Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

— О чем бишь я… В Мелоранже после войны имеется некоторый разброд. Я убежден: расслабляться нельзя. Орда ушла, но недалеко. За две недели может вернуться, если пожелает. Да и эти события с Кукловодом тоже тревожат. Необходимо поддерживать боеготовность. Но нет — рыцари разъехались по феодам, мещане празднуют победу. Уже месяц празднуют, тьма бы их! Литлендцы — такой народец…

Генерал принимается описывать здешний легкомысленный люд. Судья его поддерживает: в целом надо стараться быть серьезным, ведь за пустым весельем жизнь пролетит — не заметишь. Леди София возражает: не стоит путать легкомыслие и глупость. Самые серьезные люди бывают глупы, а веселые — очень даже умны.

Влетает адъютант, приносит кашу с котлетами. Генерал извиняется:

— Пища простая, не дворянская, зато очень сытная. Отлично восстанавливает силы.

Герцогиня отказывается, а судья берется за вилку.

— София, ты не права. В странствиях коли дают, надо есть. Путник не знает, когда снова перепадет покушать.

Леди София все же оставляет рот свободным, чтобы начать свой рассказ о столичных делах. Но появляется другой адъютант и приводит двух офицеров. Дейви указывает им на гостей:

— Кто это?

— Ваши гости, господин генерал.

— Проклятущие олухи! Таких людей нужно знать в лицо!

Один из офицеров спохватывается:

— Ориджины, господин генерал. Вчера утром прибыли в Мейпл.

— А почему я только сейчас узнал, что вчера утром они прибыли в Мейпл?!

— Господин генерал, порядок доставки информации из Мейпла таков…

— Чхать мне на это! До вечера разработать новый порядок и положить мне на стол. Когда в Литленд приезжают родичи землеправителя, я должен знать об этом в тот же день. Свободны.

Беседа возобновляется, речь заходит о столице… Но на сей раз леди София ощущает принужденность. Она думает: сцена затянулась. Зрители перестают понимать, зачем их кормят этой пустою болтовней. Образ нового персонажа раскрыт, взаимоотношения очерчены, пора переходить к развитию сюжета.

— Любезный Уильям, — говорит она, — я все еще чувствую в вас лишнюю нервозность. Кажется, я угадала ее причину. Вы питаете сомнения на наш счет или, возможно, даже обиду. Но ввиду уважения к нам не даете языку воли, а срываетесь на подчиненных. Не молчите, генерал. Эрвин прислал нас сюда именно затем, чтобы ответить на все ваши вопросы и снять бремя непонимания.

— Что ж… — Дейви чешет гладко выбритую шею. — Не обессудьте, леди София. Я не политик, умею говорить прямо, либо никак.

— Иного и не жду.

— Я действительно не понимаю кое-чего. Говоря начистоту, даже многого. Грм. Начну с давнего вопроса: почему в то время, когда Мелоранж стоял в осаде, Эрвин не пришел на помощь?

Отличный вопрос. Один из тех, что уже возникли и у зрителя. Конечно, леди София готова к ответу.

— Уильям, учтите положение, в котором находился мой сын. Прийти вам на помощь означало разбить орду. Но шаваны — такие же подданные Империи, как и литлендцы. На стороне шаванов также имеется правда. Литленды оскорбили их, убив послов на переговорах. Адриан попрал их древние права и свободы. Эрвин не мог от имени Империи нанести Степи еще одну обиду. Он вынужден был ждать, пока осада рассыплется сама.

Дейви тяжело и скрипуче вздыхает.

— Допустим. Скверное объяснение, но лучше, чем никакого. Второй вопрос: почему мне отказывают в заслуженных победах? «Голос Короны» пишет, будто Минерва спасла Мелоранж. Это не так. Какие бы слова она не уронила с язычка, шаваны не ушли бы отсюда без боя. Правда в том, что они трижды начинали штурм и один раз даже ворвались в город. Но мы отбили их атаки. Мой полк. Мои солдаты и городские ополченцы под началом моих офицеров! Степной Огонь ворвался в Мелоранж и получил по носу, именно поэтому он принял условия Минервы. Он уже знал, что не возьмет город без огромных потерь. Почему же гнусный «Голос» не пишет о моих победах?

София вновь убеждается в истине: легко играть, когда партнер дает столько эмоций. От возмущенья генерала она зажигается и сама, слова льются легко и звонко.

— А какую статью о себе вы хотели бы прочесть? Славный генерал Дейви с единственным полком крепко побил сорокатысячную орду. Рыцари Литленда слегка помогли ему — приносили кашу с котлетами. Моран Степной Огонь убежал, поджав хвост. А дура владычица почему-то считает, что это ее заслуга. Она заблуждается. На самом деле, все — идиоты и трусы, кроме Уильяма Дейви!

— Леди София, я же не об этом…

— Воспеть вас тем способом, какого вы хотите, означает унизить ее величество, герцогов Литленд, вождя Морана и сорок тысяч его всадников. Вернувшись в столицу, вы получите заслуженные награды и земли. Но если поднимете шум, вы обозлите нескольких весьма влиятельных людей. Это легко может кончиться новой войною!

— Тихо и без шума. Ну конечно. А все почести пускай достанутся Минерве…

— Генерал, — спокойно вмешивается судья, — что вы сказали бы про вассала, который оспаривает славу собственного сюзерена? Знаете притчу про скакуна и наездника, которые поспорили перед гонкой, кто из них первым придет к финишу? Едва дали старт, конь начал скидывать седока, а тот — хлестать коня и рвать удила. За час оба лишились сил и свалились прямо на старте.

— Грм. Грм…

Дейви яростно скребет шею. Врывается адъютант, и генерал рявкает:

— Вон! В приемной жди!..

Переводит дух.

— Хорошо, господа, тут ваша правда. Имею третий вопрос: что это за письма я получал от Эрвина?

— Я не читала их, Уильям. Насколько знаю, сын приглашал вас вернуться в столицу.

— Это и удивляет! Я — военный, тьма сожри! Что это за форма приказа — приглашение? Не могу понять, меня отзывают или оставляют в Литленде?

— Должна сказать, Эрвин и сейчас передал для вас пакет. Надеюсь, он развеет все сомнения.

Леди София вручает полководцу письма. Он начинает читать, а она думает: вот прекрасный способ подогреть зрительское любопытство. Пауза тянется, зритель хочет знать содержание писем, — ан нет, сиди и терпи неизвестность!

— Как это понимать, миледи? — спрашивает Уильям, подняв глаза от бумаг.

— В точности так, как написано. Этот пакет не шифрован.

— Но в нем противоречивые приказы!

— Мне так не кажется.

— Один из них просто абсурден!

— Позволю себе не согласиться с вами.

— Не пошутил ли ваш сын?

— Вручая мне пакет, он был вполне серьезен. Впрочем, Эрвин умеет шутить и с самым мрачным видом.

Леди София наслаждается диалогом. Какие восхитительно пустые реплики! Зритель должен быть в бешенстве: вместо пояснений — переливание воды. Вот как подогревать чувства зала!

— Что ж, я обдумаю это… — ворчит генерал. — Меня вот что волнует, миледи: