Бессмертный из Рязани - Дмитрий Ш.

из запасов особую настойку, выглядевшую светящейся зелёной жидкостью с мутным осадком в виде плавающих рыбок. Своеобразна штука. Сногсшибательная. Обычный алкоголь на сильных практиков почти не действовал, поэтому приходилось как-то выкручиваться. Либо же подбирать алкоголь под свой уровень. Поэтому я так ценил посылки от старейшины Хо.

— Видимо, перестарался с празднованием избавления от этих надоедливых учеников.

Несмотря на это, я почему-то больше расстроился, чем обрадовался. Сразу как-то скучно стало, что ли. Исчезла некая неопределённость завтрашнего дня. Хотя они доставляли уйму хлопот и не давали покоя, но вместе с тем и являлись нескончаемым источником эмоций, каких-то новостей, примеров. Поэтому вчерашний срыв воспринимался несколько неоднозначно.

— Надеюсь, вчера не совершил ничего такого, за что мне сегодня будет стыдно.

Обдумав своё поведение, решил ближайшие дни не брать в рот ничего крепче кефира. Посмотрим, сколько продержусь с верой в доброе, светлое, нефильтрованное… О чём это я? В общем, пока не чувствовалась внутри та зияющая пустота, разочарование и обида, которая служила поводом для моих пьянок. На удивление в душе всё ещё царила гармония. Всё словно вернулось на свои места, как раньше. Я даже нашёл в себе крошечную капельку стыда за вчерашнее. Чудеса, да и только.

Продолжая выбранный ранее курс на исправление, вылил на себя пару вёдер ледяной воды из колодца, поздоровался с его хозяйкой, сделал ей комплимент, хорошенько растёрся, возле яблони выполнил разминочный комплекс. Настолько энергичный, что аж пар от кожи поднимался. Далее, бодрым и счастливым, в одних трусах вернулся в дом, раздумывая, чем бы ещё заняться. Футболку оставил сушиться на улице.

Подумал, может снова занять меч у Яня и помахать им в своё удовольствие? Выплеснуть оставшуюся энергию. Удовлетворить жажду действий.

— Этак скоро и за расчёску возьмусь, — наигранно ужаснулся, будучи в хорошем настроении. — глядишь, встречаться с кем-нибудь начну.

Из кухни послышался звон упавшей и разбившейся тарелки. Повернувшись на звук, заметил сидящую на своей любимой полке Куклу. Глядя на меня, она словно сияла красными, глянцевыми щёчками. Сегодня на ней было новое нарядное платье в старинном китайском стиле. Где она их только берёт? Сама шьёт? Хотя вряд ли. С её удачей, за что не возьмись, всё превратится в орудие массового убийства. Приглядевшись, огорчённо покачал головой.

— Ну что за беспокойный ребёнок. Осторожнее нужно быть. Где ты так измазалась?

Подойдя, взяв салфетку, аккуратно вытер с её щёк красный, не успевший высохнуть лак для ногтей. Рядом, спрятанный за книжкой, обнаружился плохо закрытый флакончик. Плотно закрутив крышку, убрал его подальше, к остальной коллекции «тайной» косметики. Нашла чего стыдиться и прятать от меня. Обслюнявив палец, осторожно принялся вытирать с подола её платья небольшое грязное пятнышко. Кажется, недавно на огород ходила. Не знаю, что она там делала, но пусть гуляет. Детям полезно больше двигаться на свежем воздухе. Даже таким, как Кукла. Очистив платье, тщательно его разгладил, поправил причёску, после чего заботливо погладил её по голове.

— Ну вот, другое дело. Настоящая красавица, — похвалил.

По идее, не стоило столь беспечно прикасаться к проклятой кукле, ведь она приносила неудачи и несчастья. Однако для меня подобный аргумент уже давно не имел значения. У малышки выдалась непростая, печальная судьба. Её бросила хозяйка. Избавилась от Куклы, словно от ненужной вещи. Наверное, нашла себе новую игрушку. Или просто выросла из этого возраста. Так бывает.

Из-за её особенностей Куклу постоянно пытались уничтожить практически все, кто только с ней сталкивался. За ней охотились. Её травили, словно дикого зверя. Отовсюду гнали. Оскорбляли. Проклинали. Винили во всех бедах. Она была очень несчастна и одинока. Почти как я на тот момент времени, после превращения в калеку. Не физически, само собой.

Мне пришлось приложить немало усилий, потратив кучу времени и пролив море крови, в том числе своей, а также пережив немало неприятностей, чтобы ужиться с этим милым, ощетинившимся иголками ёжиком, ненавидящим весь мир, но более всего — себя. Кукла верила, что является изгоем, ошибкой природы, мерзкой тварью, уродкой, убийцей друзей и прочее и прочее. Она никому не доверяла. Никого не к себе не подпускала. Боялась даже малейших привязанностей, чтобы не страдать от их потери. Поскольку я в то время был слегка не в своём уме, считая, что мне тоже терять больше нечего, то лишь посмеивался над её неуклюжими попытками «укусить», лишь крепче прижимая к себе. Совершенно не боялся её касаться, мыть, переодевать, подшучивать, укладывать спать, относясь к ней, как к живому существу. Более того, члену семьи. Часто с ней разговаривал о всяких глупостях. Сейчас вспоминать об этом не люблю, слишком смущает.

Не знаю как, но подсознательно я тогда чётко ощущал, что она была на грани безумия. Её психика покрылась глубокими трещинами и грозила в любой момент разлететься на осколки. Ещё одно разочарование, обида, да хотя бы даже слезинка, и кукла окончательно сломается, причём во всех смыслах. Она попыталась бы уничтожить этот несовершенный мир, словно отвергающий само её существование. Мне этого не хотелось. Никто из нас не рождался для страданий. Поэтому я пошёл на принцип, проявив упрямство там, где нужно было проявить осторожность.

Сначала я отказывался бросить Куклу, а потом уже она от меня не отвязывалась, что бы ни делал. Посчитав её душевные раны зажившими в достаточной мере для самостоятельной жизни, когда она научилась контролировать свои способности, я нашёл ей новый, хороший дом. Потом ещё один. И ещё один. Не раз отдавал в хорошие руки добрых людей. Находил ей детей, отчаянно нуждающихся в игрушках и друзьях. Убеждал, что со мной ей будет скучно. Что я ничего больше в своей жизни не добьюсь. Я пропащий человек. Неудачник. С позором возвращаюсь на Родину в такую дыру, о которой большинство уважаемых практиков даже не слышало. Однако если они будут плохо о ней отзываться, то и свою перестанут видеть. Трудно делать это глазами, натянутыми на задницу. В общем, как я только не избавлялся от Куклы, посчитав, что так для неё будет лучше, однако она словно почтальон Скайрима находила меня буквально везде. Превратилась в сталкера.

Однажды поругавшись с ней из-за очередной выходки, проститутка из-за этого тогда чуть не поседела, я на несколько дней оставил Куклу на дне колодца, привязав к мельничному жёрнову. Вот только на следующее утро вновь обнаружил её на тумбочке возле своей кровати с выпотрошенной сырой рыбой и украденной откуда-то вилкой. Кулинария никогда не была её сильной стороной. Зато у нас никогда не переводилась отрава