Туман - Ольга Богатикова

Вы наверняка знаете, что Ацер долго стоял пустым. Солусы предпочитали жить в другом месте, поэтому приезжали сюда раз в несколько десятилетий, чтобы подлатать в замке дыры, и никогда надолго не задерживались. С одним из них, Эрихом Солусом, познакомилась моя бабушка. Это было давно, лет пятьдесят назад, во времена ее юности. Они встретились на одном из местных праздников. Барон оказался столь очарователен, что бабушка мгновенно в него влюбилась. Ему она тоже пришлась по душе, однако Эрих был честным человеком и сразу предупредил, что ничего серьезного из их связи не выйдет, так как ни жениться, ни оставаться в Ацере навсегда он не намерен. Бабушка говорила, что Солус обращался с ней, как с королевой. Приглашал на прогулки в парк, угощал пирожными и даже подарил красивый шелковый шарф, который она потом берегла всю свою жизнь. Их отношения были очень целомудренными и дальше поцелуев в щеку не заходили. А потом Солус уехал. Бабушка какое-то время страдала, затем успокоилась, вышла замуж за моего деда, родила детей… Но забыть свою первую любовь так и не смогла. Шесть лет назад по округе прошла новость, что в Ацер снова приехал хозяин – Эдуард, внук Эриха Солуса. Бабуле очень захотелось на него посмотреть. Знаете, София, она буквально загорелась этой идеей. Наверное, надеялась расспросить барона о его дедушке. Я долго думала, как это можно устроить. А Эдуард вдруг приехал в Хоску сам. Не знаю, что именно ему здесь понадобилось. Наверное, услуги наших каменщиков, ведь замок постоянно находится в состоянии ремонта. Мы столкнулись на улице. Я вела бабушку в магазин, чтобы купить ей новые туфли, а Солус вышел из-за угла и прошел мимо нас. Увидев его, бабуля сначала встрепенулась, а потом, когда он подошел ближе, побледнела, схватилась за сердце и едва не упала в обморок. Знаете, в тот момент я испугалась, что она попросту умрет. Когда же бабушка пришла в себя, она потребовала немедленно отвезти ее в храм и о чем-то долго молилась перед алтарем. Несколько дней я пыталась узнать, что именно произошло, но бабуля отказывалась отвечать на мои вопросы, только плакала и качала головой. А когда собралась с силами, рассказала потрясающую вещь. По ее мнению, Эдуард Солус на самом деле не является родственником Эриха. Знаете, почему? Потому что Эдуард и Эрих – это один и тот же человек.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Простите, что?..

– О, я тоже удивилась, – усмехнулась Руфина. – Бабуля заявила, что, увидев Эдуарда, поначалу поразилась тому, как сильно он похож на своего деда. А потом, когда барон подошел ближе, обратила внимание на его шею.

– А что с его шеей?

– На ней есть длинный белесый шрам, похожий на след от острого кривого ножа. По словам бабушки, у ее возлюбленного была точно такая же отметина, причем, на том же самом месте. Именно по ней она его и узнала. Я, конечно, ей не поверила. И не верила до тех пор, пока не устроилась в Ацер на работу и не увидела портрет Эдуарда Солуса – того самого, который жил в замке двести лет назад. Помните, я говорила, что они с нынешним Эдуардом необыкновенно похожи?

– Помню.

– У нарисованного барона на шее есть длинный шрам. Он отчетливо виднеется из-под ткани его камзола. Точно такой же шрам, как у нынешнего хозяина Ацера. На том же самом месте. Если с фамильным сходством все понятно – гены играют с людьми и не такие шутки, то объяснить наличие фамильного увечья я не в силах. Сомневаюсь, что у Солусов есть обычай резать себе шею кривым ножом, чтобы быть максимально похожим на своих предков.

Я остановилась и внимательно посмотрела на свою собеседницу.

– Вы говорили об этом с Эдуардом?

– Нет, – усмехнулась Руфина. – Я не решилась. А картина вдруг чудесным образом отправилась на реставрацию и находится там уже несколько лет.

– А ваша бабушка?..

– Умерла через два месяца после встречи с нашим бароном. От сердечного приступа.

Та-ак.

– И какой же вы делаете из всего этого вывод?

Она покачала головой.

– Я не делаю никакого вывода, София. Потому что боюсь прослыть сумасшедшей. Но я стараюсь по мере возможности наблюдать за Эдуардом и прислушиваюсь ко всем сплетням, которые касаются Ацера и его хозяина. Со стороны Солус кажется приличным человеком, но я не доверяю ему, госпожа Корлок. И советую вам быть начеку. Минимизируйте свое общение с ним, а лучше вовсе уезжайте из замка.

– Почему вы все это мне рассказываете, Руфина?

– Потому что Солус вами заинтересовался. Договариваясь со мной о вашем участии в экскурсии, он улыбался, а его глаза блестели, как звезды. Вы нравитесь ему, София, и меня это беспокоит. У Эдуарда нет ни жены, ни любовницы. Его расположения добивались многие девицы, но ни одна из них ему не приглянулась. Я боюсь за вас, София.

Я смотрела на нее и не знала, что ответить. Положение спас подъехавший автобус. Пробормотав, что мне нужно спешить, я торопливо нырнула в его теплый салон. Руфина осталась стоять на месте. Когда автобус тронулся с места, она помахала рукой и что-то сказала. Наблюдая за движениями ее губ, я прочла: «Будь осторожна».

***

Разговор с госпожой Дире не шел у меня из головы весь оставшийся день. Я обдумывала его по пути в замок, потом во время обеда и даже в перерывах между прослушиванием диктофонной записи. И пришла к выводу, что все подозрения Руфины – полнейшая ерунда. Если это вообще подозрения, а не банальное желание опорочить своего работодателя. Тут надо признаться – к выбору порочащей информации госпожа гид подошла креативно. Даже слишком креативно. В самом деле, было бы гораздо понятнее, если б она пустила слух, что Солус – наркоман, маньяк или даже сутенер.

Из ее же рассказа выходит, что барон… Кто? Ходячий мертвец? Или неизвестное науке существо, способное жить столетиями?

Смешно. И глупо. Как можно надеяться, что в век интернета, роботов и мобильных телефонов кто-то поверит в подобную мистику? В самом деле, если я собираю сказки, это вовсе не значит, что мне можно вешать на уши любую лапшу.

Если же представить, что Руфина не пыталась меня обмануть и действительно говорила то, о чем думала, становится уже не смешно, а грустно, ибо данная ситуация дает четкое представление об ее умении делать выводы. Впрочем, с этим самым умением у многих людей настоящая беда.

Помнится, жила по соседству с моей бабушкой женщина – одинокая и нелюдимая. Она ходила, пошатываясь,