Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

пределе, не рву жилы. Осознание этого настолько было откровением, что я едва не запнулся о неудачно подвернувшийся под ноги камень. В отличие от идеальной арены, пространство вокруг полигона оставляло желать лучшего. Сделав ещё один круг, я приблизился к девушке на расстояние вытянутой руки, после чего совершил то, что ещё две недели назад казалось чем-то невозможным.

Я пошёл на обгон!

Фарди не уступала. Заметив, что я собираюсь её обойти, девушка ускорилась и какое-то время мы бежали на равных. Вот теперь приходилось выкладываться на полную — сказывались пройденные восемь кругов и отсутствие нормальной еды. Однако сдаваться я не собирался — меня поглотил азарт победы. Даже если после десятого круга я упаду и больше никогда не встану, сейчас сделаю всё, чтобы не только не отстать от Фарди, но и оставить её позади. Для этого просто нужно чуть быстрее двигать ногами.

Десятый круг я не помню — он превратился для меня в борьбу за глоток воздуха. Лёгкие разрывало на части, ноги предательски наливались тяжестью, в голове стоял гул, кажется, даже кровь пошла из носа, я совершенно не замечал, что творится по бокам, сконцентрировавшись только на одной точке — последнем повороте, за которым будет стоять вечно недовольный наставник. Только это имеет значение, только это сейчас для меня является главной целью. Добежать до тёмного. Дойти. Доползти. Первым.

Земля ушла из-под ног, когда я пересёк финишную черту. Сил на то, чтобы держаться на ногах, уже просто не было. Проехавшись по земле грудью, я остался лежать, судорожно хватая ртом воздух. Когда гул в ушах утих, я стал свидетелем заканчивающегося диалога. Свет великий, всё бы отдал, чтобы услышать его начало!

— …какой-то задохлик! Случайный бездарь, решившись с утра выйти на разминку!

— Наставник, это…, — Карина до сих пор не могла перевести дух.

— Никаких отговорок! Позор, Фарди. Это чистой воды позор! Упор лёжа принять — держим планку на одной руке. Меняем её каждую минуту. И только попробуй ещё раз сдаться! Это будет наша последняя тренировка. Сдохни, но сделай! Выполнять!

Голова ещё слабо соображала, но тело подчинилось, приняв горизонтальное положение. Руки начали дрожать секунд через десять — всё ещё катастрофически не хватало воздуха. Однако отповедь наставника подействовала не только на Карину — я проникся тоже. Сдаваться нельзя, даже если будет плохо.

— Закончили! — приказ Злого Инженера пробился сквозь тьму. Я рухнул на землю, завалившись на бок. Падать прямо не позволяла брезгливость — утренние булки благополучно покинули моё бренное тело, не выдержав нагрузок.

— Следующее упражнение. Шевелись, Фарди! Ты же не хочешь опять стать второй?

Два часа сущего издевательства закончились плачевным финалом — мы с Кариной остались лежать на земле, не в силах подняться. Вырвало не только меня — красавица-отличница тоже запачкала землю. И были там отнюдь не бабочки. Злой Инженер разошёлся не на шутку, увеличив нагрузку в разы. Так плохо мне было только на первой тренировке.

— Понятия не имею, как ты доберёшься до кровати, но эликсир пить только там. Жду тебя после обеда — настало время показать, что такое настоящая тренировка. Сейчас, когда тебя не ограничивают слабые напарники, можно оторваться по полной. Выданные авансы нужно отрабатывать, Фарди. Раз отец Нор считает тебя потенциальным Чистильщиком, значит, ты должна хоть издали соответствовать этому званию.

Развернувшись, наставник отправился в сторону главного корпуса, утратив к нам всякий интерес. Но отдохнуть мне не удалось — внезапно раздался наполненный ненависти голос Фарди:

— Смертник, ты урод! Ненавижу тебя, тварь подзаборную! Всё бы отдала, чтобы вернуться на месяц назад. Я бы упросила отца тебя уничтожить! Раздавить, как таракана! Ненавижу!

— Повторяешься, — я попытался встать, но руки подвели. Они не смогли оторвать меня от земли. Собравшись, я зарычал и рывком перевернулся на спину. Затем вновь на живот. И вновь на спину. Там, где-то сбоку, находится мой рюкзак. В нём лежит спасительный флакон. Мне никто не запрещал пить эликсир восстановления, так что через пару минут силы вернутся, и я смогу встать. Осталось сущая малость — не промазать и докатиться до нужной точки. Потому что второй такой заход повторить мне не удастся.

— Он здесь! — послышался чей-то голос, когда я практически добрался до рюкзака. Оставалось всего два переката, но закончить их сразу у меня не получилось. Потребовался отдых. Ещё раз дёрнувшись, я перекатился на спину и уставился на странную процессию — несколько десятков церковников разной расцветки ряс двигалось к нам из главного корпуса. Внимание сразу привлекла уникальная золотая мантия — такая на всю церковь только одна. Что же забыл в академии верховный епископ? И почему он идёт в мою сторону? Перекат! Мне нужен мой рюкзак!

— Что с ним? — толпа подошла ко мне ровно тогда, когда я подкатился к рюкзаку и даже закинул на него руку. Оставалось дело за малым — каким-то образом достать эликсир, дотащить его до рта, не разлив, и выпить. Сущие мелочи! Часа на два работы, не больше.

— Тренировка, — отчитался курирующий Фарди церковник.

— Тёмный нарушил мой приказ? — голос принадлежал отцу Нору, но выцепить его в толпе со своего ракурса я не мог.

— Тёмный тренировал только Фарди. У нас не было указаний о недопуске других студентов к самостоятельным тренировкам неподалёку от Злого Инженера.

— Теперь есть, — жестко приказал отец Нор. — Смертник по кличке Макс не имеет права заниматься рядом с тёмным наставником!

— Право, отец Нор, зачем так жёстко? — верховный епископ с интересом посмотрел вправо. Видимо, именно там находился сухопарый церковник. — Приведите Макса в чувство. Я так понимаю — у него в рюкзаке эликсир? Помогите ему.

По телу разлилась живительное тепло, возвращая мне контроль. Я поднялся на ноги и поклонился, приветствуя собравшихся. На фоне нейтральных и даже добродушных лиц физиономия отца Нора выделялась особо. Словно второй вечно недовольный Злой Инженер.

— Не стоит ограничивать стремление смертника стать лучше, — закончил свою мысль верховный епископ. — Если Макс уверен, что сможет выдержать программу, подготовленную для нашей юной звёздочки, кто мы такие, чтобы ему мешать? Полагаю, через пару дней он сам поймёт