Охотник 7: Сердце Подземелья - Александр Робский

Игнис не врёт. Когда Богов захватили Предтечи, она единственная из «Алых Фениксов», кто смог на равных биться с Пилигримом. Правда, когда тот использовал «Явление Первородного», она уже не смогла составить ему должную конкуренцию. Маленький Брат не в счёт. Его не было в момент нападения Предтечей.

Игнис вдруг широко раскрыла глаза, а потом сказала:

— С вами хочет поговорить Дриу.

Девушка тут же поменялась в лице, став спокойной, словно ручеёк, а её глаза полностью затопил золотой свет.

— Дриу, брат, ты как раз вовремя! — улыбнулся Артём, — Тоже скажешь, что мы в жопе?

— К сожалению — «да», мы в жопе! — без раздумий ответил Дриу, — Если Вильдриф использует «Явление Первородного», то этот город исчезнет с лица вселенной. Он превратится в руины. Грифт, ты же видел, какой мощью обладает его сила. Поделишься?

Исчадье покрылся холодным потом, а его плечи дрогнули.

— Лишь раз я видел это могущество своими собственными глазами… облик Вильдрифа… я даже не знаю, как его описать… он словно становится вездесущей всепоглощающей силой, которой нет и не будет равных. Его истинный облик создаёт взрыв, волны которого расходятся по всему миру, преобразуя его и подчиняя чужой воле. Его сила — это «власть».

— Чего⁈ — не понял Артём.

— Внутри Вильдрифа начинает формироваться ядро, которое с каждой секундой усиливает своего хозяина и даёт ему новые силы. Иными словами, если не остановить это усиление, Вильдриф сможет раскалывать целые миры щелчком пальцев! — в такт своему рассказу, Грифт щёлкнул пальцами.

— Подожди… — опешил Артём, — То есть его «Явление Первородного» — это «усиление»? Причем тут «власть»?

— Откуда он берёт свою силу? — продолжил Дриу, — Это поток самой жизни. Сама вселенная награждает его своей силой, а мир, который он создаёт, напротив — лишает могущества тех, кто в него угодил. Не сразу же. Постепенно. Это словно весы. В один момент враг превосходит Вильдрифа, в другой — они становятся равны, а в третьем случае — весы полностью опускаются в сторону Вильдрифа.

От такого рассказа, Артём на мгновение потерял дар речи. Как вообще убить такого врага⁈ Единственный шанс — это не дать ему взять полное преимущество.

— Значит его ядро — это основа мира?

— В точку! — сказали в унисон Крангель, Грифт и Дриу.

— У «Явление Первородного» есть основа мира, которая дарует силу, а так же есть особое оружие. Что это? И какое у него свойство? — спросил Артём.

— Это не оружие… доспех! — тяжело вздохнул Грифт, — Вторая основа Вильдрифа — это «защита». И этот доспех самовосстанавливается. Лишь Безымянный смог разбить защиту Вильдрифа так, что бы расколоть ядро. Остальным, у — вы, этого не удалось.

— Жуткая способность… — тихо прошептала Дания.

— Но мы что-нибудь придумаем! — уверенным голосом заявила Жанна, оглядев всех присутствующих на смотровой.

Артём на мгновение отдался размышлениям:

«Усиление, Подавление и Защита. Вот из чего состоит «Явление Первородного» Вильдрифа. Сука!.. Он и правда кажется непобедимым!..»

Артём ударил себя по щекам ладонями, а потом сделал резкий выдох. Парень очистил разум и сам себе сказал, что из этой битвы он выйдет победителем.

— Так! Ну-ка без панического настроя! Вы не забыли? У нас есть кровь «Полкуровки». Если из неё изготовить кандалы и заковать в них Вильдрифа, то он не сможет использовать «Мироздание».

— Но «нити» останутся при нём. Они просто лишаться самой силы «Мироздания»! — дал пояснение Крангель.

— Эти кандалы нарушат в нём цепочку, которая формирует высвобождение. Иными словами — никакого «Явление Души» и «Явления Первородного»! — широко улыбнулся Артём.

— Только есть один нюанс: как мы пленим в них Вильдрифа⁈ — спросил Дриу.

— Он вряд ли выставит перед собой руки и даст смиренно заковать себя! — сказал истинную правду Грифт.

Артём наигранно посмеялся, понимаю, что заковать Вильдрифа будет и правда, чертовски сложной задачей.

— Одно я знаю точно: Вильдриф использует свой козырь в самом конце! Он ведь мнит из себя властителем всего сущего. И на букашек, если те не достойны, он не обрушит своё самое сильнейшее оружие! — сказал Охотник.

— Значит, будем пытаться заковать его, пока он не обнажит свой самый сильнейший козырь? — спросила Фрей.

— В точку! — кивнул Артём, — Через два часа мы проведём собрание с другими Владыками. Их сила нам тоже пригодится. Ведь теперь мы все в одной лодке!

* * *

Отправив друзей в главный зал, где сейчас собираются все Владыки и их приближённые, Артём, взяв с собой Крангеля, зашёл в один из пустующих залов.

— Что ты хочешь обсудить, Артём?

Встав возле окна, Охотник ещё раз оглядел «Грайд». Вроде бы прошло чуть больше часа, а он уже практически пустой. Точнее, сейчас в городе только военные Эргона. И все они облачены в чёрную броню, которая напоминает средневековую, но в то же время она гибкая, словно кожа. Так же у каждого воина имеется при себе меч и винтовка.

— Как он нейтрализовал «телепортацию»? Ты ведь уже понял, в чём тут дело?

— Да, понял! — Крангель указал пальцем на небесные угодья, которые заволокла ночь, — Он оборвал «млечный путь». Из — за этого произошёл сдвиг «всемирного времени». Иными словами — «Золотой Сокол» возвращается в привычный временной промежуток.

— Чего⁈ А причём тут «телепортация»⁈

— Вильдриф ведь сказал, что перемещаться по планете нельзя. Это значит, что в пределах этого мира телепортация работает. Но если выйти за рамки «Золотого Сокола», то она исчезнет. Иными словами — сама планета отслоилась от незримого потока силы, по которому происходит телепортация.

Крангель выставил перед собой руку, а над его ладонью возник золотой шар, сотканный из чистого света, от которого исходят точно такого же цвета тонкие нити. Так же этот шар движется почасовой.

— Вот так выглядел этот мир, пока Вильдриф не оборвал связь с «млечным путём». Нити — это незримый поток, по которому идёт «телепортация».

Следом шар начал двигаться быстрее, оборвав с нитями связь. Правда, кончики этих нитей постепенно догоняют вращение шара, чтобы вновь стать с ним одним целым.

— А вот так этот мир выглядит после того, как «млечный путь» оборвали. По моим расчётам телепортация заработает примерно через три дня.

— Почему мне об этом никто не говорил? — опешил Артём от такого открытия.

— Потому что я сам об этом догадался! — пожал плечами Крангель, — Не думаю, что кто — то вообще об этом задумывался. Ведь это первый подобный инцидент.

Артём тяжело вздохнул и упёрся лбом об золотую стену.

— Да, друг мой, это будет сложное испытание, — положил он ладонь на плечо Артёма, — Для всех нас.

— Крангель, — бросил Охотник взгляд на друга, — Запомни — я тебя не