Возвращение к истоку - Сергей Терехов

Мне вот интересно, а насколько моя ненаглядная успела прокачать свои умения. Хотя. Если она будет сильнее от этого, то не стоит и заморачиваться. Главное чтобы сильнее меня не стала, а то она сможет ущемить мое эго. Все же мужчина должен быть сильнее и защищать свою семью, а не наоборот.

Длинный и тяжелый день закончился не менее продолжительной ночью в объятиях моей Ласки.

Потому на утро я был пусть и довольным, но не выспавшимся.

Глава 6

Снова потянулись трудовые будни, по зачистке наиболее опасного роя из всех имеющихся на планетоиде.

Рита больше не предпринимала попыток флирта и сближения, действуя строго по уставу. Еще бы — Ласка практически прописалась в полевом лагере, высматривая и распугивая потенциальных соперниц. Таковых было немного, но отговорить Ласку не получилось, потому сейчас моя радость щеголяла по лагерю выставляя напоказ уже изрядно округлившийся животик, причем наперевес со своей любимой винтовкой. Дополнительную устрашающую лепту ко всему прочему вносил еще и Баюн, злобно рыкая, обнажая свои немаленькие клыки. Да, еще просто не все знают о моей способности принимать такое же обличие.

— Шутник⁈ — Нервный голос, надрываясь, перекрикивая звуки пальбы и предсмертный писк десятков, а то и сотен пауков, пытался достучаться до меня, так не вовремя погрузившегося в размышления, где каждая секунда промедления могла стоить одной, а может и больше жизней людей. — Гриша не спи! Действуй мля!

Точно, на нас со всех сторон неслось бесчисленное множество тел от мала до вполне себе крупных особей. С недавних пор стоило преодолеть определенный рубеж как нам стали попадаться вполне серьезные твари.

По росту метра полтора в холке, но не это было их главной и неприятной особенностью, а наличие анатомической особенности. Кончики лап заканчивались не как у встреченных ранее особей, а вполне реальным хитиновым оружием. Острые словно пики наконечники злобно отбивали дробь по поверхности, стоило только концом такой клешни соприкоснуться с полом. С внутренней стороны в наличие имелись острые выгнутые зазубрины, как зубья пилы. На этом не приятные сюрпризы не заканчивались, а только начинались. Впервые столкновения с такими особями мы несли просто сумасшедшие потери, пока не приноровились с ними справляться — главное не подпускать их в определенную зону, необходимо уничтожать или сдерживать натиск на определенной дистанции.

Мало того что их паутина была в разы крепче, а меткость на порядок выше своих мелких собратьев, так они еще могли и плеваться. Вроде что такого, а не скажи — при тактильном контактес оружием, одеждой, а уж тем более живой плотью происходило невообразимое, на первый взгляд.

Оружие сразу приходило в негодность, сваривались воедино механизмы, приводя к заклиниванию, одежда распадалась буквально на глазах, а человеческая плоть таяла как мороженое на солнце в сорокоградусную жару. Причем вначале сползала кожа, как у змеи во время линьки, разлагалась плоть и, отставая от кости пластами падала на пол, обнажая жилы и суставы. При этом слюна само собой не обладала свойством снимать боль у своей жертвы. Крики боли еще живых, но уже не жильцов, долго будут преследовать меня во снах по ночам.

Убил бы того гения селекционера который вывел этот вид насекомых. Хотя возможно, уже сделал это, в лице Проводника, отдавая дань за все прошлые за слуги в его лице всем тем, кто стоял рядом с ним у истоков, создавая как разумных, так и нет существ.

Гребаный Искин, когда ты уже выйдешь на связь, требуется помощь — пусть не физически, хотя бы в интеллектуальном плане. Мне нужно обеспечить доступ своих людей в лабиринты базы предтеч. Нас ждет тяжкий труд отвоевывания своего места под солнцем. Для этого пригодится любая помощь, в том числе и технологии.

А сейчас, вкладываю необходимое количество энергии, полученное методом проб и ошибок в выборе оптимальной дозы.

Несущуюся на нас орду мохноногих гигантов сплющивает, словно попавших под многотонный пресс.

— Фух. За малым. — Выдохнул чересчур громко командир второго звена Радик. У него сегодня первый спуск, а я уже второй раз и, конечно же устал больше морально чем физически. Плюс на лицо истощение, если говорить простыми словами в магическом плане. Слишком часто использую свои способности, а это не веником махать. Предельная концентрация, не дай бог сделаю, что не так и вместе с пауками положу весь отряд.

— Григорий, я тебя прошу не отвлекайся, если бы не ты, нам не в жизнь так далеко не зайти. Да и сейчас, выручил.

— Да ладно, — махнул рукой и, пользуясь кратковременной передышкой, окинул взглядом поле боя.

В отдалении метрах в двадцати билась в агонии еще живая особь. Видимо она не попала полностью под мое воздействие. У паука отсутствовали частично конечности, отчего тварь пытаясь подняться неуклюже заваливалась на бок и визжала на низкой частоте.

— Постой, — надавил на ствол автомата, опуская его вниз, одному из ребят. — Не стреляйте! — Это уже адресовалось всем, чтобы кто случайно не пальнул.

Я решил прибегнуть к своему основному оружию, которым разжился здесь в самом начале. Мне захотелось проникнуть в мозг этой твари и понять, что ею движет. Если не мысли, то хотя бы эмоции.

Вот коснулся мозга, обтекая его своими незримыми руками, предпринял попытку проникнуть глубже и словно окунулся в омут. Меня стало затягивать с неимоверной силой.

— Еда, пища, выводок, нести, бежать вперед, много еды. — То, что было на поверхности, а потом гонки на американских горках по темному тоннелю, соединяющему мысли данной особи с кем-то, более сильным диктующим свою волю и, указывая, что делать. Не знаю, как и почему, но я столкнулся с незримым барьером, уперевшись в чью-то волю.

— Жалкие черви, пища для моих детей. Уничтожить, стереть в порошок. Ничтожные и слабые, в скором времени все пойдете на корм. — Но почему-то в надменном мысленном потоке чувствовалась тревога, а также сильное давление на меня, словно хотели протоптать дорожку к моей голове и завладеть мыслями, воспоминаниями, подчинить себе. Вдруг меня толкнуло, и понеслась обратная скачка, словно проигрывание кино в режиме быстрой перемотки только назад. Выкинуло в реальность и едва заметный жгут чужой воли истончившись, иссяк, а вместе с ним затих и паук, уставившись на нас остекленевшими глазами.

Пошатнулся, приходя в себя.

— Шутник? — на меня смотрел белый как мел Радик,

— Чего?

— У т-тебя кровь, — и показал на меня.

Только сейчас почувствовал