Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

Голд быстро чиркнул пальцами по шее.

— Нет, брат Оливер, рано. Я не уверен, что Большой переметнулся.

— Как — не уверен? Ты же сказал…

— Я сказал, что он мог переметнуться. Но тут такая штука. Ориджин убегает к Дымной Дали. Видимо, хочет уплыть в Шейланд. Если бы Большой служил ему, то всеми способами задерживал бы нас. Но Большой наоборот: нагнать, разбить! Похоже, он не купился на предложение герцога.

— Или герцог как раз и хочет, чтобы мы атаковали, а сам ставит ловушку.

— Тогда он шел бы чуть медленнее. Ты же видишь: северяне припустили, как бешеные псы. Поди догони!

Голд отер мокрый лоб.

— Уж да… Подустал я от этой скачки.

— Сними нагрудник, проветришься.

— Э, нет! Ориджин всего в пяти милях, в любой час может статься битва! Каков я буду без доспехов, а? Положим, я сражу нетопыря собственной рукой — и он перед смертью даже не поймет, кем побежден?

Тойстоун молча поглядел на сослуживца, пытаясь понять, не шутит ли.

— Скоро въедем в лес, будет прохладнее, — сказал Оливер. И добавил: — Пошли голубя приарху. Опиши ситуацию.

— Дельная мысль, благодарю. Но остался второй вопрос: как быть с пропавшей ротой?

— Хе-хе. Оставить ее там, где она есть! Я бы не расстроился, если бы пропал весь батальон, или даже все северное войско. Только сам Ориджин пусть останется — хочу вписать его имя на свой нагрудник.

— Брат Оливер, мои парни следят за той ротой. Рано или поздно сообщат мне, где она. Я доложу Большому, он — Вексу. Узнав дислокацию противника, Векс построит план атаки. Но с другой стороны, если я придержу доклад, генерал не даст боя до самого Флисса. Ловушка герцога сорвется… если она есть.

Наемник поглядел на бывшего монаха — и рассмеялся, звеня цепью.

— Выходит, брат мой, у тебя — дилемма Агаты? Прям как в легенде, а? Клянусь богами, Ориджин нарочно поставил тебя в такое положение! Сама Агата ему подсказала!

— Ориджин не знает о моем существовании.

— Хе-хе-хе! Ориджин знает все. Даже то, что сейчас ты вертишь ножик вместо четок. Ориджин не знает одного: его сразит капитан Оливер Голд!

Хлестнув коня, наемник покинул приятеля.

Корпус шел дальше, отставая от северян на неизменные пять миль. Палило солнце, пыль тянулась облаками. Поодаль показался долгожданный лес.

Предыдущая ночь, тридцатью милями севернее

Герцог Эрвин София Джессика прислушался к двум советам своего вассала. Во-первых, оставил позади большую часть войска и с одною конной ротой Лидских Волков двинул на север, к берегам Дымной Дали. Во-вторых, он назначил телохранителей. Стоит отметить: сие действие нелегко далось герцогу. Телохранитель должен всюду сопровождать лорда, а Эрвин знал цену уединению и ощущал неловкость, когда кто-то неотлучно, по пятам следовал за ним. Ладно Джемис со Стрельцом — эти хотя бы вошли в привычку. Ладно Тревога — она красивая. Но кто-нибудь еще…

Впрочем, двух телохранителей он назначил довольно легко: Квентин и Обри — заслуженные иксы, ветераны дворца. Оба пришли в восторг от назначения, но не Джемис Лиллидей.

— Милорд, так нельзя! Квентин — ваш оруженосец, а Обри — адъютант!

— Вот поэтому они постоянно толкутся где-то рядом. Пускай и охраняют меня заодно.

— Но у них есть другие обязанности! Опасность может возникнуть, когда оба будут заняты.

— Я — великий стратег и внук Светлой Агаты. Опасность возникает в избранные мною моменты. Заранее попрошу Квентина и Обри подготовиться.

— И все же, милорд: если оба будут заняты — кто защитит вас тогда?

— Есть вы со Стрельцом.

— Желаете назначить телохранителем меня?

Эрвин задумался. Телохранители нередко гибнут, а Джемисом он весьма дорожил. К тому же, Джемис — сын графа Лиллидея, значит, ценен не только как друг, а и как будущий лорд.

— Нет, кайр. У вас иная задача: вы — критик. Вещий голос будущих неприятностей. Всевидящее око, беспощадное к любым промашкам. Мать говорит: без таких, как вы, невозможно развитие искусства.

— Значит, назначьте кого-то еще.

Случай помог Эрвину с выбором. За час до выдвижения на север герцогу напомнили о вопросе, который надлежало решить. Кайр Артур Близнец, дерзкий мальчишка, в бою нарушил приказ своего командира, барона Айсвинда, и покинул боевые порядки своей роты. Все это — с целью выслужиться перед герцогом. Барон Айсвинд хотел прогнать мальчишку из армии, и справедливо. Но Артур сильно помог Эрвину, возможно, даже спас жизнь. За это следовало бы наградить…

Эрвин сказал Близнецу:

— Даю вам выбор, кайр. Первый вариант: вы покидаете действующую армию и возвращаетесь в Ориджин. В награду за помощь получите сто эфесов и меч, который изготовят по моему заказу. Вариант второй: вы покидаете роту барона Айсвинда, но остаетесь при мне в качестве телохранителя.

Артур был не слишком умел в управлении мимикой, так что Эрвин знал ответ задолго до того, как прозвучали слова:

— Милорд, моя единственная мечта — служить вам! Я не могу и вообразить более почетной судьбы, чем стать вашим щитом!

Эрвин откашлялся.

— Вы очень молоды и не вполне понимаете, о чем говорите. В Запределье и в гробнице Династии мои воины погибли почти поголовно. Во дворце я потерял половину бойцов, в том числе — собственного брата. Быть моим щитом — значит, быть готовым умереть в любую минуту.

— Я готов, милорд! — выкрикнул Артур. — Почту за высшую честь!

— Я не испытываю вас, а говорю, как есть. Квентин и Обри понимают, на что идут. Вы — похоже, нет.

— Все понимаю, милорд! Если умру, защищая герцога Ориджина, то на Звезде буду пировать за столом Светлой Агаты!

— Тьма вас сожри… — вздохнул Эрвин. — Хорошо, будете третьим.

Но и тогда Джемис не успокоился:

— Три — скверное число, милорд. Четверка радует богов, а тройка — Темного Идо. К тому же, этот Артур слишком зелен. Выберите четвертым толкового воина!

Вот тут уступчивость герцога исчерпалась.

— Ладно, пускай будет опытный воин. Служил в личной гвардии герцога Айдена Альмера, удостоился пары танцев с леди Аланис и десятка партий в прикуп с герцогом Ориджином. Назначу четвертым телохранителем сира Михаэля.

— Вы шутите?.. — уточнил Джемис.

— Если б я шутил, то посвятил бы Стрельца в кайры — он будет хорош в двуцветном плаще. Нет, Джемис, я действительно хочу, чтобы Михаэль был со мной до самого Уэймара.

Лиллидей потемнел лицом:

— Милорд, вы не можете так поступить! Это оскорбление, плевок в лицо всем кайрам! Михаэль — чужак и перебежчик! Вы отдадите ему почетную должность?!

Эрвин подмигнул:

— Обязательно отдам, если не прекратите поучать меня.

Джемис сдался и больше не настаивал на четвертом