Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

— А пирожное нам? — настороженно спросил сын. Он поглядывал на Юэль странно: вроде по-прежнему настороженно, но и одновременно с новым интересом. Будто «противная жаба» неожиданно отрастила крылышки, как у птички, и взлетела на ветку.

— Целых три каждому, — пообещала Юэль. — И эклер с заварным кремом в придачу.

Айден исчез быстрее, чем я успел сказать «не балуйся». Корвин, деликатно сопроводив нас с женой обратно в кабинет, вышел, прикрыв за собой дверь с таким видом, будто только что избежал расстрела.

Я остался один с женой. Мокрой, пахнущей чем-то острым и вкусным и почему-то победительным.

— Юэль, что ты натворила?

— Я натворила? — Она притворно округлила глаза. — Я поехала извиняться, как ты просил. И меня толкнули в бассейн. Я жертва.

— Ты похожа на жертву, — заметил я, глядя на ее сияющие глаза, — как дракон на овечку.

— О, — паршивка улыбнулась еще шире, — это комплимент? Я запомню.

Она открыла коробку. Внутри в бумажных розетках покоились эклеры, трубочки, профитроли и горы взбитых сливок — белых, нежных, манящих.

— Я тебя покормлю, — заявила она, беря в руки одно пирожное. — А то ты тут, наверное, извелся, пока мы развлекались.

Невозможная женщина подкатила мое кресло к столу ближе, опять бесцеремонно уселась на подлокотник и протянула пирожное к моим губам. Я машинально открыл рот — и получил порцию нежнейшего крема и бисквита.

— Вкусно? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.

— Вкусно, — признал я, хотя на самом деле не чувствовал почти ничего, кроме ее взгляда.

— М-м-м… тогда ешь еще!

Она брала пирожные одно за другим, кормила меня с рук, и каждый раз, когда я откусывал, облизывала сливки со своих пальцев. Медленно. Со вкусом. С причмокиванием.

Это было похоже на медленную, сливочную и невыносимо сладкую пытку.

— Юэль… — начал я, но она приложила чуть липкий от сахара палец к моим губам.

— Тсс. Сначала десерт, потом разговоры.

Палец пах сладко и чуть-чуть ею самой. Я глупо лизнул его, и она рассмеялась. Тем смехом, от которого у меня внутри все переворачивалось.

— Хороший мальчик. — Маленькая ведьма вдруг наклонилась, лизнула взбитые сливки прямо с уголка моих губ.

— Что ты…

— Я просто убираю беспорядок, — невинно ответила Юэль, лукаво сверкнув глазами. — Не люблю, когда пропадают такие вкусные вещи.

Она снова взяла пирожное, но вместо того, чтобы поднести ко мне, откусила сама. И, придвинувшись вплотную, поцеловала меня, передавая крем прямо в рот.

— Ты меня добьешь, — прохрипел я, когда она наконец отстранилась.

— Надеюсь. — Юэль облизала губы. — Но не сегодня. Сегодня мы просто едим пирожные и радуемся жизни.

Она снова взяла эклер, поднесла к моим губам и, когда я откусил, быстро дернула, оставив кусочек крема на моем подбородке. Затем, не спрашивая разрешения, слизнула его быстрым движением языка.

— Ты делаешь это нарочно, — обреченно прохрипел я, стараясь вздохнуть.

— Конечно нарочно. — Моя жена, внезапно перевернувшая мир с ног на голову, улыбнулась. — А ты только сейчас понял?

Я сдался. Протянул руку, взял ее за подбородок (аккуратно, чтобы не испачкать кремом) и поцеловал сам. Медленно. Глубоко.

И тут, конечно, как назло, в дверь деликатно постучали.

— Ваша светлость, — голос Корвина был полон страдания, — ваш брат настаивает на немедленной встрече.

Я вздохнул так горько и тяжело, будто на меня снова навалился разрыв пространства. И отстранился от Юэль. Черт бы побрал эту гадскую жизнь! Я же не знаю, вдруг моя жена через пять минут снова резко изменится, пошлет меня к демонам и объявит уродом. Я должен ловить момент!

Какого… Яниду неймется именно теперь?!

Глава 13

Милад

— Твой брат. — Юэль скривилась и нехотя сползла с подлокотника моего кресла. — Янид. Рыцарь на белом коне, летящий спасать свою фарфоровую куклу из пучины общественного порицания. Как не вовремя!

Она поправила пиджак Корвина, который забавно топорщился на ее узких плечах, и вдруг замерла. Ее взгляд на мгновение стал острым, расчетливым, совсем не похожим на взгляд той Юэль, что только что облизывала пальцы в сливках.

— Милад, — мягко положила она руку мне на плечо, — позволь мне разобраться с этим. Пожалуйста.

— Тебе? — Я скептически выгнул бровь. — Ты только что из бассейна. Ты жертва, помнишь? Жертвы не ведут переговоров с разъяренными младшими братьями.

— Именно! — Она победно вскинула палец. — В этом-то и вся прелесть. Я предстану перед ним в образе оскорбленной добродетели. А ты… ты просто сиди здесь и делай вид, что ты очень, очень зол. Впрочем, тебе и делать-то ничего не надо, ты и так выглядишь как грозовая туча.

Я хотел возразить. Хотел сказать, что Янид вспыльчив, что он не выбирает выражений, когда дело касается Арин, но Юэль уже направилась к двери. На пороге она обернулась и, подмигнув мне, прошептала:

— И не вытирай сливки со щеки. Это придает тебе вид страшно занятого человека, которого оторвали от очень важного дела.

Дверь распахнулась прежде, чем я успел потянуться к платку. В кабинет буквально влетел Янид. Мой младший брат, всегда безупречно одетый, сейчас выглядел так, будто проскакал верхом пол-империи. Волосы растрепаны, лицо пунцовое.

— Милад! Это переходит все границы! Твоя жена… — Он осекся, наткнувшись взглядом на Юэль.

Она стояла прямо перед ним. Маленькая, мокрая, в мужском пиджаке, с растрепанными волосами и огромными, полными фальшивой печали глазами.

— Здравствуй, Янид, — тихо, почти шепотом произнесла она. — Ты пришел за новым колье? Я так и знала. Прости меня, я… я такая неловкая. Я не хотела, чтобы