Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

вываливая на притормозившего педагога груду нужных, очень нужных и совершенно бестолковых сведений, но мастер не дал. Взмахом руки остановил речь студента и, глядя на него эдак по-доброму, с просверком фанатизма, вкрадчиво предложил:

– Про вспомоществование студентке вы со старостой поговорите, а лучше петицию декану от всего курса направьте. Что же до остального… – Мастер Байон лукаво усмехнулся и предложил: – Идите-ка ко мне курсовую по вредителям писать в следующем семестре, студент о Либеларо! Я чувствую в вас тягу к предмету и жажду познания, пылающую в душе неугасимым огнем! Как раз за полгода материала изрядно наберется. Раньше начнете, лучше сделаете! Два экзотических объекта у вас уже есть.

– А и пойду, – неожиданно для напарников согласился дракончик. – Мне когда на консультацию подходить?

– Чудненько! – Мастер потер пухлые ладошки. – Вот сегодня вечерком, часикам к шести, жду у больших теплиц лекарского корпуса после факультатива с природниками. Сможешь?

– Приду, мастер, обязательно, – пообещал парень.

– Давай, думаю, для первой консультации нам хватит часа, – усмехнулся Байон и, раздав ценные указания, покатился дальше.

А Машьелис нарочито манерно выставил вперед ногу, вскинул голову, словом, приняв самую героическую позу, объявил:

– Все ради вас, друзья! Жертва ради знаний принесена великая! Теперь-то мастер от меня не отвертится, все про вредителей расскажет!

– Ни демона драного ни жертва! – скептически хмыкнул тролль, не поведшийся на уловку друга. – Место у мастера и тему курсовой заранее застолбил – и трагическими вздохами прикрывается!

– Может, я хотел у нашего декана по знакам курсовую писать, – заупрямился дракончик, озорно подмигнув Янке.

– Я схожу и сейчас ему прямо об этом скажу! Вот, даже Стефаля и Яну с собой возьму для поддержки. Мы все очень попросим, чтобы тебе, дорогой друг, разрешили написать две курсовые, – великодушно и нарочито простодушно предложил Хаг. – Думаю, декан сделает для тебя исключение.

– Да уж, ради меня точно сделает, – хмыкнул о Либеларо и изящно выкрутился: – Но просить не надо, о мой верный друг, у нашего декана и так немало забот. Не будем обременять его еще и курсовой.

Парни беззаботно трепались, а Янка и Стефаль слушали их веселую болтовню. При этом эльф еще и мечтательно улыбался. Кажется, староста не только окончательно смирился с тем, что отныне он член команды, но и начал получать от этого факта удовольствие.

Глава 8

Нежные ростки чувств

В столовой, правда, лишь Яна и эльф сполна отдали должное ужину. Парням еще предстояла тренировка по двану, после которой, собственно, Машьелису и нужно было завернуть к мастеру Байону. На дван не ходил лишь Стефаль. У старосты помимо игр имелось предостаточно дел. В соревнованиях за факультет он, правда, все равно принимал участие в качестве запасного игрока, но от систематических тренировок под оком требовательного Рольда был великодушно избавлен.

Потому после ужина Янка и Стефаль пошли в общежитие вдвоем. Галантный эльф перехватил сумку девушки и, привычно зарозовев кончиками ушей, предложил ей руку. Янка положила ладонь на предплечье друга.

– Здорово, что теперь ты в нашей команде, – улыбнулась девушка спутнику и получила в ответ одну смущенную улыбку от него и пяток убийственных косых взглядов от поклонниц старосты. Правда, после прошлогоднего случая с парочкой выдумщиц, целый семестр не вылезавших с отработок в теплице йиражжи, желающих серьезно напакостить Янке больше не попадалось. Да и вообще, подличать и пакостить в АПП не было принято. Те, кто не понимал и не принимал духа академии и не желал менять свое поведение, вылетали быстрее ураганного ветра. Игидрейгсиль лишало недостойных своего покровительства. Цветной браслет студента просто исчезал с запястья, и листик-знак факультета на жилете рассыпался в труху. К счастью, на Янкином курсе таких индивидуумов не оказалось. Даже Пит и Ириаль, самые вредные второкурсники, палки не перегибали.

– Мы тебя так и не спросили сегодня, ты что-нибудь про пострадавшее дерево узнал? – спохватилась девушка уже рядом с дверью в свою комнату, до которой ее сопроводил староста.

– Нет, я парням уже сказал, – сожалея, тихо признался эльф. – По пророчествам ничего выяснить не успел. Мне с кем-то из дежурных летописцев переговорить надо.

– Йорд точно не сможет? Он все-таки тоже летописец, – предположила Яна.

– Нет, у него полномочий нет. Я как староста факультета блюстителей могу проверять в архиве свитки пророчеств, назначенных к исполнению в семестре. Не читать их, срывая печать, но все же изучить дату и место исполнения пророчества вправе. А возможно, получится переговорить с летописцем, фиксировавшим пророчество, если на него мастера не наложили печать молчания, – вполголоса пояснил Стефаль.

– Ой, а что, пророчества кто-то выбирает? – заинтересовалась девушка и, спохватившись, предложила: – Давай зайдем, я чайку поставлю. Варенье вишневое открою!

– Если ты считаешь это уместным, – неожиданно застеснялся эльф.

– Конечно. – Яна повела плечами и открыла дверь ключиком. – Ты нас к себе в гости постоянно приглашаешь, угощаешь, а сам чего-то вдруг заскромничал! Посидим, поболтаем, а там, глядишь, и Йорд с Иоле вернутся.

– Хорошо.

При таком раскладе стеснительность у Стефа как-то разом прошла, а что появилось нечто вроде легкого недовольства невозможностью провести вечер тет-а-тет с Янкой, так о том староста задумываться себе не позволил. Опять же, вишневым вареньем его не каждый день потчевали даже дома, в лесах! Эльфы вообще предпочитали естественный вкус, и варенье у сородичей никогда не выходило по-настоящему сладким, таким, как любил остроухий лакомка. То ли дело яства из баночек Яниной бабушки!

– Пророчества не выбирают, я несколько неверно выразился, – принялся объяснять Стеф после второй сноровисто подчищенной розетки с вареньем. – Из общего архива пророчеств академии летописцы извлекают те, которые хронологически, если, конечно, судить по меткам на печатях, приближаются к поре исполнения, и переносят их из Хранилища в Зал свитков рядом с Залом жребия. В Зале свитков всегда дежурит один из студентов. Он следит за печатями и выделяет те свитки, которые пришел час блюсти. Интенсивность свечения их печатей резко возрастает. Именно эти свитки и отбирают для исполнения по жребию.

– Это как? – заинтересовалась собеседница системой, с которой была знакома лишь в общих чертах. На лекциях первокурсникам такого в деталях не рассказывали. Наверное, мастера предпочитали «подгружать» информацию постепенно, по мере необходимости. Но вот теперь, когда совсем скоро Янкиной команде могло выпасть блюсти пророчество, девушка решила расспросить друга.

– Листья Игиды с нанесенными на них символами помещаются в два шара жребия и встряхиваются. Из щели в шаре всегда выпадает лишь один лист. Цифра, начертанная на первом шаре, означает номер курса, на втором – номер команды. Определенная жребием группа вызывается в Зал порталов для исполнения пророчества в назначенный час, чаще всего в четвертый учебный день циклады, или, если случается хронологический