Цин-Цин - Александр Науменко

взглядом площадь: ревущих троллят, визжащих кобольдов и гордую курицу в центре. Долг правителя, как бы ей ни хотелось от него отмахнуться, требовал вмешательства. Вернуть мир и порядок в земли своего отца, прямая обязанность наследницы.

— Хорошо, — прозвучал её голос неожиданно твердо и властно. — Я выслушаю обе стороны. Суд будет здесь и сейчас, у Вечевого Камня!

Толпа одобрительно загудела. Боргард просиял. Грумма и Клик, услышав приказ, на мгновение замолчали, с недоверием глядя на хрупкую эльфийку.

Из-под плаща Цин-Цин снова выползла Фырка.

— Суд? Опять эти сопливые разборки? — прошипела саламандра. — Да сжечь бы всех к чертовой матери! И дело с концом! Эти козьи мозги только так и понимают!

Она получила легкий, но ощутимый шлепок по хвосту и с обиженным пыхтением спряталась обратно.

Цин-Цин взошла на невысокий уступ у подножия Вечевого Камня, приняв вид беспристрастного арбитра.

— Сторона обвинения! Изложите ваши претензии! — объявила она, указав на Грумму.

Троллиха шагнула вперед, волоча за собой дубину. Ее лицо вдруг сморщилось, и она зарыдала. Рыдала она так же мощно, как и кричала. С ближайшей крыши сошел остаток снега, а у коз на террасе от вибрации затряслись бороды.

— Ваше Высочество… — начала она, всхлипывая так, что земля дрожала. — Эта… эта не просто курица!

Она ткнула дубиной в сторону Генриетты, которая в ответ лишь высокомерно почистила перышко.

— Это Генриетта! Наша Священная Несушка! Она была дарована нашему клану Камнедеров самим Духом Гор сто зим назад! Она… она несет яйца силы! Наши малыши…

Тут трое троллят заревели с новой силой.

— Растут на них сильными и крепкими! А эти… эти подземные крысы!

Дубина угрожающе качнулась в сторону кобольдов, которые тут же присели за бочками.

— Они УКРАЛИ ее! Утащили из нашей родовой пещеры под Священным Утесом!

Грумма вытерла слезы размером с кулак тыльной стороной ладони.

— Мы требуем немедленного возврата нашей Генриетты! Компенсации в виде тонны самого сочного пещерного мха для наших малышей! И публичных извинений! Пусть эти крысы лижут пятки моим детям!

— Вер-ни-ти Ку-ри-цу! — хором промычали маленькие тролли, топая ногами.

Цин-Цин перевела взгляд на Клика.

— Сторона защиты! Ваш ответ!

Глава кобольдов выскочил вперед, кланяясь так часто и низко, что казалось, его позвоночник вот-вот сломается. Голос существа был высоким и дребезжащим, с отчетливым металлическим подзвоном.

— Ложь! — затараторил он. — Гнусная ложь и поклеп, о мудрейшая из принцесс! Никто никого не крал! Клянусь ржавчиной на старой кирке, мы не воры! Госпожа Генриетта сама пришла к нам! Три дня назад она спустилась в наши нижние штольни!

Клик выпрямился, и в его бегающих глазках мелькнула хитрость.

— Она… она оценила перспективы!

Он многозначительно постучал когтистым пальцем по своему длинному носу.

— Теперь она наш… наш главный консультант по геологоразведке!

По толпе пронесся удивленный шепоток. Цин-Цин недоверчиво приподняла бровь.

— Консультант? Курица?

— Именно, Ваше Сиятельство! Ее яйца! Они не просто крупные, они с золотистым отливом! И она несет их не где попало! Каждое ее яйцо — это безошибочный указатель на богатую жилу слюды! Мы уже нашли три новых месторождения благодаря ей! Она гений! Мы готовы платить троллям процент с добычи! Десять процентов! Пятнадцать! Но отдавать госпожу Консультантшу, ни за что! Она наш ключ к процветанию!

В подтверждение его слов Генриетта важно подошла к ногам Клика, с интересом клюнула валявшийся там камешек, а затем, удовлетворенно крякнув, оглушила всех очередным победным «КУ-КА-РЕ-КУ!».

Фырка не выдержала и снова высунула морду.

— Консультантша? Да я ее на завтрак! Хрум-хрум! С корочкой! — прошипела она, облизываясь.

— Доказательства! — потребовала Цин-Цин, стараясь сохранить серьезное выражение лица. — Предъявите доказательства!

Начался фарс. Грумма, сопя, извлекла из кожаного мешка обломок яичной скорлупы.

— Вот! Скорлупа истинного яйца силы! Видите, какая она крепкая!

Скорлупа выглядела как скорлупа от очень крупного куриного яйца. Никаких магических аур Цин-Цин не ощущала.

Затем выступил Клик. Он с триумфом продемонстрировал большой, переливающийся на солнце кусок слюды.

— А вот! Наша находка! Госпожа Консультантша снесла свое первое золотое яйцо прямо на этот пласт! Видите?! Она знает, где блестит! Она чувствует руду!

Цин-Цин потерла виски. Доказательства были смехотворны. Оставался последний свидетель. Она посмотрела прямо на Генриетту.

— Подойди ко мне, — приказала она.

Курица, к всеобщему удивление, подчинилась. Она подошла к принцессе, задрала голову и посмотрела на нее свысока, словно Цин-Цин была не наследницей трона, а назойливой мухой.

— Генриетта, — начала принцесса со всей серьезностью. — Тебя похитили? Или ты ушла по своей воле?

Генриетта наклонила голову набок, издала серию коротких, повелительных звуков: «Кок-кок-кок!», А затем демонстративно повернулась ко всем хвостом и начала увлеченно рыться в грязи. Никакой ясности это не внесло.

Пока Цин-Цин размышляла над этим паноптикумом, Фырка решила, что пора брать дело в свои огненные лапки. Ее привлекло все: и аппетитный запах курицы, и блеск слюды в руках у Клика. Терпение саламандры лопнуло. Она юркой ящеркой выскользнула из-под плаща, пронеслась по земле и, изловчившись, попыталась схватить Генриетту за пышный хвост. План был прост: оттащить нахальную птицу в сторону для «частного разговора», который, скорее всего, закончился бы ее поджариванием.

Но Генриетта была не из пугливых. Оскорбленная таким фамильярным посягательством на свою персону, она взмыла в воздух с оглушительным, яростным воплем, который заставил зазвенеть все стекла в деревне. Приземлившись, она не побежала прочь. Она перешла в атаку.

Началась погоня, достойная пера лучшего барда-сатирика. Огромная курица с видом берсерка гонялась по всей площади за маленькой, визжащей саламандрой. Генриетта с удивительной для ее габаритов скоростью неслась за Фыркой, норовя клюнуть ее в раскаленный хвост.

— Отвяжись, пернатая чума! — визжала Фырка, мечась между ног стражников и уворачиваясь от смертоносного клюва. — Твою ж раскаленную насест! Я тебя в пепел сотру!

Она отстреливалась, поливая курицу снопами искр. Перья Генриетты в нескольких местах затлели, что лишь распалило ее ярость. Хаос достиг своего апогея. Тролли с ревом бросились ловить свою «Священную Несушку», боясь, что ее поджарят. Кобольды с писком кинулись защищать свою «госпожу Консультантшу», размахивая кирками. Стражники, выставив мечи, пытались создать