Пять Пророчеств - Эйрик Годвирдсон

Только появилась возможность оглядеться, я едва не замер, как вкопанный, да и не только я.

– Что же это такое? – хрипло спросил Менгор, и я только лишь ошалело качнул головой.

Я тоже ровным счетом ничего не мог понять. Вокруг нас, впереди и со всех сторон вдаль был далеко не Новый Этен. Либо весь Новый Этен успели сжечь дотла за ночь, кроме того леса, из которого мы вышли только что.

Вокруг была засыпанная пеплом, почернелая пустошь, в воздухе висели клубы дыма, заслоняя собой восходящее солнце, и запах застарелой мерзкой гари, жирной и густой, забивал горло и мешал нормально дышать. И этого всего не могло быть, просто потому что не могло быть никак.

– Что за… – всё, что я смог промолвить, повторив, точно эхо, за Менгором. Голова вдруг заболела нестерпимо – точно ее набили раскаленными иглами. Какое там превращение оборотня где-то в городе! Так раскалывалась голова у меня только после кораблекрушения, и, наверное, больше никогда в жизни. Со всех сторон раздавались приглушенные восклицания и ругань – никто не мог понять, что происходит.

Это не Новый Этен. Это вообще не Марбод Мавкант. Я понял это вдруг со всей ясностью – вспомнил дорогу, что видел со стен Д’Лагрена, вспомнил карту, куда, конечно же, сунул нос перед отправкой. Да и без этих карт – я просто вдруг ясно осознал: мы попали куда-то, куда не должны были. А вторая неприятная мысль, от одного появления которой у меня и заболела голова, была такова: я откуда-то должен знать эти земли.

– Не может быть, – прошептал я, когда в голове мутными отблесками всколыхнулись некие тени воспоминаний. Тех, давних, что, как я думал, поглотило море.

– Ну и где мы? – раздраженно, зло крикнул в никуда Менгор, явно не ожидая никакого ответа.

– А я, кажется, знаю, только это совсем бабкины сказки будут, – один из стражников из глубины строя подал голос. – Я вроде как узнаю эти места, это больше всего похоже на Кортуанск! Вот дорога на Корфу, вот вдалеке Сумрачные горы… правда, это другой конец мира. Мы не могли туда попасть, просто пройдя по лесу.

Кортуанск! Я тоже знал это название – и помнил из заново выученного о страшной войне, что шла в этих краях совсем не так давно. Даже вот в числе нашего отряда нашлись те, кто какое-то время жил в Кортуанске, нес там службу, пока власть островного королевства окончательно не пала под натиском какого-то до той поры никому не ведомого завоевателя, заручившегося помощью отнюдь не благонамеренных магов… ну или одного мага. Да, кое-кто из моих соплеменников жил здесь, как и я сам тоже. Я с острой ясностью вспомнил, что незадолго до падения Кортуанска я был на западном побережье Кортуанска, но вот что я там делал?

Пока отряд наш сдержанно обсуждал, насколько реально то, что мы всем отрядом угодили в одну из «развилок», или, как чаще говорят, «колодец»3 на лесной части дороги – а иного объяснения быть не могло – нас обнаружили местные жители.

Колодец… вроде как редко он отбрасывает дальше, чем на пару-тройку суток и десяток лиг. Нельзя же взять и провалиться через весь мир на другой его лик? Или можно?

Это еще предстояло выяснить, вот что я знал сейчас совершенно точно.

Из-за обгорелого дерева к нам вышел человек в тускло-черном, точно испачканном пеплом облачении, вооруженный копьём. На нем была простая шерстяная туника и плащ с худом – то есть он мог быть вообще кем угодно.

– На вид вы не драэва и даже не из «тех», вы кто тогда такие и как тут оказались? – заговорил он, щурясь. Он всматривался в нас, и лицо его, простое сухощавое лицо человека неопределенных лет, постепенно приобретало удивленное выражение. – Меня или подводят глаза, или что же, эллеральские элфрэ4 наконец отважились покинуть свои нор… свою землю?

