Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! Финал - Алексей Сказ

— Гха-ха-ха! — дворф снова расхохотался, хлопая себя по бедру. — Вот это мне нравится! Огонь в глазах! Преданность! Готовность сдохнуть за свою принцессу! — он резко оборвал смех. — Вот только это всё — чушь собачья.

— Что? — Бастиан нахмурился.

— Чушь, — повторил Горн. — Собачья. Ты думаешь, твоя работа — умереть за неё? Встать грудью на амбразуру и героически откинуться, пока она убегает?

Бастиан молчал.

— Отвечай!

— Да, — сказал Бастиан тихо. — Если потребуется.

— Идиот, — Горн покачал головой. — Полный, законченный идиот. И ты, — он ткнул пальцем в Канату, — тоже идиотка, раз позволяешь ему так думать.

Каната открыла рот, чтобы возразить, но Горн не дал:

— Слушайте внимательно, нубы. Я скажу это один раз.

Он шагнул к ним, и несмотря на то, что дворф был ниже их обоих, Каната почувствовала себя маленькой. Его присутствие давило, как гора.

— Работа танка — это не значит сдохнуть за своего дамагера, — голос Горна стал серьёзным, без тени насмешки. — Работа танка — значит прожить достаточно долго, чтобы его дамагер разнёс всё к чертям. Щит нужен не для того, чтобы сломаться, а для того, чтобы Меч мог бить без страха.

Он повернулся к Канате:

— А работа нюкера — не значит прятаться за спиной и пулять бесполезные заклинания. Работа нюкера — думать, находить слабости, адаптироваться и побеждать!

Каната стиснула зубы:

— Легко говорить. Моя магия здесь не работает. Лёд против огня — это…

— Это что? — Горн прищурился. — Невозможно? Бесполезно?

— Да!

— Чушь.

Горн отступил на шаг и скрестил руки на груди.

— Девочка, ты знаешь, кто лидер Титанов?

Каната моргнула, сбитая с толку сменой темы:

— Сириус. Элементальный маг. И что?

— Элементальный маг, — повторил Горн. — Владеет всеми стихиями. Огонь, вода, земля, воздух, молния — всё. Знаешь, как он этого добился?

— Талант? Редкий класс?

Горн фыркнул:

— Талант? Ха! Сириус начинал как маг воды. Обычный, ничем не примечательный маг воды. Вот только он понял кое-что важное.

Он наклонился к Канате, его механический глаз жужжал, фокусируясь на её лице:

— Стихии — это не просто «огонь жжёт, вода тушит, лёд морозит». Стихии — это физика и законы природы. И тот, кто понимает эти законы, может творить невозможное.

Каната нахмурилась:

— Я не понимаю.

— Конечно не понимаешь, — Горн выпрямился. — Потому что ты мыслишь невероятно топорно — видать переиграла в игры родном мирке. — ухмыльнулся он, на что Каната нахмурилась. — Привыкал небось, «лёд против огня — слабость, минус к урону, не работает». Вот только это игровая логика, но мы не в игре.

Он указал на реку магмы, текущую в нескольких метрах от них:

— Скажи мне, девочка. Что происходит, когда лёд встречается с раскалённой поверхностью?

— Тает, — автоматически ответила Каната.

— И?

— И… превращается в воду?

— И?

Каната задумалась. Школьный курс физики всплыл в памяти — далёкий, почти забытый…

— Вода… испаряется?

— Бинго! — Горн щёлкнул пальцами. — Испаряется и превращается в пар. А теперь подумай: что происходит, когда большое количество воды мгновенно превращается в пар в замкнутом пространстве?

Каната замерла.

Образы всплыли в голове. Уроки физики, паровые двигатели, давление…

— Взрыв, — прошептала она. — Паровой… взрыв?

— Умница, — Горн ухмыльнулся. — Наконец-то мозги включила. Вода при переходе в пар расширяется примерно в тысячу семьсот раз. В тысячу семьсот! Представь, что будет, если ты запихнёшь свой лёд внутрь этих тварей и дашь ему испариться.

Каната представила и… почувствовала, как что-то щёлкает в голове.

— Я… я могу использовать их жар против них?

— Можешь, — кивнул Горн. — Вопрос только в том, хватит ли тебе мозгов понять, как. Твоя магия —не значит тупо «создавать лёд», самое главное — это контроль температуры, фазовые переходы и термодинамика. Ты можешь создавать давление, а можешь вызывать термический шок, когда материал трескается от резкого перепада температур.

Он постучал пальцем по виску:

— Думай, девочка. И не тупо как геймер!

Каната молчала, переваривая услышанное.

Всё это время она пыталась использовать свою магию «в лоб». Заморозить врага, пробить его ледяным копьём и обрушить на него комету.

Но это был подход игрока. Подход того, кто видит только цифры урона и полоски здоровья. Она и не думала по другому, ведь привыкла всегда так действовать.

А что, если посмотреть иначе?

— Эй, — голос Горна вырвал её из размышлений. — Хватит медитировать. У нас гости.

Каната подняла голову.

Из-за скалы выползали новые твари — Лавовые Големы. Массивные, неуклюжие, но с толстой бронёй из застывшей магмы.

«Лавовый Голем (E-ранг). Уровень 15. Особенности: Магмовая Броня, Медлительность, Тепловая Регенерация».

— Ну что, — Горн закинул молот на плечо, — покажешь, чему научилась? Или мне опять всё делать самому?

Каната посмотрела на Големов. На их раскалённые тела, на магму, текущую по венам…

И улыбнулась.

— Бастиан, — её голос был спокоен. — Мне нужно, чтобы ты пробил броню одного из них любым способом. Мне нужна щель.

Бастиан посмотрел на неё с удивлением, но кивнул:

— Будет сделано, Госпожа.

Он рванул вперёд, щит выставил впереди.

Первый Голем медленно и неуклюже замахнулся. Бастиан ушёл в сторону и ударил молотом в сочленение, туда, где броня была тоньше.

Трещина.

Небольшая, но достаточная.

— Отходи! — крикнула Каната.

Бастиан отпрыгнул назад.

Каната сконцентрировалась. И на этот раз она создавала не обычное «ледяное копье», а маленькую сферу сверхплотного льда. Крошечную, размером с кулак, но плотную — она вложила в неё столько маны, сколько обычно тратила на целую комету. И запустила её прямо в трещину.

Сфера влетела внутрь Голема.

Секунда.

Две.

БУМ!

Голема разорвало изнутри.

Раскалённая порода разлетелась во все стороны, как шрапнель. Пар вырвался из трещин, свистя и шипя. То, что осталось от твари, рухнуло грудой дымящихся обломков.

Каната стояла, тяжело дыша.

Она сделала это. Она реально это сделала!

— Ха! — хохот Горна разнёсся по пустошам. — Все-таки ты не безнадёжна, девочка!

Он повернулся к оставшимся Големам — их было ещё трое — и небрежно махнул рукой:

— Ладно, этих я сам добью. Не хочу, чтобы ты перенапряглась перед «главным блюдом».

Три удара молота. Три груды обломков.

Горн обернулся к ним, ухмыляясь:

— Видишь, парень?