Земли Меча и Магии 4 - Ярослав Георгиевич Горбачев

таких же — и они начали падать, одна за другой. На меня начало сыпаться, как из рога изобилия… Проблемы на работе, болезнь и смерть собаки, внезапно вылезший здоровенный кредит, взятый каким-то гадом на моё имя, пожар на даче… Под конец стало уже просто смешно, я ждал, чего же ещё жизнь такого мне подкинет.

И она, блин, подкинула. Да так — что вмиг стало совсем не до смеха.

Прошло каких-то полгода, как Татьяна вдруг позвонила. Сказала, что очень боится и что обратиться больше не к кому. И попросила приехать. Срочно.

Первой мыслью, конечно, было послать её подальше… Я ведь на самом деле уже практически вычеркнул эту девушку из своей жизни, даже несмотря на все прожитые вместе годы и на то, что действительно её раньше любил. Но — мосты пылали ярко, потому что нет на свете ничего более жалкого, чем волочащийся за отказавшей ему женщиной неудачник.

И я хотел было действительно обсмеять бывшую возлюбленную и гордо заявить, мол, ты же сама всего этого хотела… Остановило то, что я слишком хорошо её знал. Она действительно до усрачки боялась. И я никогда не видел Татьяну такой… Осунувшееся лицо, запавшие и покрасневшие глаза, вспухшая, будто после удара, губа, вжатая в плечи голова, постоянно кидаемые по сторонам украдкой пугливые взгляды… А зная то, что она в принципе очень редко что-то просила, всегда предпочитая молчать — я был готов представить масштаб неприятностей, в которые она влипла. Тем более, Татьяна обратилась ко мне, к тому, кого ещё недавно отвергла — к последнему человеку, который будет гореть желанием прийти на выручку… Наверняка сделать это было для неё нелегко.

И я поехал. Слишком много было мольбы во взгляде, слишком резко она вдруг оборвала соединение, словно заметив что-то. И слишком крепка ещё была та связь, которую, как я считал, мы уже окончательно и безнадёжно порвали.

Я прилетел на первом же самолёте в Москву, приехал по адресу… И всё это только для того, чтобы увидеть кучу машин с мигалками и получить скупые объяснения: «мертва», «попытка ограбления», «несколько часов назад», «преступники ликвидированы»…

Там же я впервые увидел этого… Павла Андреевича. Совершенно не похожего на скорбящего возлюбленного, даже на мой дилетантский взгляд от него так и разило лицемерием и притворством. Я даже, когда у нас не сложилось диалога и взаимопонимания, попытался начистить гаду морду — но безуспешно, телохранители тут же оттёрли меня в сторону, и там незаметно для посторонних, но крайне профессионально намяли бока. Так, чтобы не оставалось следов, но чтобы было очень больно.

Второй раз с мелким гадёнышем мы увиделись на похоронах. Он даже что-то пошутил в мою сторону… Но я проигнорировал. Наверное, уже тогда решил, что время Павлуши ещё придёт. Просто постоял перед закрытым гробом — то, что внутри, постеснялись показывать посторонним — и ушёл.

После этого я начал копать. Внезапно выяснилось, что это не первый такой случай — Павлу Андреевичу, какая печаль, очень не везло в личной жизни. Только он найдёт себе настоящую любовь, пройдёт пол годика, или даже несколько месяцев — и бац, несчастный случай. Слишком часто с сопутствующими эффектами — сгорела, была обезображена до неузнаваемости, и так далее. И никого это не насторожило! Вернее, однажды обвинение всё-таки было предъявлено и всё закончилось судом — и оправдательным приговором, спасибо работающим на семью дорогим адвокатам.

Я оббил все пороги, пытаясь дать ход делу, но всякий раз меня разворачивали. Но я не отступался, веря в возможность торжества справедливости — ровно до тех пор, пока поздним вечером на меня не напали четверо молодцов, переломав несколько костей и выбив половину зубов. Под конец один посоветовал мне не лезть не в своё дело — или в следующий раз так легко не отделаюсь… И самое поганое, узнать обо мне они могли только из одного источника. Вера в родную милицию после этого как-то резко испарилась.

Когда я вышел из больницы, твёрдо решил — надеяться в этом деле больше не на кого, надо брать правосудие в свои руки. Вспоминая, невольно усмехнулся. Наверное, это чудо, что у меня всё получилось. Дуракам везёт, или новичкам, или ещё что… Или просто кто-то слишком поверил в свою безнаказанность, неподсудность и неуязвимость. Год из жизни в минус, куча долгов, которые я так и не верну… И в семье одного финансового магната случилась беда, несчастный случай с единственным сыном. Примите соболезнования, какая неприятность…

Я понимал, что жить после этого мне — считанные дни, в лучшем случае — недели. Рано или поздно концы сведут с концами, меня найдут, и придёт пора нового витка кровавой мести. Это как мячик, который по очереди передают от одного игрока другому. Мячик, который всякий раз кого-то убивает.

Учитывая всё это, вариант сбежать в мир «Земель» и забыть всё как страшный сон был для меня вполне пристойной альтернативой путешествию на дно какого-нибудь озера с залитыми в бетон ногами — и повезёт, если в целом состоянии.

И ведь первое время всё было нормально! Я перестал просыпаться по ночам от кошмаров, сумел забыться с местными девушками, так, что не вспоминал больше Татьяну — такой, какой её запомнил, а сиюминутные заботы и проблемы просто не оставляли времени горевать по ушедшему…

Я надеялся, что всё так и продолжится, что в моей новой жизни больше не будет места для всей этой грязи, которая осталась на Земле, но прошлое всё-таки догнало меня. Сначала — наёмники и неудавшееся покушение, а теперь — гибель той, которую я почти поверил, что полюбил. Будто я вернулся в прошлое, и мне предлагают пережить всё снова…

Из всего этого водоворота из воспоминаний и вытекающих одна из другой мыслей меня вернуло простое событие: на карте просто не осталось ни одной красной точки. Поняв это я, наконец, встал и отправился туда, куда идти совершенно не хотелось. Туда, где уже полностью истаял, согласно правилам здешнего мира, оставшийся от Василисы пепел… И где ревел, захлёбываясь, её недоношенный младенец.

Я невольно скривился. Самым паршивым в истории с «Павлом Андреевичем» было то, что судмедэксперты подтвердили беременность Татьяны. Тогда этот гад загубил, а я не успел, не уберёг, не спас… Сразу двоих. Теперь сложилась почти такая же ситуация, и будто в насмешку мне показали, что бывает и по иному. Мол, ты неудачник, у тебя не получилось… А смотри, как надо было!

Поэтому к младенцу я испытывал очень сложные чувства, и