Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Вот именно! – поддержала Лоран. – Судя по вчерашнему предостережению, разминка нам еще предстоит, и основательная. Полагаю, правильнее поблагодарить Ларуско за расчистку пути.

– Слушай, Глава, – раздался голос подошедшей вперед Томико. – Я что-то никак не пойму: они для нас кто, Ларуско? Или я чего-то не знаю? Мы заключили союз с их семьей? Ты стал темнить? Не доверяешь?

Вопрос интересный. Этот вопрос еще накануне взволновал многих «грифонов». Сначала их официально и почти ультимативно предупредили о нежелательных контактах с этой дерзкой семьей, что практически приводило к предвоенной готовности, а через неделю потенциальный враг малым числом кидается им на помощь. Теперь вот по собственной инициативе расчищает дорогу и безвозмездно дает очень важную стратегическую информацию, которую обычно, если предоставляют, то продают за очень приличные денежки. Как понимать?

Арвен слегка растерялся. В его положение тоже можно войти, ведь именно он под нажимом жены отдавал распоряжение гильдии. А теперь? Что делать теперь? Как объяснить людям резкую смену позиции?

На помощь пришла Лоран.

– Народ! – громко сказала она. – В том, что произошло, есть доля моей вины. Вы все помните, что случилось на прошлых играх. Я восприняла жест Ларуско за оскорбление. Я ошиблась. Просто у нас еще не было времени вам рассказать. Мне и всей нашей гильдии принесли извинения и объяснили поступок, неверно мной истолкованный, а безотказный и упрощенный способ борьбы с вивернами стал жестом доброй воли Ларуско. Ну, а вчера, вчера вы все видели. Их никто не звал. Они посчитали сами, что правда была на нашей стороне, и пришли. Так как нам воспринимать их? Сами скажите.

– Все это так, – подтвердил рослый и крепкий Лаэрт, тоже подошедший вперед. – Но воины и торгаши? Нас засмеют. С нами перестанут общаться.

– Кто? – гневно вспыхнула Илона. – Упыри «Венценосцев» или жадюги «Алого Пламени»? Ты спятил, Лаэрт? Дерьма тухлого на завтрак поел, «ЖИВОТинский», или просто башку снесло? Что тебе до их общения? Да я свою башку на отсечение даю: вчера на трибунах многие чмошники руки в предвкушении потирали и молились, как бы нам посерьезнее врезали. Или кто-то из вас сомневается, что именно так они все и думали?

С вескими и обоснованными аргументами не поспоришь. Разумеется, никто из «грифонов» не сомневался в словах капитана.

– Торгаши, ты говоришь? – не успокаивалась Илона. – Ты на ристалище торгашей видел? Иди скажи об этом Виоле. Официанткой по старой памяти ее назови. И что с тобой будет? Или ты намекаешь на слабость Грома, раз он ей проиграл? Назови торгашом их кузнеца. Удар его видел? Понравилось? А доспехи, которые он запросто делает? Есть желание, так сходи и их мастера назови торгашом. Долго твоя голова останется на плечах? Не видел вчера? Или забыл? Магессе их, Хлое, тоже скажи. Или Кику? Даже Милане! Девочка всего третьего уровня. Она в меткости мою Данку перестреляла. Есть среди вас кто-нибудь, кто сможет такое же повторить?

«Грифоны» молчали. Думали. Отрицать очевидное глупо. Но! Предубеждения глубоко засели в гильдейские головы.

– Вот что я думаю, братцы, – наконец, взял слово глава. – Мы с Лорой дольше любого из вас в этой игре. Мы видели союзников, предававших в последний момент. Нас не просто бросали, былые союзники открыто переходили на сторону врага. Уж лучше вообще не иметь союзников, чем таких, согласитесь. Я всегда был с вами и никогда вам не лгал. Нет, мы не заключали союзного договора с Ларуско, он как-то сам по себе заключился. И пусть будет так, как есть. Каждый из вас волен в своем поведении, но лучше я буду знать, что и без официального договора в трудную минуту могу рассчитывать на помощь друзей, чем стану прикрываться сомнительной гордостью и умру, отказавшись от помощи только лишь потому, что кто-то когда-то кому-то сказал: воины – это белая кость. Семейники – второсортные лузеры. Вот так.

– Торгаши! – передразнила Илона Лаэрта. – Сам постоянно жалуешься, все уши пропел про две третьих заработка, которые расходуешь на еду.

Эстафету капитана пати подхватила Даная. Амазонка демонстративно вышла вперед и пальцем ткнула в Лаэрта.

– Илона скромная, интеллигентная, а я не очень! Так что ты извиняй, Животинский… молчу, молчу… Лаэрт, мы забыли одно неучтенное обстоятельство, и касается оно только тебя. Если учесть, сколько ты лопаешь, бегемот, твои расходы на пищу останутся неизменными где угодно, даже у Мамы Мио. Между прочим, народ, в «Веселой Вдове» и вкуснее, и гораздо дешевле, чем в «Горячем котле», «Причале для Рыбака» или «Харчевнице».

Дана еще не закончила говорить, а гильдейцы уже дружно смеялись, потому что вспомнили, какими немыслимыми объемами поглощал пищу Лаэрт. За то ему и присвоили прозвище: ЖИВОТинский.

– Ет да! – согласился сам поглотитель. – Вкусно покушать я очень люблю.

Так, успокоившись и со смешками, «грифоны» двинулись дальше. В следующем расширении локации увидели мастера Юна, преспокойно дремавшего у плоского камня перед вратами.

Услышав многочисленные шаги, Юн поднялся навстречу «гостям».

– Интересный у тебя приятель, – с двусмысленной улыбочкой почти шепотом сказал Арвен Илоне.

Девушка вспыхнула. Колкий намек зацепил ее за живое.

– А мне казалось, он для нас одинаковый.

– Такой, да не такой, – повторился эльф. – За слепого меня не держи.

В этот момент мастер Юн остановился перед колонной «грифонов». Вежливо поздоровался со всеми и отдельно пожал руку Главе.

– Вот он, проход, – сказал Юн и кивнул в сторону массивных дверей предварительной локации. – Если готовы, вперед.

Арвен еще раз прошелся вдоль стройных рядов подчиненных. Сказал несколько напутственных слов и вернулся к мастеру.

– Открывай.

Юн прикоснулся двумя ладонями к рунным камням на вратах, и обе створки одновременно поехали в стороны. Как только ворота раскрылись полностью, мастер поднял руку вверх, призывая к молчанию.

– Смотрите! – он развернулся к проему и скользнул в воздухе открытой ладонью. – Ясновидение.

На глазах притихших «грифонов» по всей площади проема врат расцвела прозрачная розовая пелена.

– Это и есть та ловушка. Я вчера о ней говорил, – пояснил Юн. – А там, впереди, смотрите, те самые четыре голема.

Сквозь тонкую пленку магического заслона отчетливо различались четыре здоровенные каменные статуи монстров.

Юн вскинул левую руку, сжал пальцы в кулак и появилась глефа. Затем прошептал несколько заученных фраз. Его фигуру поочередно обволакивали