Охотник 7: Сердце Подземелья - Александр Робский

— Вильдриф Асканор! Благодаря твоему непоколебимому духу, твоей силе, были уничтожены целые легионы «Полукровок». Ты доказал всем, что являешься верным воином «Совета Миров». Ради своей расы, ты повергнешь любого врага. За это мы награждаем тебя высшей наградой… С ЭТОЙ СЕКУНДЫ, ВИЛЬДРИФ АСКАНОРМ СТАНОВИТСЯ ОФИЦИАЛЬНЫМ ЧЛЕНОМ «СОВЕТА МИРОВ»!

От подобной награды, Вильдриф на мгновение потерял дар речи, а его глаза расширились. В этот момент его собратья по крови встали с трибун и начали вопить во весь голос. Они были рады тому, что наконец — то заслуги Вильдрифа окупились. Теперь нет никого выше него. Он один их тех, кто руководит всем «МежМирием».

Начав оглядываться по сторонам, на лице Вильдриф так и не появилась радость. Напротив, эта награда сделала его путь ещё тяжелее. Ведь прямо сейчас он пожертвует всем, что бы каждый присутствующий в этом помещение узнал правду и разнёс её по всему «МежМирию».

— Не надо! — сжал Артём кулаки, уже понимая, что сейчас будет, — Не гробь своё будущее!

Взгляд Вильдриф упал на Самюэля, и тот одобрительно кивнул. В этот момент в памяти младшего брата вспомнился разговор в «Поднебесной»: я всегда буду на твоей стороне.

Страх мигом отлип от лица Вильдрифа, а следом — он сделал глубокий глоток воздуха и слегка поднял правую руку, тем самым утихомирив вой своих собратьев по крови.

Буквально секунда и все трибуны утонули в молчание.

— Стать одним из членов «Совета Миров», для меня самая высшая награда. Это честь быть в рядах тех, кто делает нашу вселенную лучше! — оглядел Вильдриф трибуны, пытаясь уловить каждый восторженный взгляд, — Поэтому, я хочу кое-что вам поведать. Открыть вам правду!

На сцену тут же зашли Лука, Лэн и Грай. И практически вся «Иная Раса» их узнала. Ведь один — это великий гений, второй — бывший тактик самой Улиты, третий — один из сильнейших воинов Десниц.

Зрители начали переглядываться, не понимая, что происходит.

— Мы узрели правду! — сказал Лука.

— И мы не станем её скрыть! — Сказал Грай.

— Всё ради процветания нашей расы! — сказал Лэн.

Вильдриф, сжав кулаки, вобрал в лёгкие как можно больше воздуха, а следом заявил во всеуслышание:

— МИРОЗДАНИЕ ЖИВ!!!

И в этот момент, все трибуны покрылись тишиной. Стала так жутко, словно весь замок в одночасье вымер.

— Сколько я вам отдал⁈ — начал оглядываться Вильдриф по сторонам, — Я всегда стоял на страже «МежМирия»! Всегда проливал свою кровь ради вашей мирной жизни! И сейчас я достоин права, что бы вы выслушали меня и моих друзей!.. — повисла тишина, в которой вот — вот разгорится конфликт невиданных масштабов, — Всё это время «Крестоносцы Света» были правы! НО Я НЕ ОДОБРЯЮ ИХ МЕТОДЫ!! Они выбрали самое гнусное. Они пытались убедить «МежМирие» грубой силой! Я не такой! И мои друзья не такие!.. — он сделал глубокий глоток воздуха, — Я вижу «Мироздание» во снах! Он явился ко мне! Сначала я думал, что схожу с ума! Но кое-что произошло!

Лэн, Грай и Лука сделали шаг вперёд, а следом синхронно произнесли одни и те же слова:

— МЫ ТО ЖЕ ВИДИМ МИРОЗДАНИЕ ВО СНАХ!!!

Лэн не принимал кровь Предтеча. Но для большей убедительности, он решил слукавить. И на общем фоне никто не заподозрил в его словах ложь.

— Он не умер! — продолжил Вильдриф, — Отец всей жизни находится в плену у Тьмы. И его можно разделить! Ответ есть у «Крестоносцев Света». Мы можем до них достучаться! Изменить их! Не силой, а словом!.. Пожалуйста, встаньте на мою сторону, — выставил Вильдриф руку в направление собратьев, но на самом деле его ладонь тянется к Самюэлю, который потерял дар речи, а в его золотых глазах поселился глубокий ужас, — Я отдал вам всё!.. Абсолютно всё!.. Вы можете верить моему слову! Ведь это то единственное, что у меня осталось.

Ранг, который сидит на трибунах возле Ороша, вскочил с места. Его клюв практически раскрылся, он хотел поддержать друзей, но его голос тут же утонул в криках собратьев, которые встали с трибун, обрушив на Вильдрифа уже не радостный вой, а жуткий и гнусный. Они не могли поверить, что тот, на кого они так долго уповали, стал одним из тех, кого они на протяжении десятков тысяч лет пытаются истребить.

Вильдриф опустил руку, а его взгляд не отрывается от глаз Самюэля. В отличие от всех, старший брат сидит на месте. Но он в таком шоке, что его уста окутало безмолвие. Ведь он… он не может поддержать своего младшего брата… только не в этом вопросе…

На сцене, вспышкой света, возникли Азарок, Миера, Пилигрим, Меран, Силиф, Ундэл и Корон, который оказался в нескольких шагах от своего самого младшего сына.

Друзей взяли в плотный круг, явно дав им намёк на то, что из этого зала они никуда не убегут.

— Отец, — сжал Вильдриф кулаки, — Поверь мне! Я не лг…

Корон обнажил меч с серебряной рукоятью и эфесом в виде головы орла, и оружие тотчас вспыхнуло всеми цветами мира.

— Раз ты не «Крестоносец Света», то докажи это. Сдайся, и тогда мы уладим эту проблему простым разговором. Но не при всех.

Вильдриф бросил взгляд на Ранга, который вообще не понимает, что ему делать. Ведь он хочет поддержать друзей. И Лик практически это сделал, но словно сама судьба вмешалась в его планы.

Вильдриф вспомнил слова Ранга: Мы не «Крестоносцы Света». Мы лучше! И через три дня мы это докажем!

— Моих друзей не тронут? — спросил Вильдриф.

— Если сдадутся, то ничего плохого не случиться, — сказал Силиф.

Вильдриф глянул на друзей и молча кивнул им.

— Тогда, — встал Иной на колени и убрал ладони за голову, — Мы сдаёмся! Ведь мы пришли сеять не зло, а правду!

Лэн, Лука и Грай то же встали на колени и убрали ладони за голову. Так они показали полную покорность и что не собираются доказывать свою правоту силой.

Лишь Ранг, весь покрывшись холодным потом, не понимал, что ему делать.

Бросив взгляд на рубиново — красного Лика, Вильдриф незаметно покачал лицом из стороны в сторону, дав тем самым намёк, что бы тот не влезал в конфликт.

Реальность вокруг Артёма сделала оборот, сменив шумный зал на молчаливую темницу, где за чёрными прутьями, весь окутанный цепями, находится Вильдриф. И, по всей видимости, этот металл сделан из крови «Полукровок», который может нейтрализовать функции «Мироздания». Так же сама комната широкая. Сюда словно могут поместиться сто, а то и двести, человек. Сделано