Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

Михаэль достал карты:

— Господа, милорд не в духе, но вы-то не откажетесь?

— Не видно ж ни черта, — отрезал Джемис.

— Нет, — возразил Хайдер Лид, — луна светит довольно ярко. И вот что любопытно: яркая луна очень хороша, если желаешь снять часового, или, например, захватить языка.

— Разве не лучше в полной темноте?

— Так думают многие, но ошибаются. Во мраке обостряется и глаз, и слух. Как ни крадись, враг издали услышит твои шаги, а не услышит, так заметит силуэт. Ты же, в свою очередь, легко можешь промазать, не уложить с первого удара. Но яркая луна — иное дело. Часовой видит, что света вдоволь, и полагается на зрение. А свет луны коварен: дает густые тени, в них спрятаться — легче легкого. Скользишь от тени к тени и возникаешь прямо за спиной.

— Вы мастер в таких делах.

— Горжусь.

— Сыграете в карты, капитан?

— Неохота.

— Да что ж вы все…

Джемис хлопнул Михаэля по плечу:

— Вы хам и чужак, сир. Вы неприятны нам с капитаном. Однако я должен попросить у вас прощения.

— За что?

— Считал вас шпионом. Похоже, ошибся.

Поодаль раздался тихий звук, похожий на кашель. Эрвин вздрогнул. Плеснул себе орджа, залпом осушил чашу, тяжело выдохнул.

— Капитан Лид, слушайте мой приказ. Уничтожьте вражеских разведчиков. Двоих захватите живьем, узнайте численность отряда, не дайте уйти никому. После этого поднимайте роту и приступайте к выполнению плана.

— Слушаюсь, милорд.

— Квентин, Обри, Джемис, отец Давид. Мы с вами выпьем за храброго кайра Артура, а затем продолжим путь к Дымной Дали.

12–13 июня 1775 г. от Сошествия

Графство Эрроубэк, дорога Бэк — Флисс

Редьяр Тойстоун был аристократом славного рода Праматери Юмин. Отчего же он не служил ни ей, ни какой-либо другой Праматери, а сделался мечом Праотца Вильгельма? Причина проста: Тойстоун больше любил ответы, чем вопросы. Праматери заставляют людей размышлять, искать разгадки, выбирать пути. Великий Вильгельм говорит напрямик. По крайней мере, иногда.

Солнце клонилось к горизонту, оставляя майору всего час на решение: куда делась северная рота? И тут он увидел всадников. Их было трое, их кони лоснились от пота, а одежда так покрылась пылью, что не разобрать даже цвет плащей. Но Тойстоун знал всадников в лицо: десятник Эйб Турс и двое разведчиков из его десятки.

— Майор, разрешите… — сказал Эйб, с трудом переводя дух, — доложить. Я знаю, где… герцог Ориджин.

— Это я и сам знаю, брат Эйб. Герцогский вымпел торчит во главе вражеского войска. Ты был послан узнать, куда делать рота Лидских Волков.

— О ней и речь, господин майор… Мы узнали… Герцог бросил войско и ушел с одной ротой!

Тойстоун извлек метательный ножик и повертел между пальцев, чтобы лучше осмыслить слова Эйба.

— Чушь.

— Никак нет! Мы следили за ротой до середины Бобрового леса. Я сам видел герцога Ориджина!

— Издали, сквозь кусты, ты видел человека, которого не знаешь в лицо. Полагаю, ты обознался.

— Господин майор, мы взяли языка. Он обознаться не мог.

Лишь теперь Тойстоун обратил внимание: за спиной одного из разведчиков сидел на лошади голый парень с мешком на голове. Его тело казалось бурым от массы кровоподтеков, голова бессильно свешивалась на грудь. Не будь он привязан к разведчику, давно бы свалился.

— Кто это такой?

— Личный телохранитель герцога Ориджина.

— И дал захватить себя живьем?!

— Он совсем зеленый. Назначен телохранителем только третьего дня. Отличился в бою у дамбы, в награду получил должность.

— Как именно отличился?

— Спас герцога от смерти. А затем взял в плен генерала Векслера… то бишь, не генерала, а его знаменосца.

— И что говорит?

— Герцог Ориджин с одною ротой ускакал вперед, чтобы скорее добраться до Флисса. Оставил все войско тут, на дороге. Оно шло слишком медленно, а герцог хотел быстрее.

— И личный телохранитель Ориджина все это тебе рассказал?

— Так точно.

— Как ты развязал ему язык?

Эйб Турс рассек веревку, удерживающую пленника на лошади. Северянин повалился наземь, мешок слетел с его головы.

— Гм, — кашлянул майор. — Ты постарался, брат Эйб.

— Иксы взяли моего друга, Тихого. Я уверен, он погиб в тяжких муках. У меня нет никакой жалости к кайрам.

Майор Тойстоун повертел ножик, глядя на тело пока еще живого пленника. Тихо произнес:

— Благодарю тебя за ответ, Великий Вильгельм.

Четвертью часа позже он доложил генералу и полковнику о том, что узнали разведчики.

Если бы Блэкмор был в сговоре с Ориджином, он бы начал отрицать: мол, разведчики ошиблись, пленник врет, Ориджин не мог сбежать из войска. Но вместо этого Большой Блэкмор вскричал:

— Так северяне без головы?! Разобьем их к чертям, а потом догоним герцога!

И на сей раз Векслер согласился:

— Послать сообщение приарху. Разведчиков наградить. Готовиться к бою. Когда вражеское войско встанет на ночлег, окружим его и уничтожим. Затем пошлем погоню за Ориджином.

• • •

На свою беду, северяне успели углубиться в Бобровый лес. На открытой местности их было бы сложно атаковать: прекрасный обзор, опасность видна издали, холмы дают отличные позиции стрелкам. Но в лесу все переменилось.

Северное войско, ведомое не герцогом, а каким-то безвестным капитаном, встало на ночлег среди чащи, отгородившись от альмерцев… ручьем. Лента воды глубиною в фут, шириной в пару ярдов — вот и вся преграда! А с трех других сторон нет вовсе никакой защиты. Лес подступает прямо к лагерю северян. Можно подойти вплотную, к самым кострам! Конечно, генерал Векслер не надеялся вырезать кайров во сне — даже без герцога северяне не допустят такого. Но кто помешает послать два отряда в обход? Пересечь ручей в двух местах, слева и справа от вражеского лагеря, подойти под прикрытием деревьев и ударить сразу с трех сторон — с флангов и фронта. Внезапность, окружение, численное превосходство Альмеры не оставят шансов северянам.

Альмерцы разбили лагерь в четырех милях от противника. Чинно встали на ночлег, поужинали, дождались темноты. Разведка доложила, что северяне наелись досыта и улеглись спать, — тогда Векслер поднял солдат. Армия двинулась в наступление трезубцем. Кавалерия — в обход по флангам, слева блэкморская, справа алериданская. Пехота и стрелки — широкой колонной по центру. Генерал Векслер лично возглавил рыцарей правого фланга, Большой Блэкмор со своим штабом остался в центре. Тойстоун и Голд, конечно, были при Блэкморе. Большой вроде бы доказал свою верность, но все же в решающий момент лучше держать его под присмотром.

— Что скажешь, брат майор? Как тебе ситуация?

Тойстоун пожал плечами. Пехота идет через ночной лес: