Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

Эрвин встал на колено у постели отца.

— Я считаю, что Адриану не место на троне. Тот, кто растоптал заповеди Праматерей, не имеет права на Корону. Если верите мне и согласны со мною — повторите ваш вопрос, и я приму власть, и все свои силы употреблю на то, чтобы сбросить с престола этого человека. Если не верите — тогда ваш долг судить меня как мятежника и предать смерти. Выбор за вами, отец.

Мать побледнела, но не сказала ни слова. Иона поднялась, встала у правого плеча брата. Эрвин не сводил глаз с отца. Зрачки герцога закатились, качнулись в сторону, нацелились в лицо сыну.

— История знает… два случая, когда… — Он говорил громко, потому медленно, превозмогая боль. — Когда Великие дома вынуждали владыку… отречься от трона в пользу… наследника. Императоры творили… беззаконие и святотатство. Великие дома… положили этому край.

— Да, милорд, — кивнул Эрвин.

— Поклянись, что… не будешь иметь… ни малейших сомнений… в его вине, прежде чем… начнешь действовать.

— Клянусь, милорд. Клянусь также в другом: все, что станет мне известно, узнаете и вы.

Зрачки Десмонда расширились. Ценою невероятных усилий он оторвался от подушки. Герцогиня поддержала его голову, промокнула платком сукровицу, что выступила в трещинках шеи.

— Готов ли ты Эрвин… София Джессика, принять… титул, права и обязанности… правящего герцога Ориджин?

Без помощи вашей, отец. Нет, неверно. Вы помогли тем, что поверили мне.

— Да, милорд.

— Нарекаю тебя герцогом… правителем земли… главою Великого дома Ориджин.

Когда Эрвин поднялся, чувство было такое, как в Тот Самый Миг.

Не настолько сильное.

Но почти.

Примечания

1

Здесь и дальше — стихи Юлии Барановской.