударили невидимым молотом, и дыхание спёрло.

Я с трудом поднял голову и увидел его — человека, чьё имя уже стало легендой в мире. Лидера Семи Ангелов Смерти — Ингдраса, с мерзкими, тщательно закрученными усами на лице. В руке его сиял меч, что переливался в солнечных лучах так ярко, словно состоял из чистого света.

— Смотрю, тебе потрепало, Дильм, — заговорил Ингдрас, его голос был холодным и насмешливым. — Хотя ты молодец, ещё жив. А ты, смотрю, тоже дышишь, — он обратился ко мне с ухмылкой, его глаза скользнули по моей ране. — Видно, промахнулся.

— Ты смог пробить мой доспех с такой лёгкостью, удивлён, — простонал я, вставая на ноги.

Послышался голос Альскальмура в моей голове:

— Пространственному мечу безразличны доспехи и большая часть защитной магии. Противостоять ему может только сила — и то, сверх всякой меры.

Всё это звучало скверно. У меня было зелье маны в запасе, но мне его явно не дадут использовать, как и другие склянки. Силы были на исходе, раны ныли, маны было всего 10% от запаса. Ко мне пришло понимание — бежать некуда, остаётся биться насмерть. Я стоял крепко на ногах, из последних сил сжимая кинжалы, готовый к последней схватке.

— Где твои храбрые высказывания, Дарго Авели? — Ингдрас задал