Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

Я понятия не имею, с чего начать, поэтому решаю двигаться по порядку, начиная с цветочного горшка. Мне нравятся природа и лес. Раньше я выходила на пробежку в Центральный парк не реже двух раз в неделю, но копаться в земле никогда не любила. Единственное растение, способное выжить в моей комнате, – это суккуленты, все остальное погибает через пару недель. Поэтому после минутного колебания я поворачиваюсь к свече и всматриваюсь в пламя.

Оно горит спокойно, не мерцает, и я чувствую исходящее от него тепло. Что-то в маленьком огоньке гипнотизирует меня, словно притягивая к себе, и… я замираю.

Что это было – там, в пламени? Женщина, привязанная к какому-то столбу? Я несколько раз недоуменно моргаю, пока жуткий образ не исчезает так же быстро, как и появился.

Затаив дыхание я оглядываю зал. Остальные тоже это заметили? Или мое воображение разыгралось из-за истории тех двух студенток? Я частенько могу задуматься и вообразить себе что-то небольшое, но яркое.

– С вами все в порядке, мисс Скотт? – уточняет высокая светловолосая экзаменаторша, внимательно разглядывая меня через стол.

– Что… что именно должно произойти? Как понять, что я нашла свою стихию? – Мой голос дрожит, и я надеюсь, что никто из присутствующих в зале этого не замечает.

– Протяните руку и позвольте силе течь сквозь вас. Это похоже на возвращение домой. Ваша стихия откликнется и потянется навстречу. Дайте огню взметнуться ввысь, превратите воду в фонтан или используйте воздух, чтобы сжать пружину. Позвольте нам увидеть, из чего вы сделаны.

Выходит, красочные галлюцинации не в счет?

– Ясно. – Я облизываю губы. На самом деле мне, черт возьми, ничего не ясно, и на «возвращение домой» мои ощущения точно не похожи. Однако я все же поднимаю руку над свечой, закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться.

Вырасти для меня, пламя. Если ты моя стихия, то не подведи меня сейчас.

Я не питаю особой любви к огню, однако он все же лучше, чем полное отсутствие способностей. И лучше, чем вода.

– Полагаю, огонь – не ваша стихия. Попробуйте два оставшихся предмета, – прерывает преподавательница мои мысленные усилия.

В желудок опускается тяжелый, словно свинец, комок разочарования, и я открываю глаза. Пламя свечи под моей рукой танцует точно так же, как и прежде. Оно не искрится, не растет, даже не мерцает. Чертова свеча.

Я решила не рассказывать экзаменаторам, что на мгновение увидела в пламени нечто, напоминающее костер: вокруг слишком много зрителей. Даже в магических кругах могут посчитать сумасшедшим человека, который видит то, чего на самом деле нет. В любом случае вряд ли подобная галлюцинация могла быть вызвана одной из стихий. Поэтому я делаю шаг к чаше с водой и тяжело сглатываю. На моем лице выступают бисеринки пота, а шея покрывается влажной пленкой. В грудь ледяными когтями впивается знакомая паника. Нет, это точно не может быть моим элементом. Глядя на спокойную воду, я не чувствую никакой связи… только боль.

Тишина.

Пустота.

И смерть.

Силясь проглотить ком в горле, я делаю еще три решительных шага и останавливаюсь у последнего предмета. Перо. Чтобы поднять его в воздух, было бы достаточно легкого дуновения ветерка. Это моя последняя надежда.

Я не чувствую ровным счетом ничего, но все же снова поднимаю руку, смыкаю веки и делаю глубокий вдох. Мысленно я пытаюсь увидеть, как перо отрывается от стола и взлетает. Разве визуализация – не первый ключ к успеху? Я чувствую себя ужасно глупо, но делаю над собой усилие.

Я искренне надеюсь, что оно сработает. Но студенты не аплодируют.

Воцаряется напряженная тишина, которая лишь сильнее подчеркивает мое поражение. Ничего не происходит.

Похоже, я не маг воздуха. Надо же!

– Пожалуйста, присоединитесь к другим экзаменуемым на крайней трибуне справа. – Мрачный голос преподавателя с ледяными голубыми глазами завершает мою жалкую попытку, и я быстро опускаю руку.

Хотя я никогда не претендовала на то, чтобы учиться здесь и даже не подавала сюда заявления, мои щеки пылают от стыда и унижения. Я словно забыла все движения танца, стоя на огромной сцене. Или еще хуже: подвернула лодыжку перед тройным пируэтом и лишилась даже шанса показать, на что действительно способна.

Стараясь не встречаться взглядом с экзаменатором, который выглядит несколько разочарованным – хотя, возможно, мне просто кажется, – я направляюсь к студентам, которые так же, как и я, потерпели неудачу.

* * *

Первое испытание подходит к концу. Большинство экзаменаторов и преподавателей уже покинули зал, некоторые из них присоединились к студентам своего элемента. Я же со своей группой все еще сижу на неудобных пластиковых сиденьях трибун в ожидании дальнейших указаний.

– Можно спросить тебя кое о чем? – обращается ко мне кто-то сбоку. Я поворачиваюсь к своему соседу: им оказывается похожий на ботаника стройный парень с миндалевидными глазами, скрытыми за стеклами очков, который с любопытством смотрит на меня.

– Конечно.

– Почему ты не дала шанса воде? Я стоял в очереди следом за тобой. Ты позволила каждой стихии воздействовать на себя или, по крайней мере, рассматривала ее – кроме воды.

Я таращусь на парня, застигнутая врасплох его прямотой. Затем качаю головой, не желая оправдываться перед незнакомцем.

– По личным причинам, – вздыхаю я. – У нас с водой напряженные отношения. – И это еще мягко сказано.

– Хм, – задумчиво произносит он, поправляя указательным пальцем свои изящные очки.

С одной стороны, мне не слишком хочется продолжать этот разговор, но с другой – он первый человек, который вообще решил со мной заговорить. Не считая того блондина, но я почти упала к нему на колени, поэтому он не в счет.

– Экзаменаторы сказали, что мы должны почувствовать связь с элементом. Получается, нам должно быть комфортно взаимодействовать с ним, верно?

– Не знаю, – отвечает он, глядя в сторону пустого зала, где прямо сейчас разбирали стол с предметами. – Такие чувства, как ненависть и страх, тоже могут связывать нас с одной из стихий. Они так же сильны, если не сильнее, чем положительные эмоции…

– Страх? Я не боюсь воды, – уточняю я, ощущая, как эта ложь, словно кислота, разъедает мне горло.

Парень понимающе смотрит на меня, но больше ничего не говорит. Тогда спросить решаюсь я:

– А что насчет тебя? Одна из стихий вызывает в тебе какие-то эмоции?

В этот момент нас прерывает женский голос:

– Тот факт, что ни одна из четырех стихий не отреагировала на вас, еще