Империя Семи Мечей - Самир Рамазанов

Система, которая больше не могла противопоставить его воле ни одного скрипта. А сразу после этого… наступила глухая пустота.

— Молодой человек, с вами всё в порядке?

Вместо ответа Эндрик резко, как от удара током, подпрыгнул на месте. От этого внезапного движения он дико закричал, напугав девушку. Она испуганно вздрогнула, выронив из рук салфетку, и поспешно отступила на шаг назад, прижав ладонь к груди:

— Господи!

Эндрик тяжело, судорожно задышал, пытаясь удержать ускользающее сознание. Он лихорадочно огляделся по сторонам. Под ним был обычный, обтянутый кожей стульчик. Вокруг расстилалось небольшое, по-домашнему уютное помещение: аккуратные деревянные столы, мягкий тёплый свет ламп, кофейная стойка со сверкающей кофемашиной и витрина. А за чистым стеклом окна простирался мирный вечерний город.

Никаких обрушивающихся обсидиановых стен. Никакой кипящей магмы Мирового Босса. Никаких монстров и, самое главное, никакой Системы с её мерцающими окнами интерфейса.

Эндрик медленно перевёл взгляд на проезжую часть за окном и намертво застыл. Эта улица… Он знал её. Знал слишком хорошо, до каждой вывески и дорожного знака. Сердце в груди испуганно забилось в разы быстрее.

Он опустил дрожащий взгляд на собственные руки и оцепенел. Тонкие пальцы. Совершенно худые, бледные запястья. Неестественно длинные руки. Медленно провёл раскрытой ладонью по своему лицу, ощущая острые скулы вместо привычных округлых щек, затем коснулся отросших волос и снова уставился на свои ладони.

— Что за…

Эндрик вскочил с места с такой силой, что стул позади него с грохотом покачнулся и едва не опрокинулся на пол. Он выглядел совершенно иначе. Стал значительно выше. Намного худее. Его тело больше не было тем тяжёлым, грузным и неуклюжим телом обычного скуфа, к которому он привык за долгие годы серой жизни. Он замер посреди зала, боясь сделать даже вдох.

— Это…

Пытаясь проснуться, он с силой ущипнул себя за левое запястье.

— Ай! — Эндрик резко отдёрнул пальцы, потирая кожу.

Больно. По-настоящему, физически больно. Он растерянно посмотрел на покрасневшее место укуса, а затем снова на свои изменившиеся руки.

— Значит… это не сон.

Девушка в фартуке, наблюдавшая за его метаниями, окончательно убедилась, что перед ней находится либо сумасшедший, либо человек, который только что очнулся после многолетнего анабиоза.

— Молодой человек, вам вызвать скорую? — осторожно спросила она, держась поближе к стойке.

Эндрик даже не услышал вопроса, поглощенный собственным шоком. Он резко поднял на неё голову:

— Какой сейчас год?

— Простите? — растерялась она.

— Какой сейчас год?! — почти выкрикнул он, делая шаг вперед.

Девушка несколько секунд испуганно смотрела на него, а затем, попытавшись разрядить обстановку, слегка усмехнулась:

— Две тысячи двадцать шестой.

Эндрик застыл на месте, словно вкопанный. Двадцать шестой. Он медленно, со свистом выдохнул скопившийся в легких горячий воздух.

— А где я?

— Вы сейчас находитесь в кофейне «Кофе и улыбка».

Эндрик медленно перевёл взгляд на зеркальную вывеску над стеклом входной группы. «Кофе и улыбка». Боже, он действительно знал это место. Он помнил его до мельчайших деталей. Но почему? Почему всё вокруг казалось настолько знакомым, словно он вернулся в точку старта?

Девушка мягко улыбнулась, видя, что парень начинает понемногу приходить в себя:

— Вы так сладко спали за столиком, что я даже не стала вас будить до самого закрытия.

— До закрытия?.. — Эндрик медленно повернулся к ней, цепляясь за её слова.

— Да, — она демонстративно посмотрела на наручные часы. — Я уже собиралась будить вас чуть раньше, но вы спали настолько крепко и измученно, что мне просто стало жалко.

Эндрик судорожно провёл рукой по волосам. Мысли в его голове метались со скоростью взбесившегося процессора, выстраивая логическую цепь. Я действительно был в игре. Это была не галлюцинация. Лабиринт Бездны. Антон. Макс. Семь Великих Мечей. Обезумевшая Система. Я лично уничтожил эту чертову игру, стерев её код. Но тогда…

Он снова посмотрел на своё тусклое отражение в тёмном вечернем окне кофейни и опять застыл. Молодой. Невероятно худой. Высокий. Совершенно другой, незнакомый человек смотрел на него с той стороны стекла.

— Не может быть… — прошептал он, медленно касаясь пальцами холодного триплекса.

Отражение с абсолютной точностью повторило его движение, пиксель в пиксель.

— Я же… — Эндрик тяжело сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. — Я же был скуфом.

Девушка-бариста недоумённо и слегка испуганно посмотрела на него, не понимая странного геймерского сленга:

— Эм… Что, простите?

— Простите, — Эндрик наконец опомнился, осознав, что со стороны выглядит как законченный безумец. Он торопливо поправил перекосившуюся одежду и попытался придать голосу нормальный тон. — Простите меня, пожалуйста. Я уже ухожу.

Он резко развернулся и быстрым шагом направился к стеклянной двери, мечтая поскорее оказаться на улице.

— Погодите.

Эндрик резко остановился, застыв на полушаге. Девушка за стойкой что-то вспомнила и виновато хлопнула себя по лбу.

— Вам тут кое-что оставили, пока вы спали.

Она подошла к кассовому аппарату, наклонилась и достала из-под стойки небольшой плотный конверт.

— Вот, держите.

Эндрик медленно повернулся и подошел обратно. На чистой крафтовой бумаге конверта не было написано ни единого имени, ни обратного адреса. Он осторожно взял письмо в руки, чувствуя, как внутри него начинает разрастаться странное, глухое предчувствие. Будто его измененный разум уже точно знал, какие именно слова скрываются внутри.

Эндрик аккуратно наддорвал край и раскрыл конверт. Внутри лежал ровный, небольшой лист бумаги. Всего одна-единственная строка текста, выведенная четким, размашистым почерком. Он прочитал её. И в ту же секунду просто перестал дышать.

«Спасибо за игру, Юрий».

Несколько бесконечных секунд Эндрик просто безмолвно смотрел на эти четыре слова, написанные черными чернилами. Весь мир вокруг него словно перестал существовать, осыпавшись невидимыми пикселями. Назойливый шум холодильника, мерное тиканье настенных часов, далекий гул автомобилей за окном — всё в один миг стало каким-то неважным, далеким и бесконечно чужим.

Он перечитал строчку ещё раз, впиваясь глазами в буквы. Спасибо за игру, Юрий.

Его пальцы мелко, неудержимо задрожали.

— Юрий… — тихо, едва слышно произнес он это имя вслух, пробуя его на вкус.

И в это мгновение всё окончательно встало на свои места. Это был не сон. Не галлюцинация воспаленного мозга. Не подростковая фантазия. Юрий. Его настоящее, истинное имя, которое он так долго скрывал под маской расчетливого и холодного убийцы Эндрика. Он действительно был там, на той стороне нейросети. Он действительно прожил