Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

было закончено — мы поправили несколько пунктов, добавили наши условия, бонусы. Мы с сестрой Алией поставили подписи под двумя копиями текста, заключая первое официальное соглашение между группой Макса и Крепостью.

— Когда планируете начать? — спросила девушка. Вопрос имел смысл — с момента подписания договора у моей группы имелось шесть дней на то, чтобы уничтожить Хозяина. Четыре на разлом и два дополнительных.

— Сегодня, — ответил я. — Раньше начнём, раньше закончим.

— В таком случае группе нужно выспаться. Отведите смертников в палатку и проследите, чтобы сегодня никто из наёмников не шатался рядом. Макса оставьте, мне нужно будет с ним поговорить отдельно. Отец в Свете, благодарю за помощь и прощаюсь. Вас ждут дела в Крепости. Брат в Свете, подожди снаружи и проследи, чтобы нам не мешали. Ты сможешь забрать Макса после нашего разговора.

Довольно быстро палатка опустела. Мою цепь прикрепили к обычной кровати, так что при большом желании можно было вырвать ножку и освободиться. Вот только начало нашего разговора напрочь отбросило все мысли на этот счёт — девушка активировала какой-то камень, сформировав вокруг нас магический купол.

— Это называется полог защиты, — пояснила сестра Алия. — Теперь никто не сможет услышать, о чём мы с тобой говорим. Камень является крайне редким, его выдают только избранным. Тем, кого назначают личными служителями тёмных. Да, Макс, я знаю кем ты являешься и, как ты понял, отныне я твой служитель.

— Если ты думала, что этим ты мне сможешь всё пояснить, то ошиблась. Только больше запутала. Я понятия не имею, что такое личный служитель и зачем он мне.

— Меня предупреждали, что ты не прошёл должного обучения, так что придётся начать с нуля. Как ты знаешь, суть церкви заключается в том, чтобы сражаться с тёмными тварями во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Но иногда тёмные не поддаются влиянию Скрона и остаются в Свете, несмотря на свой статус. Таких очень мало, но они были всегда, начиная с первого дня нашего противостояния с тьмой. Высшие иерархи церкви прекрасно понимали важность сотрудничества с такими тёмными, но такого мнения придерживались далеко не все. Подавляющее большинство желало уничтожить тёмных, видя в них будущую угрозу. Что не лишено смысла — больше половины тёмных в конечном итоге переходили на сторону Скрона. Слишком велик соблазн тёмной стороны, слишком просто там получить могущество. И тогда был создан специальный институт служителей. Тех, кто связывается с тёмным до конца его жизни, являясь доверенным лицом по всем делам Крепости. Служитель знает о своём тёмном всё. Вообще всё. Я знаю состав и специфику твоих магических камней, знаю о существовании одного из пяти обрывков карты, двух из двенадцати осколков «Усилителя», знаю, как ты стал тёмными и что ты являешься тёмным зеркалом с возможностью игнорирования тёмных вплоть до третьего уровня разлома. Мне известно всё, что известно Крепости о тебе. Специфика личных служителей заключается в том, что мы отчитываемся лично верховному епископу, другие церковники над нами не властны. Над нами и нашими тёмными. Если мы заключим договор, пожизненный договор, ты будешь выполнять только мои приказы. Никто из служителей Света, в том числе и верховный епископ, не будет иметь над тобой власти.

— Пожизненный? Сестра Алия, давайте я расскажу вам страшную штуку, как доверенному лицу — я собираюсь сделать всё, чтобы перестать быть смертником и уйти из-под влияния Крепости. У меня есть чёткий план, и я намерен воплотить его в жизнь.

— Боюсь, что ты заблуждаешься в самой сути этого вопроса. Смертник может перестать быть смертником, но он никогда не перестанет быть частью Крепости. Даже если ты станешь основателем нового рода Валевских или прикончишь герцога Одоевского и всю его семью, ты всё также останешься тёмным, наш договор никуда не денется, и ты всё также должен будешь выполнять мои задания. Какими бы странными и опасными они тебе не казались.

— То есть игра будет вестись только в одну сторону? — усмехнулся я, стараясь подавить гнев в груди. — Я должен всё, Крепость не должна ничего?

— Моя задача заключается в том, чтобы ты рос, прогрессировал, становился сильнее. Я буду отстаивать твои права в Крепости как свои, бороться за каждую мелочь, вплоть до женщин лёгкого поведения, если они тебе понадобятся. Но такая забота будет стоить тебе полной открытости. Ты должен будешь рассказывать мне о себе всё. Вообще всё. Любые сообщения, что появляются у тебя перед глазами, любые новшества строки состояния, любые непонятные ситуации в разломе или в жизни. Я должна стать твоим вторым «я».

— Осталось только понять, зачем всё это нужно мне? — я смотрел в глаза сестре Алие, пытаясь найти в них ответ. — Для чего мне открываться? Потому что ты красивая девушка, а я молодой парень, что должен распушить хвост и ходить перед тобой павлином?

— Меня назначили на эту должность не из-за внешних данных, — в голосе сестры Алии скользнул металл. — Не из-за того, что я девушка твоего возраста. Я служу церкви с трёх, когда отец впервые привёл меня на службу. За пятнадцать лет я смогла доказать, что достойна не только жеманно улыбаться где-нибудь с краю, ожидая, когда мужчины порешают свои вопросы, чтобы убрать посуду. Я смогла доказать всем, что женщины могут сражаться с тёмными тварями наравне с мужчинами, возможно даже лучше некоторых.

— Тогда я в крайнем замешательстве. Крепость меня прессует, отправляет на задание с заведомо слабыми напарниками, пытается всучить непонятные камни, за любой вопрос наказывает, присылает дополнительного контролёра, радует, что, даже перестав быть смертником, я не перестану быть частью церкви. Ничего не забыл? И на этом фоне я должен с радостью делиться всей информацией, потому что… что? Почему я должен это делать? Потому что вы так сказали? Потому что это мой гражданский долг? Потому что иное нарушает законы Крепости? При том, что она сама эти законы не соблюдает. Бороться она собралась за каждую мелочь. Ты за себя вначале поборись, потом за меня принимайся. Я могу идти? Мне нужно выспаться — впереди тяжёлая ночь. Как тебе известно, с гвардами я ещё не встречался. Понятия не имею, как их уничтожать, а обучать этому меня, разумеется, никто не будет. Или кто-то из моей группы