Книги Земноморья - Урсула К. Ле Гуин

я о каргах как-то не слишком задумывалась. Они очень отличались от жителей Архипелага. Белокожие варвары, пираты, ненадежный народ. Но если ты карг, то кем ты мог бы стать? В кого ты стал бы верить? Где ты стал бы жить? На что вообще похож остров Атуан?

И тут как раз возник новый, невообразимо сильный стимул: наше семейное путешествие по Юго-Восточному Орегону и первое посещение Харни-Каунти, высокогорной и пустынной страны, – в общем, благодаря этому сложному двухдневному путешествию на машине, очень утомительному и пыльному, да еще и с тремя нашими маленькими детьми, я поняла: действие моего будущего романа будет происходить в такой вот пустыне. Еще в машине, когда мы играли в буквы алфавита или пели «Forty-nine Bottles», я уже начала придумывать очередную историю. Та пустынная земля подарила мне ее. И я буду вечно ей за это благодарна.

Причиной неверия людей в то, что я с самого начала не планировала писать трилогию, является тот факт, что нынешняя фэнтези страдает повальной склонностью к трилогизму (trilogitis) или даже более серьезной формой этого недуга – неизлечимым сериальством (seriesism). Тут во многом виноват «Властелин Колец» Толкина, поскольку шесть книг этого писателя были опубликованы в трех томах, то есть в виде некой трилогии. Я подозреваю, что и мое «Земноморье» тоже отчасти в этом виновато – ведь в нем под конец тоже было шесть томов. Но когда я начинала писать «Гробницы Атуана», этот роман, насколько мне помнится, представлялся мне просто продолжением истории Геда.

А еще мне очень хотелось сменить пол главного героя. Гед, конечно, играл бы в повествовании определенную роль, но главным героем, которому, собственно, и посвящена эта история, должна была быть девушка. Девушка, живущая вдали от цветущих городов Архипелага на далеком пустынном острове. Девушка, для которой и речи не могло идти о могуществе и тем более власти – а ведь молодой Гед стремился именно к этому – и о получении знаний о магии (какие получил Гед на острове Рок), но которая все же обрела и власть, и могущество, хотя они и были ей навязаны насильственным путем. Эта девушка не получила свое Истинное Имя от доброго наставника, а лишилась его: это имя было у нее отнято неким палачом в маске.

Юный Гед, когда ему предложили обрести мудрость, отказался от предложения из гордости и мальчишеского своеволия. Юная Тенар, которая, по сути дела, обладает законной властью богини, не обучена даже тому, как прожить жизнь, будучи просто человеком.

Когда в 1969 году я писала эту историю, мне не было известно ни об одной женщине – героине произведения, написанного в жанре героической фэнтези со времен работ Ариосто и Тассо в эпоху Возрождения. Теперь-то этих героинь появилось множество, хотя некоторые из них вызывают у меня сильные сомнения. Эти женщины – порождение современной эпической фэнтези; безжалостные воительницы и искусные фехтовальщицы, не имеющие ни семейной, ни социальной ответственности; они галопом носятся по полям сражений, убивая «плохих». На мой взгляд, они куда больше похожи на юношей в женском теле и мужских доспехах, чем на женщин.

При написании «Гробниц Атуана» мне, вполне возможно, попросту могло не хватить воображения, чтобы создать такой девичий характер, когда девушка, которой предложено великое могущество, способна принять это как нечто полагающееся ей по справедливости и по достоинству. Подобная ситуация меня несколько тревожила. Но поскольку я писала о людях, которые почти во всех человеческих обществах как раз не обладают никакой особой властью – то есть о женщинах, – я решила, что хорошо было бы поместить мою героиню в такую ситуацию, которая привела бы ее к вопросу о природе и ценности власти как таковой.

Слово «power» («сила, власть, могущество») имеет по крайней мере два основных и совершенно отличных друг от друга значения. Одно из них подразумевает способность проявить силу, одарить или поддержать других, в совершенстве овладеть неким мастерством или искусством, обладать глубокими знаниями и авторитетом. Второе – это как раз властвование, возможность править, доминировать, ощущать собственное превосходство, повелевать рабами, главенствовать. Геду были предложены оба варианта могущества. Тенар – только один.

Героическая фэнтези пришла к нам из архаического мира. Я, правда, не слишком задумывалась о природе этого архаизма. Но действие «Гробниц Атуана» происходит в старом иерархическом обществе с пирамидальной структурой власти, исходно, скорее всего, военной, при которой приказы спускаются сверху, с той вершины, где находится одна-единственная фигура: правитель. Это и есть мир «power» как властвования, и в таком мире женщины всегда находятся на самых нижних ступенях иерархической лестницы.

В таком мире я могла бы, конечно, поместить в центр своей истории девушку, но дать ей некую мужскую свободу или возможности, равные возможностям мужчины, мне бы не удалось. Да она и не смогла бы стать настоящей героиней – в смысле главным персонажем героической сказки. И даже героиней фэнтези – тоже нет. Потому что для меня фэнтези – это не способ выдать желаемое за действительное, а один из способов отражения реальной действительности. В конце концов, даже при демократии во втором десятилетии XXI века, после сорока лет феминистской борьбы реальность такова, что мы продолжаем существовать в перевернутой вверх дном властной структуре, которая была сформирована и по-прежнему управляется мужчинами, доминирующими во всем. Тогда, в 1969 году, такая реальная действительность казалась практически непоколебимой.

Так что я дала Тенар и власть, и могущество, и некую божественность, но это был дар, который не сулил ей ничего хорошего. Темную сторону мира – вот что она вынуждена была познать, тогда как Гед был вынужден познать лишь тьму собственной души.

В «Волшебнике Земноморья» я мимолетно намекаю, что карги не практикуют магию, считая ее злом, зато они гораздо теснее, чем соплеменники Геда, связаны с Древними Силами Земли. На Архипелаге сильная активная магия принадлежит исключительно мужчинам; ведьмы считаются необученными, так что особым доверием не пользуются, а Древние Силы Земли обычно воспринимаются примерно так, как современные женоненавистники воспринимают женщин: слабые существа, полные темных, неясных намерений и потенциальные предательницы.

В «Гробницах Атуана» Древние Силы, Безымянные, предстают как таинственные, зловещие, однако неактивные сущности. Ара/Тенар – их жрица, самая главная из всех жриц, которой обязан подчиняться даже сам Король-Бог. Но что представляет собой ее царство? Тюрьма в пустыне. Женщины, охраняемые евнухами. Древние каменные гробницы. Полуразрушенный храм. Пустой трон. Страшный подземный лабиринт, где пленников оставляют умирать от голода и жажды. Лишь одна жрица Ара может отыскать выход из лабиринта, куда даже дневной свет никогда попадать не должен. Она