Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

за прекрасные предложения, я принимаю оба. Капитан Лид займется посланием к полковнику Блэкмору, а мы тем временем подготовимся к маршу на Флисс. Капитан Гордон Сью, пошлите вестового к графу Эрроубэку, затребуйте, наконец, обоз с провиантом, который он обещает уже третий день. Пускай выделит полсотни дополнительных крытых телег — для раненых, пленных, трофеев. Передайте графскому брату, этому ослу Дольфу, мой приказ: выдвигаемся на северо-запад, в направлении Дорожного Столба.

Мать Корделия опередила «так точно» капитана:

— Герцог, я прошу вас объясниться. Дорожный Столб — намного северней Эвергарда, на полпути к озеру. Еретик Галлард Альмера должен быть арестован! Как вы добьетесь этого, если пройдете мимо его замка?

Эрвин кашлянул:

— Господа, свободны все, кроме желающих покритиковать меня.

За минуту шатер опустел, осталась лишь Корделия и Джемис со Стрельцом.

— Святая мать, — спокойно произнес Эрвин, — я прекрасно помню ваше пожелание, высказанное в столице. Вы хотите примкнуть к лику святых и попасть на иконы. Я думаю, что смогу это устроить.

— Милорд, выступление Фарвея только доказывает, какую опасность представляет Галлард Альмера! Полагаете, великое и древнее герцогство Надежда встало бы на сторону какого-то банкира? С Перстами или без них, Виттор Шейланд — не властитель умов и не лидер среди лордов. Он не способен расколоть Империю. Галлард — иное дело! Приарх-еретик — кумир для всех вольнодумцев и безбожников. Он должен быть разбит как можно быстрее!

— Да, святая мать, я понимаю это. И вырою ему яму той глубины, какая удовлетворит Церковь Праматерей.

— Тогда почему вы не ведете войско в Эвергард?

Эрвин вздохнул.

— Еще недавно я считал свою сестру погибшей, и действовал исходя из этого. Но, как вы знаете, Иона оказалась жива. Что ставит меня перед крайне сложным выбором…

— Внимательно слушаю вас.

— Святая мать, я все поясню, но сперва хотел бы выслушать замечание кайра Джемиса. Полагаю, оно тоже касается нашей темы.

Монашка повела бровью:

— Вы позволяете кайрам делать вам замечания?

— Разумеется, нет. Но одному кайру плевать на это.

Джемис погладил Стрельца между ушей и произнес:

— Милорд, зачем вы позвали на совещание вражеского шпиона?

— Вы о Михаэле? Возможно, он — честный перебежчик.

— А возможно, шпион!

Эрвин улыбнулся:

— Я принимаю это замечание. Имеются ли еще?

— Милорд?..

— Кайр Джемис, давеча после боя у дамбы вы изъявляли желание покритиковать меня. Сейчас я даю вам возможность. Скажите все, что накипело.

Лиллидей нахмурился:

— Вы издеваетесь, милорд?

— Отнюдь. Вы недовольны мною с самого начала похода. Я устал от ваших мрачных намеков. Говорите напрямик.

— Хм… При посторонних?

— Мать Корделия — моя исповедница. Она слышала вещи и похуже вашей критики.

Джемис потупился, почесал Стрельца для смелости, прочистил горло.

— Милорд, не примите за оскорбление. Битва у дамбы — сущий стыд. Векслер сбежал только потому, что вы не потрудились раздать внятные приказы. Вы допускали, что он может атаковать батальон графа? Предупредили бы людей об этом, выделили отряд сугубо для захвата генерала. Сказали бы: офицеры, ожидается подход кавалерии противника с такого-то направления. В случае внезапной атаки, по такому-то условному сигналу четвертая рота совершает обходный маневр с целью захвата штаба… Чего уж проще! Но вы устроили дурацкие гонки между кайрами — в итоге Векслер сбежал.

Стрелец протяжно уркнул, выражая согласие с хозяином. Джемис продолжил:

— И это не все, милорд. Мы оба знаем, что вы — не первый мечник Севера. Отменные доспехи трижды спасли вас в том бою, и еще раз — мальчишка по имени Артур. Но хватит полагаться на удачу, тьма сожри! Один меткий удар врага — и конец не только вам, а всей нашей священной войне. Не лезьте в атаку, держитесь за моей спиной, а лучше — назначьте четверку телохранителей.

Эрвин покраснел от стыда, но ответил просто:

— Благодарю за советы, кайр. Нахожу их дельными, постараюсь прислушаться. Желаете что-либо добавить?

— Гм… — Джемис и Стрелец переглянулись. Пес опустил морду, уступив слово хозяину. — Желаю, милорд. Кажется, я знаю причину ваших ошибок. Вы думаете не о войне. Душой вы далеко отсюда: в Уэймаре, возле сестры. Так поезжайте же туда! Возьмите роту Айсвинда — самую быструю. Мчите на север, садитесь в корабль, догоняйте батальоны Стэтхема. Штурмуйте Уэймар, спасайте леди Иону! А остальные роты оставьте во Флиссе — пускай жгут корабли, чтобы Галлард не пришел на помощь Виттору.

Эрвин мягко улыбнулся кайру:

— Вы снова правы, друг мой. Именно так и нужно поступить. Мы направимся к Дымной Дали. Я с ротой Айсвинда уйду вперед.

И Джемис, и Стрелец поглядели на него с недоверием.

— Не шутите, милорд?..

— А разве похоже? — выронил Эрвин с неожиданной грустью. — Я сделаю то, что должен. Хотя душа просит совсем другого.

Джемис умолк, ошеломленный смирением лорда. А мать Корделия сухо произнесла:

— Милорд, теперь извольте выслушать мою критику. Я понимаю и разделяю ваше желание спасти сестру. Однако мы начали войну ради праведной цели: разбить еретиков, предать суду нечестивца Галларда Альмера. И после единственного сражения вы уведете армию в другое графство?! Это не просто провал, это — позор! И священная война, и вся Церковь Праматерей станет посмешищем!

Эрвин низко склонил голову:

— Святая мать, выслушайте меня. Надеюсь, я смогу найти слова в свое оправдание.

Глава 16. Меч

9 — 10 июня 1775 г. от Сошествия

Уэймар

Вечером Джо расхаживал по стене и думал: как зреет кровь? Что во мне изменится? Почувствую ли перемены? Наверное, должна появиться особая сила — как будто в жилах кипит огонь, или что-нибудь в этом роде. Но может быть, придет не сила, а благость. Такая кровь, что дает говорить с Предметами, — это же как у Праотцов! Может, я почувствую себя… как Вильгельм? Ну, не таким великим, конечно, но таким же уверенным в себе. Стану ощущать, что на моей стороне правда, что сами боги меня любят. Правда — она и так со мною, но иногда одолевают сомнения. Вот бы здорово, чтобы их не стало!

Теперь Джоакин в ином свете видел историю с Ионой. Мартин и Виттор нарочно поручили ему стеречь ее: чтобы убедиться в его ненависти и презрении к Ориджинам. Перед тем, как дать ему Перст, Шейланды должны поверить: Джо будет служить им в любой ситуации. Сочувствие к сестре заклятого врага — совсем не то, что граф хочет видеть в лучшем своем воине. Положим, в разгар боя Джоакину выпадет случай застрелить самого герцога Эрвина — а в этот миг Иона заревет: «Умоляю, пощади моего брата!» Что должен сделать Джо? Конечно, стрелять! И