Некромант - Егор Соколов

– Прос-с-сти, – кажется, она улыбнулась. – Я впервые вс-с-стретила кого-то, как ты… И за то, что обругала прос-с-сти. Я ис-с-спугалас-с-сь.

– Ну, я своё обещание сдержал, – Вадим внимательно смотрел на сгусток тьмы рядом с мёртвым телом. – Бурьяну больше ничего не грозит. Но вы должны вспомнить, чем это может грозить мне.

– Не волнуйс-с-ся, – женщина кивнула, наверное. – Я тоже с-с-сдержу обещание. Я не выпущу эту гмызь оттуда… А ты… Рас-с-скажешь ему?

– Вы и сами знаете, что это нужно сделать, – Вадим слегка поклонился.

Тень слегка увеличилась, а потом будто бы лопнула, разлетевшись на серебристые пылинки. Вадим качнулся с пятки на мысок и бросил взгляд на дорогую драпировку, которой украсили стены ко дню рождения. Он без застенчивости подошёл и рванул ткань на себя. Флаг с треском оборвался и упал к ногам седого. Он схватил это всё и поднёс к мёртвому телу, решив, что лучше бы его замотать. Бурьяну и так тяжело пришлось. Хватит с него смотреть на мёртвую матушку. Много времени на это не ушло. Вадим поднял тело и быстрым шагом направился на выход, понимая, что времени у него совсем не осталось. Скоро кто-то из подчинённых сюда точно заглянет, а слуги проснутся, а значит стоило ускориться.

Всё же пришлось сокрыть себя заклинанием, чтобы городские, которые сегодня шумно гуляли, не смогли обратить внимание на седого юнца со странным тканевым свёртком в руках. Они ещё не подозревали, что остались без правителя и теперь их ждёт не самое приятное время. Поняв, что Кшиштоф исчез, Игнатий проклят и больше не может колдовать, а Соломея и Вероника мертвы, более слабые некроманты, которые подчинялись Кшиштофу из страха, выползут из своих нор и начнут действовать. Вадиму на это было плевать. Он избавился от Кшиштофа, а заодно и от раздражающих голосов духов, которые об этом просили, ну и приобрёл новые знания, которые точно будут полезными.

Приближаясь к обозначенному месту, Вадим сбросил с себя магическую завесу, чтобы друзья его увидели. Ворса уже успела прийти в себя и явно намеревалась завалить бедную Есению вопросами, но оборотень была не против. Она и сама норовила что-нибудь спросить у новой знакомой, отчего их диалог напоминал какую-то странноватую игру. Велерада облокотили на Сёму, который свернулся клубком и послушно грел несчастного княжича. Проклятый конь оказался привязан к самому тонкому дереву, которое только нашлось в округе. Бурьян же сидел немного согнувшись на гниловатом пороге покошенной лесной хижины, запустив пальцы в волосы и явно не собирался участвовать в оживлённой беседе.

– И что прям не больно? – интересовалась Ворса.

– Нет, больше нет, – Есения хвасталась. – А тебе?

– Нет, конечно, – Ворса фыркнула. – Только вот я умею в любое животное или птицу! А одёжку где берёшь? Закапываешь перед превращением?

– А вот и нет! Мне бабушка особенную сшила! – Есения гордо выпятила грудь и подёргала себя за рукава. – Она не пачкается и не рвётся! И если я превращаюсь, она шерстью становится! Бабушка сказала, что магией её пропитала! А ты как с одеждой?

Ворса бы и ответила, но Вадим решил, что пора бы вмешаться, пока Бурьян их обеих не подпалил.

– Смотрю, вы уже подружились? – усмехнулся он.

– Ты же сам просил никого не кусать, – Еся пожала плечами и слегка обнажила заострённые клыки.

Ворса лишь фыркнула и закатила глаза, не желая принимать эту угрозу всеръёз. Вадим осторожно опустил тело на землю и выпрямился, слегка потянувшись. За сегодняшний день он использовал столько магии, что тело начинало ломить от усталости.

– Бурьян, ты хочешь похоронить её или сжечь? – Вадим спросил это как можно мягче, но брюнет всё равно вздрогнул.

Он только заметил присутствие седого, потому что слишком уж глубоко погрузился в мысли. Сначала он растеряно посмотрел на Вадима, а потом опустил взгляд на замотанное тело матери. Если бы седой притащил его так, то Бурьяна бы точно стошнило, а то и сознание бы потерял бедняга. Слишком уж много всего в его жизни перевернулось. Было жестоко требовать от него решения прямо сейчас, но с другой стороны его мать мертва уже три года. Давно пора что-то сделать.

– Сжечь, – сдавленно ответил Бурьян, спустя пару минут молчаливого раздумья. – Её нужно сжечь. Чтобы больше никто не осквернял её тело.

– Тогда нужно немного отойти, чтобы не спалить лес, – Вадим кивнул.

Решение было верным, учитывая, что в княжестве ещё остались некроманты, которые рано или поздно придут раскапывать кладбища в поисках новых кадавров. Бурьян вздохнул, прикрыв глаза. Он пытался найти в себе смелость встать, понимая, что сваливать подобное на Вадима было бы неправильно.

– Сеня, – Вадим же запустил руку в карман и по очереди вытащил пару яблок, бросив их сестре. – Накорми Велерада, как проснётся и сама поешь.

– Хорошо, – кивнула она, ловко поймав яблоки и прижимая к себе так, словно это было что-то драгоценное.

Бурьян поднялся с места, сделал несколько шагов и остановился у тела в нерешительности.

– Если хочешь, я могу… – начал Вадим, но Бурьян отрицательно мотнул головой.

– Я сам, – сказал он.

Вадим понимал каких усилий Бурьяну стоит поднять тело матери. Не потому что оно тяжёлое, совсем наоборот. Бурьян всё никак не хотел верить в то, что её больше нет. Три года Кшиштоф уверял, что она просто пропала, что её можно найти, но все эти три года он глумливо использовал её тело в своих целях. Невозможно представить насколько ужасна подобная ситуация.

Вадим вышел вперёд, чтобы вывести Бурьяна на какую-нибудь полянку. Они шли молча. Вадим решил, что в такой момент подслушивать чужие мысли будет крайне невежливо. Молча же они остановились. Вадим повёл рукой, взрыхляя почву и убирая её в сторону, чтобы сжечь тело в ямке, а не просто посреди поляны. Бурьян опустил её, а после застыл, не уверенный в том, что нужно сделать дальше. Его руки слегка дрожали, а взгляд был стеклянным. В таком состоянии он едва ли сможет наколдовать огонь. Поэтому Вадим повёл рукой, за которой по телу женщины поползли яркие языки пламени. Всего спустя пару секунд кострище взвился, почти что облизывая стоящих рядом колдунов.

– Спасибо, – тихо сказал Бурьян.

Вадим лишь кивнул, давая ему время прийти в себя.

***

Бурьян наблюдал за тем, как огонь пожирает тело матери. Ему всё казалось, что вместе с этим сгорает и что-то у него внутри. Он чувствовал себя неимоверно уставшим. Хотелось вернуться домой, завернуться с головой в пуховое одеяло и лечь спать, чтобы на следующее утро матушка разбудила ласковым голосом и предложила на завтрак блины с черничным вареньем.