– Гарнизон Д’Лагрена, Новый Этен, – Менгор мотнул головой, скидывая капюшон худа. – Элфрэ, только не эллеральские. И у меня похожий вопрос – как мы тут оказались?

– Так вы из Марбод Мавкант? – изумленно присвистнул человек. – Вот дивны дела айтировы! Еще удивительнее, чем помощь от Эллераля!

– Добрый господин, ты не из Оплота? – подал голос все тот же страж, что узнал первым ландшафт вокруг.

Он кивнул.

– Стало быть, маг? – уточнил Менгор.

– Верно. Пойдемте за мной, тут небезопасно. – снова кивнул маг, и мы развернулись в указанную сторону.

Там, куда нам предстояло идти, возвышался массивный скальный хребет – Сумрачные горы, как назвал их наш однополчанин. И они в самом деле так назывались. И да, это был именно Кортуанск – человек с тускло-черном, не назвавший своего имени, подтвердил это.

Скалы и уступы – крупные, угловатые, но чуть сглаженные расстоянием, и потому – точно обтянутые бархатом растущего на них травяного и лесного покрова. Величественная темно-синяя гряда и серо-белые облака. Воздух, полный пепла, и тусклый неяркий день без солнца в белесом небе не в силах приглушить густоту теней меж скал – и те все равно были насыщены яркостью кобальтовой глазури после обжига. Мне показалось, что с гор этих тянет свежим ветром – и там, там можно будет дышать легко, не сплевывая горький дымный привкус после каждого пятого вдоха. Мы шли – и я, не зная толком, кто такие эти жители Оплота и о каких магах толковал Менгор, все равно хотел вступить под тень этих скал и ущелий. Сумрачные горы казались мне прекрасными. А я сам, оказывается, был болен жаждой путешествий – сидя у себя в уютном этенском городе, я даже не понимал, насколько меня тянут к себе новые земли. Наверное, это и сыграло со мной злую шутку и загнало на тот корабль, и иной разгадки нету. Наверное, думал я. И забывал думать дальше, крутил головой, осматриваясь, прикипая взглядом, впитывая каждую мелочь.

Горы были… невероятны. Казалось, я иду меж костей самой земли, самих корней мироздания. Древние молчаливые скалы, и полные свежего ветра ущелья, и легкий хруст крупного песка под ногами – все это разительно контрастировало с выжженной долиной. Казалось, этих гор не могут коснуться никакие изменения, никакие водовороты истории и свершений, творимых нами, живущими в мире, не отразятся на серых строгих камнях.

Нас повели кратчайшей дорогой в Оплот – настолько кратчайшей, что даже я понял: без каких-то магических фокусов, помогающих преодолевать большие расстояния в несколько шагов, тут не обошлось. Дорога сужалась и расширялась, поднималась и спускалась, петляла меж распадков и ныряла под своды причудливых проходов, проточенных в камне не руками разумных существ, но древними, пересохшими уже реками – пока мы не вышли к самому Оплоту.

И если просто горы удивляли, наверное, только меня, то Оплот… о, тут уже в изумлении замерли абсолютно все. Тезвин шепотом помянул Айулан – в восхищении и изумлении глядя на то, как парит над гигантским провалом, разверзшимся в конце нашей дороги, кусок скалы, увенчанный городом-крепостью.

Оплот точно проявлялся, ткался на наших глазах из окружающих его облаков – город из светлого камня, с высокими башнями и домами на утесах. Тут и там со скалы, служащей основанием, вниз срывались потоки воды, и они, казалось, вскипали в том провале внизу, поднимаясь плотной облачной подушкой. Если бы это не было обманом, я бы решил, что на облаках Оплот и держится.

Этого, наверное, быть не могло – но оно было. Оплот Ордена Сумрачных Магов.

Хозяйки этого города, верно, по утру идут не к колодцам и ручьям, а ловят куски облаков и загоняют их в бочки, дожидаясь, пока те станут дождевою водой.

Из провала под парящей скалой тянуло могучим потоком… нет, не ветра. Я чувствовал это похожим на ветер, но когда бедняга Брен менял облик передо мною, я уже откуда-то