Тайная война заклинаний - Юлия Евгеньевна Галанина

Профессор. – Вот это я называю смотреть в корень. Ведь перед нами две, казалось бы исключающие друг друга проблемы. С одной стороны заклинание должно быть под рукой, но с другой его не надо «засвечивать», ничего хорошего не получится, если заклинание попадет в чужие руки.

Селёдка оказался мальчиком. А Профессор вспомнил, что обещал нас всех познакомить, и начал называть имена всех сидящих. Селёдка, Путник, Ирис, Звёздный…

И вдруг тихий голос сказал:

- Но ведь можно ещё одним способом заклинания держать на виду совершенно невидимыми и передавать, если нужно, не опасаясь, что оно попадет не тому, кому надо.

- Каким, Вишенка? – мягко спросил Профессор.

Взъерошенная, похожая на птичку, Вишенка, обернутая в пушистое полотенце, застенчиво сказала:

- Нужно два листа. На одном буквы будут в полном беспорядке, густо-густо. А второй лист с прорезями, если им накрыть первый лист, то ненужные буквы закроются, а в прорезях останется текст заклинания. Так на одном листе можно несколько заклинаний написать – просто в разных прорезях разные буквы будут. А перевозить листы раздельно, чтобы если они попадут в руки Магической Безопасности, воспользоваться ими было бы сложно.

- Гениально! – обрадовался Профессор. – Эту идею надо всесторонне обдумать! Ребята, разрешите представить вам Вишенку. Вишенка - дочь известного столичного торговца книгами.

- Папа погиб, - просто объяснила Вишенка и все сразу поняли, что это произошло во время погромов.

- Вишенка нашла самое большое количество заклинаний в Чреве Мира, - пояснил Профессор. - Большего я вам пока сказать не могу. Но сегодня мы поработали на славу. Заклинание полёта, я думаю, теперь особого труда для вас не представляет.

Я тихонько подобралась к Граду, который разливал чай и раздавал кружки ученикам.

И спросила:

- А ты откуда нарисовался? Я думала, ты домой вернулся.

- Пушистая Сестричка, ты меня удивляешь, - фыркнул Град. – Воды наглоталась?

- Ну и ладно, - обиделась я. – А остальные тоже тут? Лёд, Рассвет?

- Появятся, когда будет надо, - солидно сказал Град. – Если будет надо. А ты учись получше. Скоро такие дела начнутся – что только держись.

- Я учусь.

- Вот и хорошо.

- Дай еще печенья!

- А фигура?

- Жмотина!

- Ладно, возьми ещё одну печенюшку, - пошел на попятную Град. – Детский сад какой-то.

- Ну а теперь, кто обсох, может лететь домой. Урок закончен, - обрадовал всех Профессор. – Завтра – как обычно, на крыше Храма Священного Хвоста. Захватите тетради и карандаши, возможно, вам придется делать записи. Знаете, как прилепить светлячок туда, куда вам нужно?

- Не-е-ет…

- Плюете на то место и прикладываете шарик. Он приклеивается.

Профессор «окнул», вызывая светлячка, подозвал Града, плюнул ему на лоб и приклеил огненный шарик.

И кто тут про «детский сад» говорил, мне интересно?

***

Днем мы с тётей наведались в мастерскую, где шили наряды. По дороге тётя расспрашивала о занятиях. Я рассказала, как мы летали со скалы, а потом грелись у костра. Сказала, что среди учеников есть девушка, которую зовут Вишенка.

- Вишенка у вас? – удивилась тётя. – Это очень, очень хорошо. Бедная девочка.

- А что случилось? – в свою очередь удивилась я. – Я знаю, что папа у нее погиб, когда книжные лавки громили. Но сейчас ведь тихо?

- Да ты ничего не знаешь! – обрадовалась тётя. – Вишенка просто кладезь заклинаний. Они с отцом собрали большую коллекцию. За это её арестовала Магическая Безопасность и увезла на Родинку. И там они попробовали эти заклинания узнать. А она молчала. А её пытали. После пыток она выбросилась со стены крепости, попала, к счастью, в воду, а не на камни. Но течение там, у острова, бурное, как она, истерзанная, выплыла – до сих пор никто не знает. Вишенку ищут, ведь для людей из Магической Безопасности она ходячее сокровище.

Теперь мне стало понятно, что значили слова Профессора «большего я вам сказать не могу». На душе было тяжко – не вернула бы я в мир магию, не погиб бы отец Вишенки, не пытали бы её саму…

- Не грусти, - уловила перемену в настроении тётя. – Запиши ещё одну мудрость для книги: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.

- А вы знаете, о чём я думаю? – удивилась я, послушно карябая карандашом в блокноте.

- Я догадываюсь, - улыбнулась тётя. – Твой Профессор кое-что мне порассказал. Он говорил тебе, я надеюсь, что мир не переделаешь?

- Говорил, - мрачно отозвалась я.

- Нам не дано предугадать отдалённые последствия наших дел. Нам не дано предугадать, как наши слова отзовутся в душах других людей. Одно событие рождает цепь других, в различных местах к одним и тем же вещам относятся совершенно по-разному, - тётя говорила, словно проповедь в храме читала. - Вот скажи мне, в Ракушке же не было погромов?

- Не было, - неохотно признала я. – Ракушка маленькая.

- Не важно, - отмахнулась тетя. – В Ракушке вы скрывали заклинания?

- Да нет, - вспомнила я. – Наоборот, соревновались, кто больше их найдет. Это было интересно. И почетно – сдать найденное заклинание в Университет. Как-то в голову не приходило, что заклинания нужно скрывать. Даже и не знаю, почему…

- А здесь устроили настоящую охоту за людьми, которые хоть что-то знали. Их отлавливали, как диких зверей. Смертников в тюрьмах заставляли читать вслух книги, обещая в случае обнаружения заклинания отмену смертной казни. Но, никто из узнавших хоть какое-то заклинание живым из казематов не вышел… А я помню, что точно такие же погромы были в пору моей юности. Тогда магией и не пахло, но вне закона объявили - отгадай что!

- Не знаю! – взмолилась я, понимая: могли объявить что угодно. - Алмазы там, или золото, или ещё какую-нибудь роскошь – чтобы ни у кого не было, кроме властей?

- Герань, - скорбно сказала тётя.

- Что?!

- Герань, цветочек такой. Бабульки его любят на окошках разводить. Красивые цветы, и белые, и красные, вот только запах резкий. Тогда на престол взошёл очередной император, а у него от герани шла по телу сыпь. Он герань с детства ненавидел. И, взойдя на престол, объявил исчадием зла. И все бросились выполнять указ повелителя с усердием и воображением. Тогда громили не книжные, а цветочные лавки. Убивали торговцев, врывались