Гнев империи - Брайан Макклеллан

− Он мёртв?

− Я чудовище, но не буду убивать собственного деда.

− Что же нам делать?

Микель попробовал сделать шаг вперёд, чуть не упал и решил немного постоять, прислонившись к стене.

− Уходить, – ответила Ичтрасия.

− Когда он очнётся, пошлёт на наши поиски всех дайнизов в радиусе пятидесяти миль.

Она набрала побольше воздуха и вскинула подбородок.

− Ты поможешь выбраться из города.

Микель вспомнил Дристана и конюшни. Отправился ли парень в поездку? Когда он думал, что может улизнуть по-тихому, это был риск. Теперь, когда столько всего случилось... теперь он не был уверен, что сможет выбраться из Лэндфолла, не убив по пути тысячу человек.

− Легче сказать, чем сделать.

− Это твоё следующее задание, − непреклонно заявила Ичтрасия. − Выбраться со мной и отвести меня к сестре.

Глава 68

Морские волны накатывали и разбивались о волноломы у подножия цитадели Старлайта, ведомые яростью надвигающегося шторма. Стайк задержался, чтобы вытереть воду с глаз, но очередная волна швырнула его на скалы. Он согнулся, вцепившись в ледяной камень, и заставил себя перескочить на следующий валун, а потом перейти на волнолом.

Где-то наверху грохот канонады смешивался с громом прибоя, сливаясь в ушах в сплошную какофонию. Стайк развернулся, схватил Ибану за руку и помог взобраться на камень, толкая впереди себя. Он всмотрелся в набегающую волну, считая уланов, которые цеплялись к скалам. Волна ударила Ферлишу в спину, отбросив на скалы. Когда вода схлынула, Ферлиши нигде не было видно.

− Вперёд! − проревел он, хотя и знал, что его не слышат. − Пошевеливайтесь!

Он схватил Ка-Поэль, с лёгкостью поднял и толкнул следом за Ибаной, а потом двинулся за ними. Краем глаза заметив набегающую волну, взял Ка-Поэль за плечо и подтащил под себя, а потом упёрся коленями и руками в скалу, принимая удар волны.

Ощущения были непередаваемые, он как будто выпал из седла посреди битвы, а потом на него упала вставшая на дыбы лошадь, но только ещё хуже. Мощная волна толкнула его, проглотила и едва не утащила в море. Он напрягал мускулы под натиском воды так, что едва не лопалась кожа. Когда волна схлынула, Стайк встряхнул головой и поднял Ка-Поэль, толкая вперёд, пока не набежала очередная волна.

Как только он взобрался на коварный волнолом, снова соскользнул с него и залез на каменную полку, а потом повернулся, чтобы помочь остальным уланам, которые один за другим вылезали, словно из бездны, промокшие и замёрзшие. Половина потеряли карабины, а у некоторых даже пропали ремни и шпаги. Малыш Гэмбл сломал руку, и Шакал помог ему выбраться в безопасное место и зафиксировать кость.

Стайк лез по карнизу, пока не достиг наружного затвора, который представлял собой тяжёлую, обитую железом дверь, как в темнице. Она была закреплена толстыми цепями, с которыми без кузнечного молота не справиться.

− Ремни! − приказала Ибана.

Они связали промокшие ремни и обмотали ими железную решётку поближе к проржавевшим, изъеденным солью петлям. Стай стал впереди. Согнув руки и упёршись ногами в землю, он передал ремни дальше.

− Потянули! − крикнула Ибана.

Петли заскрипели.

− Потянули!

Дверь содрогнулась и выскочила из камня, а потом с грохотом сорвалась с края и упала в море, едва не утащив за собой Стайка. Он успел вытащить нож и перерезать ремень. Ремни развязали, вернули владельцам, и вся компания быстро зашла внутрь.

Тёмный и сырой коридор был высечен в той же скале, на которой громоздилась цитадель. Кто-то сунул в руки Стайку факел. Он снял с него вощёную ткань, а Ибана зажгла спичку. Загорелось ещё несколько факелов, и коридор озарился неровным светом. Стайк прижал ладонь к камню, ощутив дрожь от канонады. Сверху доносились крики. Стайк побежал.

Коридор оказался недлинным и вскоре вывел их в более просторное помещение − яму у подножия длинной винтовой лестницы, заваленную пустыми бочонками, оборванными верёвками, обломками каменной кладки и телами.

Трупы были довольно свежими, и в нос Стайка ударила вонь, когда он опустил факел, чтобы осветить их лица. Они мертвы дня два, может, даже меньше, на всех жёлтые мундиры и значки на лацканах, указывающие на фатрастанских офицеров высоких рангов. Стайк задержался лишь на мгновение, выругавшись. Это были пропавшие командиры Третьей армии. Их убили ножами в спины, либо перерезали глотки, но Двори среди них не было.

− Наверх! − поторопил Стайк.

Винтовая лестница заканчивалась ровным каменным потолком, ступени упирались в деревянный люк. Стайк добрался наверх первым и толкнул люк. Сначала осторожно, потом сильнее он давил на него ладонями, стараясь поднять.

Ибана втиснулась рядом и стала помогать. Люк задрожал, но не поддался.

− Заперто, − сказала Ибана.

− Проклятье, Уиллен мог бы об этом упомянуть, − прорычал Стайк.

Втиснувшись между люком и верхними ступеньками, он согнул шею и упёрся в люк плечами. Набрав побольше воздуха, попытался выпрямиться, как человек, поднимающий на спине мешок с зерном.

Люк не уступал. Послышался треск, потом стон, и Стайк продолжал давить, пока больше не смог терпеть. Он расслабился, переводя дух.

− Придётся возвращаться и лезть на эту проклятую стену, − сказала Ибана. − Линдет придётся подождать.

− Посмотри внизу, нет ли там чего-нибудь такого, что можно использовать как таран?

− Угол неподходящий для тарана, − фыркнула Ибана. − Этот люк сделан, чтобы выдерживать осаду. Ты его не сломаешь.

Стайк снова прижался плечами к люку и упёрся ладонями в колени. Набрав побольше воздуха, снова надавил вверх. Он напрягался, кряхтел и толкал, пока каждая мышца не начала дрожать от напряжения.

− Бен, проклятье, ты себя покалечишь.

Стайк услышал наверху ещё один крик − вопль от боли. Несомненно, кричал солдат, раненый выстрелом, хотя перед его мысленным взором предстала Линдет. Стайк вспомнил все годы, проведённые в трудовом лагере, и выбросил их из головы ради воспоминаний о девочке, которая совала ему под язык конфету, когда он был беспомощен. Он продолжил толкать.

Что-то треснуло, и в груди разлилась страшная боль. Он начал давить сильнее, по щекам потекли слёзы.

− Бен, − предупредила Ибана, но её голос показался таким далёким.

Что-то прикоснулось к его голой коже. Рука − маленькая и изящная. Она скользнула ему под рубашку и провела ногтями вдоль позвоночника до того места, где его плечи соприкасались с люком. Сквозь пелену в глазах он увидел под