Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

— Полководцы мертвы! Всему конец! Спасайтесь!..

— Возьми командование… — услышал майор Тойстоун.

Голос искаженный, тягучий: «Уооозьмии куоомаааа…» Либо у Голда заплетается язык, либо у майора так гудит в голове. Он расстегнул ремешок на подбородке, содрал шлем, хватил воздуха полной грудью. Очнуться скорее, прийти в себя…

Вокруг лежали в крови офицеры штаба, бродили ошарашенные кони. Со всех сторон бежали на помощь солдаты:

— Господин полко… Господин майо…

Голоса терялись в шуме. Гремела битва, гудело в голове, трещали деревья. Не скрипели на ветру, а именно трещали. Все багровело, заливалось жутким алым мерцанием.

Белка промчалась мимо майора, вспрыгнула на грудь мертвого Блэкмора — и шустнула к ручью. За нею вторая, третья, четвертая. Вся дорога превратилась в пушистую рыжую реку.

— Пожааар! Лес горит!

• • •

Полковник Дольф Эрроубэк метался взглядом от одного офицера северян к другому. Он силился понять, что происходит, и не смеются ли над ним. По всем признакам казалось — очень даже смеются.

— В каком это смысле — победили?! Быть того не может!

Капитан Гордон Сью повторил с самым невозмутимым видом:

— Первый алериданский полк обезглавлен, деморализован и рассеян. Первый блэкморский потерял до трети личного состава и бежал, спасаясь от огня. С нашей стороны потерь убитыми — двадцать восемь человек. Как по мне, похоже на победу.

— Наши главные силы даже не обнажили мечей! Хотите сказать, тыловое прикрытие всех перебило?!

— А также рота разведки, — с гордостью отметил Хайдер Лид.

— Но бой начался только час назад! Как это возможно — за такое время!..

Гордон Сью изрек в ответ:

— Как писала Светлая Агата, судьбу решают не дни, а мгновения. В нашем случае, то мгновение, когда начался лесной пожар.

— Откуда он взялся?! Почему вдруг лес вспыхнул, словно идова печь?!

Капитан Лид хотел что-то сказать, но Гордон Сью перебил его:

— Альмеры сами вырыли себе могилу: не нужно было зажигать фонари. Одна лампа разбилась — и вот результат.

— Огонь распространился так быстро?!

— Праматерь Сьюзен — покровительница лесов. По просьбе Агаты она раздула пожар.

Дольф Эрроубэк похлопал ртом, словно рыба.

— Наваждение какое-то!..

— Что удивляет вас, полковник? — строго осведомилась мать Корделия. — Мы ведем священную войну! Неудивительно, что Праматери оказывают нам помощь!

— Ладно, ладно, допустим, с пожаром помогла Агата…

— Не Агата, а Сьюзен. Слушайте внимательно!

— Да, простите… Но что случилось с рыцарями генерала Векслера? Почему они сбежали после короткой стычки?!

— Каюсь, — сказал Хайдер Лид, — здесь моя вина. По приказу герцога моя рота производила разведку, переодевшись в форму противника. Как вдруг мы заметили большой отряд, совершающий обход, а командовал им сам Векслер. Мы увидели возможность и воспользовались ею: подъехали поближе и дали залп из арбалетов. Если б мы знали, что это преждевременно окончит битву и расстроит вас, то, конечно, мы не стали бы…

— Тьма вас сожри! Что было дальше? Почему остальные рыцари сбежали?!

— Поначалу они не собирались бежать. Смерть Векслера их разозлила, они погнались за нами и гнали аж до самого лагеря, где роты Манфрида и Шрама пришли нам на помощь. Закипела битва, белые рыцари теснили нас. Но тем временем за ручьем разгорелся пожар, и вся альмерская пехота бежала с поля боя. Рыцари поняли, что остались в меньшинстве, еще и без генерала. Тогда они почли за благо отступить.

— Да и нам бы недурно уйти отсюда, — отметил Гордон Сью.

За ручьем бушевал пожар, горячий ветер приносил снопы искр. Люди Эрроубэка и барона Айсвинда выбивались из сил, не давая огню перекинуться на этот берег.

— Пожалуй… — признал полковник. — Но вы клянетесь, что альмерцы проиграли?!

— Это так же верно, как то, что мое имя — Гордон Сью Роуз!

— Победа за нами, — веско сообщила мать Корделия, — иначе и быть не могло.

— Слава Агате! — крикнул Шрам.

За ним подхватили Манфрид, Лид и Гордон Сью. Иксы воздели к небу обнаженные мечи, громыхнули хором:

— Слава Агате! Слава Ориджину!

Полковник Дольф опасливо сотворил спираль.

— Кстати, а где герцог Ориджин?..

Гордон Сью ответил самым одухотворенным тоном:

— Отправился в монастырь Марека и Симеона, чтобы вознести Праматерям молитву благодарности.

Хайдер Лид добавил:

— Сказал, чтобы мы выступали в направлении Флисса, а он догонит.

— Он может столкнуться с белыми рыцарями, которые отступили из боя!

— Этого не случится, — будничным тоном ответил Гордон Сью.

— Почему вдруг?!

— Светлая Агата скроет герцога от их глаз.

— Серьезно?..

— Тьма сожри, полковник! Я что, стану шутить о Праматерях?!

Дольф Эрроубэк вернулся к своим войскам, изрядно озадаченный. Офицеры иксов хитро переглянулись за его спиной. Но улыбка слетела с лица Гордона Сью, когда он вспомнил об одном деле.

— Капитан Лид, помогите советом. Как поступить с пленными?

Они вместе подошли к группе альмерцев. То была дюжина белых рыцарей, плененных при последней атаке. Двоих пленников северяне знали в лицо: лейтенант Кейсворт и генеральский знаменосец. Те самые, что давеча спасли Векслера.

— Они сражались храбро, — сказал Гордон Сью.

— Да, — признал Хайдер Лид.

— Обычно герцог Эрвин отпускает пленников.

— Да, — повторил Лид.

— Но после боя у дамбы он сказал им: «Если снова встречу вас в бою, то повешу».

— Тогда в чем вопрос, капитан?

— Мда…

Гордон Сью махнул своим бойцам:

— Повесьте их.

Лидский Волк добавил:

— И каждому на грудь табличку: «Он сражался за еретиков».

• • •

— Позвольте спросить, милорд: как вы это сделали? Вы действительно видите все наперед?

— Я тоже хотел бы знать, милорд, — Квентин присоединился к отцу Давиду.

— И я, — прибавил Обри.

Только что их нашел посыльный от капитана Лида с известием: два полка альмерцев рассеяны, батальон северян марширует к Флиссу.

— Это всего лишь цепь выводов, — с ложной скромностью заговорил Эрвин. — Тезис первый: Галлард Альмера хочет иметь связь с союзником, Кукловодом. А значит, ему нужен порт Флисс. Отсюда тезис второй: узнав, что я иду во Флисс, Галлард прикажет Векслеру догнать и захватить меня. Однако генерал, наученный горьким опытом, не ринется в бой очертя голову, а выберет наилучший момент.

— И лучшим моментом будет тот, когда вы не стоите во главе войска.

— Верно, Джемис. Но если генерал сразу заметит, что я покинул войско, то пошлет за мной быстрый отряд и, чего доброго, сцапает. Значит, я должен уехать довольно далеко, а уж потом дать генералу узнать, куда я делся. А как сообщить ему, чтобы он не заподозрил подвоха? Полевые разведчики следили за нашей ротой, но издали, и не зная меня в лицо.