Целитель Азаринта - Рейгар

Не вы. Я только что научился говорить на своем родном языке.

— Необычно, — сказало существо. «Я чувствую на тебе метку… что-то знакомое и все же… непонятное».

— Ты говоришь загадками, — ответила Илеа.

«Тогда я буду откровенен», — сказало существо и отправило в ее разум мысли, воспоминания, чувства и фигуру. Черная форма с двумя белыми глазами. Фейри.

“Что насчет этого?” — спросила Илеа, не в силах понять, что имело в виду существо со всеми его мыслями и эмоциями. — Ты фейри?

— Значит, ты знаешь об их роде? спрашивающего.

«Ага», — ответила Илеа и отправила обратно некоторые из своих воспоминаний, процесс напомнил ей, как она выбирала кучу картинок и эмоций из своей библиотеки разума, прежде чем отправить их через канал, который у нее был с существом.

Существо молчало целую минуту.

«Я не напрасно… предупреждал вас о моем присутствии. Я очень непохож на вас. Наши желания и потребности сильно различаются, и все же здесь, в этом неизвестном месте, я нашел компанию. Которого постигла та же участь, что и многих здесь. Я спрашиваю вас, не могли бы вы выпустить его? Его мучений? сказанное существо.

— У тебя здесь появился друг? А теперь они испорчены? — спросила Илеа.

— Боюсь, это судьба, которая их постигла, да. И все же это остается неопределенным, как и многие другие вещи», — говорится в сообщении.

Илеа слегка кивнула. — Дай угадаю, это на сотом слое?

— Оно здесь, всего лишь в два раза больше расстояния между мной и тобой. Мне еще предстояло предупредить кого-либо о себе или о них. Однако метки на тебе говорят правду, ты не враг себе подобных, — сказало существо.

«Конечно, я проверю и вернусь к вам. Кстати, как я могу вас называть? — спросила Илеа.

«Я… из Сокрытого Энавурина, дитя. Что ты?” — сказал Энавурин.

— Я Илеа, человек. Двуногая обезьяна с большим мозгом, хотя иногда я не уверен в этом. Рад встрече. Имена для тебя не понятие? она сказала.

«Они не имеют для меня никакого значения. Можешь называть меня как хочешь, если это поможет твоему обезьяньему мозгу, — сказал энавурин без намека на насмешку.

— Тогда ты — Гракен Глубин, древний Энавурин Нисхождения, — сказала Илеа с широкой ухмылкой. — А теперь скажи мне, куда мне идти?

У Илеи пока не было причин сомневаться в этом существе, кроме того, что это был монстр, найденный в одном из самых опасных подземелий, в которых она до сих пор была. Вероятно, он хотел съесть Фейри, если он вообще был, но если был шанс, что существо говорило правду, Илеа хотела дать ему презумпцию невиновности. Быть в его благосклонности может привести к некоторым умопомрачительным тренировкам с отягощениями, в буквальном смысле.

BTTH Глава 405: Древний Разум

BTTH Глава 405: Древний Разум

«Я все еще должен быть в состоянии общаться с вами, пока вы не доберетесь до места. Планировка этой… области мне незнакома, но тем не менее я могу провести вас по ней, — сказал Гракен.

Илеа мысленно подняла большой палец и направилась к выходу. “Правильное направление?”

“До сих пор да. Это был твой нынешний рост. Тебе следует двигаться дальше, — сказал Энавурин.

Она продолжила, увидев несколько коридоров, ведущих в здание. Видная лестница вела вниз, но она пока игнорировала ее. — Вы упомянули метку, что вы имели в виду? — спросила Илеа, вскоре зайдя в тупик.

«Древняя магия. Даже для меня было ново найти его на собственной сущности после нескольких… разговоров с возбудимым существом, — ответило оно.

Илеа постучала по стене и попыталась моргнуть мимо нее, ничего не увидев своей сферой. Не работает, подумала она и вместо этого вонзила пепел в сталь. Он все еще сопротивлялся, тот же самый материал, с которым они столкнулись в седьмом слое. Однако ее пепел стал значительно более прочным, и у нее появилось несколько новых трюков.

Атака ее конечностей прекратилась, и вместо этого она сформировала массивное сверло. Это заняло бы некоторое время, но она сразу же получила лучшие результаты от постоянного давления и крутящего момента по сравнению с ее конечностями.

«Я должна просто использовать сверла на всех своих конечностях», — подумала она и попыталась сформировать одно из них. Илеа обнаружила, что трудно удерживать движущуюся насадку устойчивой и компактной, и решила, что пока останется со своими обычными шипами.

«Значит, моя… сущность помечена?» — спросила Илеа. — Мне не нравится, как это звучит, я даже не заметил.

— Ты сказал… что можешь лечить. Я обнаружил, что это похоже на исцеление, где это не угрожающая форма вторжения маны. Маркировка ничего не меняет и видна только существам, способным видеть. Мне потребовалось много времени, чтобы даже заметить изменения на себе», — сказал Гракен.

— Что именно для вас долгое время? — спросила Илеа, уже на пару сантиметров вглубь стены. «Кстати, это правильное место? Я не хочу терять часы из-за того, что начал не с того места».

«Это должно быть хорошей точкой для начала. И все же я не знаю, как далеко вам придется зайти. Сталь преграждает тебе путь? — спросило существо.

— Так и есть, — сказала Илеа.

«Да… нет никакой спешки. Я потерял связь некоторое время назад. Время для меня мало что значит, юная Илеа. Как вы это вычисляете? Есть много способов сделать это, — сказал Энавурин.

«Один, два, три, четыре… в этом смысле это секунды. Шестьдесят составляют минуту и шестьдесят минут составляют час. Двадцать четыре часа составляют сутки. Семь дней в неделю и около тридцати в месяц. Двенадцать месяцев в году, и это обычно самая длинная единица, которую мы используем. Десятилетие – это десять лет, а век – сто. Люди на самом деле не живут намного дольше, чем обычно. По крайней мере там, откуда я родом, — объяснила Илеа.

Энавурин на мгновение замолчал. «Своеобразный метод. Какая логика стоит за этим? Божество, которому ты поклоняешься? Или старая система, которую так и не заменили?»

«Что-то вроде божества… солнце, — сказала она, продолжая, когда на ее пути возникло вопросительное чувство, — это звезда, дающая свет, тепло и энергию. Обычно это чертовски далеко от планет, но видно в небе. Илеа добавила воспоминание об анимационном научном видео, которое она когда-то видела.

«Интересно… в этом королевстве тоже есть солнце?» — спросил Энавурин.

— На самом деле двоих, — сказала Илеа, жалея