Гнев империи - Брайан Макклеллан

чтобы не мешать, и вскоре уже Шакал присматривал за цепочкой людей, которые выкатывали бочки и передавали ящики, опустошая глубокий тайник. Понаблюдав несколько минут, Стайк вдруг почувствовал усталость после событий последних недель. Тело напомнило, что он уже не тот Бешеный Бен Стайк, который мог неделю не спать и всё равно сражаться.

Оглядевшись, он увидел Ка-Поэль, сидящую на склоне холма над входом в тайник. Стайк удивился, что она за ним наблюдает. Когда их взгляды встретились, она встала и пошла прочь в темноту.

Стайк усмехнулся. Он по-прежнему не знал, что и думать о прошлой ночи, когда беспрепятственно вошёл в лагерь дайнизской кавалерии и увидел, как все солдаты, неспособные говорить и двигаться, сидят, скрестив ноги, словно ждут представления бродячих актёров в парке. Об офицере, которую Ка-Поэль использовала вместо рупора. Воспоминание крутилось в голове, как дурной сон, нечёткий в деталях, и на миг он подумал, что ему в самом деле это приснилось.

Он ещё несколько минут следил за уланами, опустошающими тайник, а потом отобрал у одного из них фонарь и пошёл искать Селину. Девочка с помощью Санин чистила Марго.

− Заканчивай и идём со мной, − сказал он.

Они вошли в темноту. Стайк держал фонарь высоко над головой, следуя медному запаху кровавой магии. Он нюхал воздух каждые несколько минут, пока они не нашли Ка-Поэль высоко на склоне. Она сидела на земле, разложив на камне содержимое своей сумки. Здесь были воск, волосы, крошечные фигурки, а также палочки, грязь и даже несколько ногтей. Это напомнило Стайку о всякой всячине, которую его младшая сестра собирала в детстве.

Стайк поставил фонарь на камень и сел напротив всевидящей, глядя ей в лицо. Ка-Поэль на долю секунды подняла на него взгляд, прищурилась и опять переключила внимание на недоделанную фигурку из воска.

Стайк похлопал себя по колену, чтобы Селина села, и обратился к Ка-Поэль:

− Что ты сделала вчера с дайнизской кавалерией?

Она продолжала работать, закончила фигурку, осторожно вдавила грязный ноготь в мягкий воск и, отряхнув руки, опять подняла взгляд на Стайка и Селину. Провела большим пальцем по шее и сделала несколько жестов.

− Я их убила, − перевела Селина. − Как ты и просил.

− Почему ты держала их так долго? Почему не покончила с ними раньше?

− Я же тебе сказала, что мне были нужны ответы.

Ка-Поль вызывающе подняла подбородок, как бы подбивая его продолжать расспросы.

Стайк так и сделал.

− И?

Он побарабанил пальцами по камню, оглядывая набор её отвратительных вещиц.

Ка-Поэль смотрела на него, сложив руки на коленях, затем подняла их к свету фонаря.

− Я пыталась выяснить своё прошлое, − перевела Селина. − Когда я была ребёнком, няня увезла меня из Дайниза. Я очень плохо помню то время − помню дворец, большие залы, помню, как бежала ночью и как мы плыли через океан на маленьком корабле. Им управляли моряки, которые знали, что умрут.

В глазах Ка-Поэль появился отрешённый блеск, она наморщила лоб и продолжила:

− Няня привела меня в болота, и мы стали жить в одном из местных племён. Очень скоро она заболела и умерла. Её смерть отобрала у меня прошлое, и я больше двадцати лет гадала, кто я такая.

− И кто же ты? − спросил Стайк.

Она бросила на него настороженный взгляд. Он знал, что если слишком сильно давить в подобных разговорах, то человек может совсем замкнуться. Но его все ещё злило то, что он увидел прошлой ночью, и у него не хватало терпения деликатничать.

Ка-Поэль погрозила пальцем, словно говоря: «Я ещё не закончила».

− Няня пела мне песни, − продолжала она. − Я их помню. Она называла меня принцессой, и я всегда думала, что это было...

Селина пожала плечами, не поняв жест Ка-Поэль, и её маленькое личико озадаченно сморщилось.

− Гипербола? − подсказал Стайк.

Ка-Поэль кивнула.

− Я думала, это была гипербола, но когда пришли дайнизы, у меня появились причины подозревать, что... что это не так.

Стайк ласково пригладил волосы Селины, пристально глядя на Ка-Поэль. Обычно она держалась стойко, иногда насмешливо или игриво, но сейчас казалась по-настоящему обеспокоенной, и это тревожило Стайка. Ка-Поэль была слишком могущественна, чтобы беспокоиться.

− Меня звал всевидящий, − наконец сообщила она.

− Что значит звал? − Стайк почувствовал, как по рукам бегут мурашки.

− Магически, − пояснила Ка-Поэль.

− Я так и подумал. Но как? Неужели он знает, где ты? Он может нас выследить?

Она помедлила.

− Не знаю. Вряд ли. Но меня никогда не обучали, поэтому есть много простых приёмов, которыми владеют дайнизские всевидящие, а я даже не знаю. Так что... может быть.

Стайка это не обрадовало. Ни капли. Когда рядом такая могущественная колдунья, способная взять под контроль целую кавалерию, и она признаётся, что не владеет простейшими приёмами своей магии, − это не только приводит в замешательство, это ещё и опасно.

− Я выяснила, − продолжила она, − что этот всевидящий может звать меня только благодаря общей крови. − Она сделала паузу. − Те драгуны... ну, их офицеры... Я спрашивала их о могущественном всевидящем, который пришёл вместе с войсками.

− И что ты узнала?

− Меня зовёт старик. Его имя Ка-Седиаль, тот самый, который приходил к твоей сестре перед вторжением.

Стайк вскочил на ноги, даже не осознав, что делает, и навис над Ка-Поэль, сжимая кулаки.

− Будь осторожнее с тем, что скажешь дальше, − произнёс он сквозь зубы.

Сердце бешено колотилось. Ему никогда не приходило в голову, что кто-то узнает о том, что они с Линдет брат и сестра. Только они сами знали этот секрет и не собирались выдавать его ни одной живой душе.

Селина упала, когда он вскочил, и Стайк, не отводя глаз от Ка-Поэль, помог девочке подняться, жестом велев следить за руками Ка-Поэль.

− Сядь, − перевела Селина следующий знак Ка-Поэль. − Кровь − это моё дело. Родственные связи ты от меня не спрячешь. − Она немного поёрзала, словно неминуемое насилие, которым веяло от Стайка, причиняло лишь лёгкое неудобство. − Я сохраню твой секрет.

Стайк медленно опустился на землю.

− Не просто так, − продолжала Ка-Поэль. − Понимаешь? Я сохраню твой секрет, а ты − мой.

Он попытался успокоить колотящееся сердце и вспомнить, о чём она говорила до того, как упомянула его сестру.

− Этот Ка-Седиаль?

− Да. Он мой дед.

− И что это значит