Древо Вечности 2 - SPAIZZZER

Если только ты не был военным торговцем. Должны же быть банкиры или военные торговцы, верно? Я не верил, что в таком мире нет своего эквивалента Ротшильдов.

— Есть ли торговцы, которые финансируют войны?

Юра почесал подбородок. — Э-э да? Но обычно они ещё и знатью являются

Да уж. Этому миру пришёл конец.

ГОД 84 МЕСЯЦ 7

— Рад познакомиться, леди Лозанна, Избранная Эона, — поклонился мальчик-пекарь. У него это вышло неуклюже.

Лозанна никак не отреагировала. Она лишь приняла стойку и подняла свое короткое тренировочное копье; Шиповка была у нее за спиной. Она становилась все выше. — Давай.

Это был спарринг.

Мальчик-пекарь кивнул и атаковал деревянным мечом. Он замахнулся изо всех сил, но затем его нога как-то запуталась в копье Лозанны, и он плашмя рухнул на мягкий деревянный пол.

Лозанна пожала плечами. — Снова?

Мальчик-пекарь поднялся и кивнул. — Да. — И был легко побежден. Многократно.

— Хорошо. Время вышло, — сказала Лозанна и затем отошла, чтобы спарринговать со следующим человеком. Было еще много кого тренировать.

Затем вошел Юра. — Все, у нас новые инструкции от Эона. Мы формируем отряд. Лозанна, выбери пятьдесят человек. Мы отправляемся в путешествие. Все пакуйте припасы на две недели.

— Куда мы идем?

— Инструкции Эона велели нам направляться к исполинской роще деревьев, расположенной в одной из северо-западных долин. Там имеется жилье, но мы будем разбивать лагерь.

— Это

— Я сообщу вам дальнейшие подробности. Позже. Эон кое-что мне рассказал. — Публично и Юра, и Лозанна называли меня Эоном, потому что, ну, это было просто мое публичное и божественное имя. Всем им было дано около двух часов, чтобы собраться на две недели, и они отправились в путь. Как Вальторны, они все должны были быть готовы к отправке как можно скорее.

Кварталы Вальторнов теперь опустели, и мальчик-пекарь остался с остальными, кто не был выбран. Подошла молодая девушка примерно того же возраста, что и мальчик-пекарь.

— Привет, я видела тебя только что. Давай потренируемся!

Мальчик-пекарь кивнул. — Хорошо. — Он был не так уж хорош, но прогрессировал.

Рома вошла немного позже с Ивон. — Ох, куда все ушли? — спросила Ивон, и один из старших смотрителей объяснил инструкции Юры.

— Ой, мам, это тот друг, о котором я говорю. Неро, познакомься с моей мамой. Мам, познакомься с Неро.

— Привет, Неро. — Ивон улыбнулась мальчику-пекарю. Он был немного выше Ромы. — Наконец-то я знакомлюсь с тем мальчиком, из-за которого мой сын так поправился.

— Э-э

— Я шучу. Ладно. Иди, давай потренируемся. Посмотрим, сможешь ли ты освоить какие-нибудь боевые навыки.

Было довольно терапевтично использовать мое цветение и создавать новые участки деревьев. Обширные безжизненные, разрушенные земли — с небольшой бережной заботой от меня и моих искусственных разумов — превращались в живописные водопои и оазисы.

По мере того как моя сеть деревьев простиралась дальше, я теперь также сталкивался с новыми климатическими условиями. Дальше на юг воздух был жарче, суше, и поэтому мои деревья должны были адаптироваться. Они перенимали часть моих адаптаций к окружающей среде, так что они не умирали, просто работали не на полную мощность. Было интересно видеть тонкие изменения в растительности дальше на юг, и я задавался вопросом, были ли какие-либо серьезные исследования влияния магии и множества лун на растения этого мира.

Теплее, теплее. Еще одно дерево, еще одно дерево, и через день я пересекал цепь холмов на пути, чтобы встретить другого духа.

Но казалось, что мы встретились намного раньше.

Посетитель издалека, но столь знакомый.

А? Были голоса. Не один, а много. Это было так, будто на заднем плане звучал хор, в котором время от времени кто-то брал на себя ведущую роль. Внезапное появление этого голоса вывело меня из моего обычного оцепенения. Я чувствовал, что нахожусь в трансе, когда расширял свое присутствие и сеть, так что этот голос действительно выбил меня из колеи.

Он приносит озеленение земель и одновременно их разрушение.

Подождите, я был примерно в двух-трех днях пути от Гигантской Кувшинки. Это был голос Гигантской Кувшинки? С кем я разговаривал?

Один из нас, один из многих.

Это была Гигантская Кувшинка? Я попытался ответить. Привет!

Слова смертных, и он говорит как один из них.

Я замер. Может быть, мне следует говорить так же. Я пришел с миром.

Мир — лишь одно из многих состояний. Но ему рады.

Что? Я Эон, Дух Дерева. Я приветствую вас. Я пытался ответить, но было трудно даже говорить так, как они. Они явно понимали язык по-другому. Я надеялся, по крайней мере, что не оскорбил их.

Приветствие, как у смертного. Странно, но мы принимаем. Приветствуем, Эон.

Я не знал, что сказать. Так ли себя чувствовали другие, когда говорили со мной?

Мы — Лилии Озера. Мы — одно целое, и нас много.

Значит Город Гигантской Кувшинки был коллективным разумом? Я продолжал свой путь. Мне хотелось физически увидеть их тело, понять, что они такое, как выглядят.

Иди, мир для всех нас.

Казалось, у Лилий был больший диапазон телепатической связи, чем у меня, поскольку они уловили мое присутствие задолго до того, как я их. Было ли это потому, что это был коллективный разум?

Расскажи нам о мире за пределами озера.

Они говорили, пока я поддерживал свою сеть деревьев. Он большой, и повсюду монстры.

Звери бродят повсюду, куда бы мы ни шли.

И есть демоны. Что ж, я подумал проверить их знания о демонах.

Я услышал долгий монотонный гул в своей голове, и мне пришлось силой прервать его, используя мое великое древо разума. Он продолжался довольно долго и не отступал.

Появились герои, чтобы сражаться с ними.

Гул продолжался, а затем стих. Я задавался вопросом, что было на уме у такого коллективного разума, и, очевидно, мне не удалось его понять.

Возможно, это как мы, Учитель. Только им всем дано говорить.

Лекарство, что может убить, Выбор отчаяния.

Я начал подозревать, что мне будет трудно поладить с этим духом дерева. Или духами деревьев?

Как мне обращаться к вам?

Мы — Лилии. Нас много.

Это Здравствуйте, Лилии.

Здравствуйте Эон. Казалось, эти два слова дались им с большим трудом. Возможно, они не привыкли к такому роду взаимодействия?

И тишина. Мне было довольно комфортно в тишине, и, очевидно, Лилиям тоже. Казалось, что мы оба, будучи растениями, не испытывали дискомфорта от тишины.