Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

настоящий воинов! Если бы не слепая приверженность древним, я мог оказаться похожим на многочисленных соседей — субтильных мальчиков, умеющих махать шпагой, но избегающих малейшей опасности. Проклятье! Почему я понял это только сейчас, когда семьи больше нет? Буквально пару дней назад я дал себе зарок отжиматься при малейшем упоминании слова «традиции». Каким же глупцом я был! Что, если не традиции, позволили мне убить нескольких врагов и вступить на путь мести? Отныне у меня есть цель — герцог Одоевский и один из его слуг, имени которого мне ещё не известно. Я прекрасно понимал — будучи смертником, шансы на встречу со столь влиятельными господами стремятся к нулю. Но они всё равно выше, будь я мёртв. Значит, я должен выжить во что бы то ни стало. Должен получить достойную подготовку. Должен стать сильнее, чтобы воспользоваться единственным шансом, что может возникнуть в будущем.

Флаконы с маной оказались до неприятного маленькими. Я открыл одну из бутылочек и немного пригубил, прислушиваясь к ощущениям. Ничего критичного не происходило, разве что полоска маны немного увеличилась, начав показывать три единицы из сорока. Ополовинив склянку, я тяжело вздохнул. Тот, кто готовил меня к этому походу, крайне щепетильно подошёл к снаряжению. Один эликсир маны восстанавливал ровно сорок единиц, не позволяя мне оставить несколько глоточков «на потом». Растягивать «удовольствие» я не стал и допил первый флакон, тут же активировав «Золотистый купол защиты». Минус двадцать единиц и хмурый взгляд на второй флакон. Урон, который мой купол блокирует, сжирает ману. Если мне попадётся опасный противник, он за несколько крепких ударов полностью лишит меня защиты, маны и возможности сопротивляться. Как ни крути, но я должен быть во всеоружии, чтобы двигаться в неизвестность. Да, это уже минус два флакона, минус бонусы и награды, но это хоть какая-то гарантия безопасности. Что важнее? Вероятность или реальность?

Густав учил, что воин должен идти в бой полностью готовым. Потому что нельзя быть чуть-чуть убитым. Либо ты из-за собственной глупости превратишься в труп, либо сумеешь превратить в трупы своих врагов. Предпочитаю второй вариант, так что я без сомнений выпил половину второго флакона, полностью заполнив полоску маны. Вот теперь можно искать отсюда выход!

Отравленная еда полетела в сторону, полностью освобождая рюкзак. Эликсиры я разместил в карманах своей новой куртки. Ещё раз осмотревшись и убедившись, что ничего не забыл, я медленно пошёл вдоль коридора, отслеживая каждое движение. Копьё было направлено вперёд и именно это помогло мне выиграть свой первый бой в разломе.

Тварь, что поджидала меня, кажется, с момента появления в разломе, напала сверху. Вцепившись в потолок и слившись с ним в одно целое, она была неразличима, пока я не очутился прямо под ней. Прыжок я прозевал, как и удар, но защитный купол показал себя во всей красе — тварь издала странный звук и отлетела в ближайшую стену. Как раз в том направлении, куда смотрело остриё моего копья. Мне даже делать толком ничего не пришлось — шаг вперёд, резкий удар в отросток, похожий на голову, дёрнуть копьё на себя и повторить укол, только на этот раз в область туловища. Второй удар оказался смертельным — монстр задёргался, нанизанный на копьё, как бабочка на булавку и затих, позволив мне себя рассмотреть.

Таких тварей раньше видеть мне не приходилось. Это был заражённый — аура в виде тёмного разряженного тумана, окружающая труп, не могла принадлежать обычному существу. Небольшое серое тельце, похожее на набитую подушку, являлось местом присоединения четырёх одинаковых лапок, чем-то похожих на ножки краба. Острые, тонкие, имеющие три сустава и способные сгибаться в любую сторону. Заканчивались эти лапки чем-то, похожим на хваталки — можно было назвать их пальцами, но на это у меня язык не поворачивался. Не хотелось ассоциировать эту тварь с человеком. Пусть будут хваталки. Головы как таковой у твари не было — место, куда я ударил в первый раз, было небольшим уплотнением, явно не несущим важных функций. Заполненный острыми акульими зубами рот размещался на теле твари и мой второй удар пришёлся чуть выше пасти. Глаз я не заметил. Либо их не было вообще, либо они были маленькими и незаметными, либо находились на другой стороне.

Я выдернул копьё и тварь завалилась на пол. Из неё вылилась целая лужа неприятной чёрной дымящейся жижи, но это не повлияло на моё желание изучить тварь. Перед тем, как продолжить, я оценил остриё копья — оно контактировало с тёмной жижей и, будь та какой-нибудь едкой кислотой, могла разъесть металл. Всё обошлось — металл остался нетронутым. Развернув копьё и используя остриё как жало, я без намёка на отвращение разрезал тело твари. Ещё один урок Густава — охотник должен знать, где находятся жизненно важные органы зверей. Сколько зайцев, лис и волков мне пришлось выпотрошить под присмотром своего наставника, счесть невозможно. Живодёром я никогда не был, но и в обморок падать от вида крови и внутренностей не собирался. То, что важно для выживания, не может вызывать отвращения.

Что могу сказать — мне повезло. Причём крупно — первый удар оказался бесполезным по своей сути, второй — смертельным, но именно с ним мне повезло. У твари оказалась достаточно плотная костная система и я умудрился попасть в небольшой промежуток межу широченными рёбрами. Пару сантиметров в сторону и не уверен, что копьё смогло бы пробить кости. Сломать их, к слову, у меня не получилось, как я не старался! У твари были не кости, а крепчайшая сталь! Лишь после того, как я использовал одну лапку в качестве рычага, сумел отломить кусочек для её дальнейшего изучения в более спокойных условиях. Причём отломилась лапка, не ребро — сустав твари оказался непозволительно ненадёжным на фоне остального тела. Покрутив покрытый тёмной жижей кусок и поразившись тому, насколько здесь всё было продумано в части уничтожения добычи, я использовал импровизированный рычаг для того, чтобы выломать один из зубов твари. Попади я в рот копьём, оно запросто могло сломаться — это были не зубы, а какие-то стальные шипы. Одного мне хватило — повешу на шею как память о первой победе в разломе. Глаз, к слову, я так и не нашёл — у монстра их не было. Носа, как такового, тоже. Значит, ощущал добычу он с помощью вибрации. Не знаю, как это можно использовать, но предупреждён