Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

себе этот визит! Судя по описаниям, Луисова леди — из мелкого чиновного дворянства. Дочка служащего, императорской собачки. Для этакого-то семейства принять в гостях герцога — событие погромче, чем свадьба или рождение сына. Легко вообразить и жилище, которое сможет позволить себе Луис: половина мансарды в каком-нибудь доходном доме. Примерно как Эрвинов походный шатер, только потолок пониже…

— Благодарю за приглашение, Луис.

— О, милорд! Поверьте, вы сделаете нас счастливыми на целый год! Я непременно расскажу моей леди, какой вы замечательный человек! Вы такой… Вы — лучший из лордов!

— А вы многих лордов знаете? — полюбопытствовал Эрвин.

Луис назвал аббата из его родного города, барона из Маренго, затем — Генри Фарвея, правителя Надежды.

— Ого! — Эрвин присвистнул. — Знакомы с герцогом Фарвеем?

— Ну, милорд, не поручусь, что слово «знакомы» самое подходящее… Я, понимаете, тогда стоял в толпе рабочих, а его светлость Фарвей — на помосте, рядом с управителем стройки. Так что я его видел шагов так с сорока…

— Вы были рабочим?! Вот уж не ожидал!

— Да я и сам-то от себя не ожидал, но так сложилось, деваться было некуда.

— И каково вам пришлось на стройке у Фарвея? Сильно досталось?

— Я, милорд, не хотел бы жаловаться, — сказал Луис таким тоном, будто пожаловаться был очень даже не прочь.

Греи в хвосте отряда завели песню. Нечто про пехотинца, что вернулся с войны на деревянной ноге и не смог пасти овец, потому жена ушла от него к соседу. Среди гнилых болот эта песенка была бы к месту, но сейчас отряд шел сквозь рощу — резную, лучистую от июньского солнца, полную птичьих голосов. Эрвин вмешался:

— А повеселее песню знаете?

Томми предложил:

— Парни, давайте медведицу, что ли…

Он начал, и греи бодро подхватили:

Как-то леди танцевала

Со своим медведем.

И пришли на то смотреть

Ейные соседи.

Заяц выбежал на тропу и даже замер, ошалел от вида толпы орущих всадников. И лошади, и люди были чудом для него — ведь никого подобного не бывало в этих краях! Эрвин запустил в зайца мелким диким яблочком, и ушастый ускакал, а воины продолжали горланить:

Пригласил один сосед

Графиню на танец.

А медведь того не снес —

Тяп его за палец!

Вот тогда они и нашли мертвеца.

Разведчик, из тех, что ехали впереди отряда, подскакал к Теобарту и тихо заговорил. Его глаза были круглыми, как монеты. Теобарт махнул двоим, и группа ускакала вперед, следом за разведчиком. Эрвин не желал ждать пояснений — терзало любопытство. Он приказал отряду двигаться за капитаном. Впереди разведчик и кайр спешились, отошли в сторону, перебравшись через груду валежника. Томми, слышавший доклад разведчика, вполголоса сказал:

— Мертвеца нашли, милорд.

Эрвин пришпорил Дождя. Покойник? Здесь, в безлюдных землях? Неужели Колемон говорил правду о пропавших охотниках? Эрвин также спешился около валежника, полез за Теобартом. Сгнившее бревно под сапогом проломилось, Эрвин застрял ногой среди сучьев, с проклятьями освободился и наконец подошел к группе воинов, окруживших нечто.

Странное дело: греи выглядели напуганными, отодвигались назад так, будто хотели спрятаться за спины друг другу. Филипп Лоуферт протиснулся прочь из кольца, отбежал в сторону и принялся блевать. Эрвин шагнул вперед, расталкивая воинов, и увидел труп.

Тело находилось под ясенем: мертвец сидел, прислонившись спиной к стволу дерева. Да только телом назвать его было сложно. На земле сидел скелет, облепленный слоем сухой серой грязи.

Эрвин шагнул еще ближе, присмотрелся. Грязь на костях — не пыль и не грунт. Это была плоть, высохшая и растрескавшаяся. Кожа посерела, ссохлась и повсеместно порвалась, превратилась в темные струпья. Мясо стало серым зернистым веществом, налипшим на кости, будто штукатурка. То был труп человека, которого выжали, как лимон, а затем высушили.

Воины были бледны, потрясенно молчали. Они насмотрелись на мертвецов в полях сражений, но никогда не видели, чтобы человек после смерти превращался в… такое.

— Проклятье… — прошептал кто-то и отшатнулся.

— Дикая смерть… Дикая смерть.

Теобарт пытался хранить хладнокровие:

— Этот человек не сгнил, и звери не растащили кости. Надо полагать, что-то высушило его очень быстро — прежде, чем волки и черви потрудились над ним.

Эрвин присел, вглядываясь в останки. Они не пугали его: в Университете Фаунтерры он видал и вскрытия в анатомическом театре, и головы уродов, заспиртованные в банках. Этот труп был ничем не хуже, зато любопытней.

Ниже грудной клетки, между ребрами и тазом лепились несколько серых сгустков — видимо, высохшие внутренности покойника. Если так, то Теобарт прав: ни черви, ни падальщики не касались тела, оно высохло слишком быстро.

Одежда… за спиной трупа лежала смятая кожаная куртка. Наверное, она была надета на голое тело и спала с плеч, когда плоть усохла. Однако сорочки или блузы не видать. Можно допустить, что в теплый день при дожде человек скинул рубаху, чтобы не промокла, а куртку оставил на голых плечах. Но где, в таком случае, рубаха? Да и прочие вещи покойника — котомка, мешок?

— Где все его добро? — спросил Эрвин. Воины не шевелились, пришлось прикрикнуть: — Ну же, ищите! Найдите его мешок!

Греи разбрелись вокруг, а молодой лорд перевел взгляд на ноги трупа. Трава под ними тоже была в серой пыли — возможно, осыпавшейся с тела… Эрвин пригляделся: тьма холодная! А ведь травы-то и нет! Она также обратилась в пыль! И кора на ясене за спиной мертвеца посерела, усохла, кое-где отпала. Вот теперь Эрвину стало жутковато. Возникла мысль, которую он никак не мог выгнать из головы: что, если несчастный высох заживо? Шел себе по лесу, почувствовал боль, присел под деревом, и…

— Вещей нигде нет, — доложили греи.

Странно. Не мог же он забраться в такую даль без амуниции и припасов.

Эрвин осмотрел ноги покойника. На них были кожаные штаны и сапоги.

— Может, это один из пропавших охотников, о которых говорили спотовцы? — предположил капитан.

— Он не из Спота. Кид и Колемон носили кожаные мокасины — очень удобная обувь в лесу. А на этом мертвеце сапоги.

Сапоги покойника показались Эрвину знакомыми. Кажется, такие он уже видал, и даже не раз. Чушь какая-то. Видеть их Эрвин мог только в империи, выходит, мертвец прибыл оттуда. Но любому отряду, чтобы отправиться в Запределье, пришлось бы пройти