Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

обилие света, зелени и чистота без удушающего запаха хлорки не часто встречались в больницах. В пятой по левой стороне коридора трехместной палате была занята лишь одна кровать. На ней, в окружении кадок с буйно зеленеющими растениями, лежала та самая дриада, чей призрак явился нынче студентам. Остроносая, с густыми каштановыми волосами, худенькая, судя по выпростанной поверх тонкого одеяла руке. Подтверждением личности служило не только портретное сходство, но и наличие искомого призрака у ложа больной.

– Она здесь? – тихо уточнил у студентов Гад, создав круг тишины, чтобы медичка не помешала разговору.

– Ага, у изголовья стоит, – отчитался Лис, опережая напарников.

– Не вижу, – досадливо поморщился дэор и потер нос.

– Почему же мы видим? – удивилась Яна.

– Вы блюстители того пророчества, – скрипнул зубами декан, окинул взглядом палату и озадаченно нахмурился. Вот только смотрел он не в сторону кадок с растениями, как сообразила-таки землянка, играющими для дриады роль подпитывающей капельницы. Даже невидимый призрак, тревожно колышущийся у изголовья, не заинтересовал мужчину. Его внимание сконцентрировалось на табличке с информацией, висящей над кроватью.

– Скажите, девушка действительно находится в таком состоянии уже более восьми циклад? – кивком головы указав на табличку, уточнил Гад, развеивая круг.

– Совершенно точно, – горячо подтвердила медичка и затараторила: – Я вам и без журнала пациентов скажу! Никакой ошибки нет! К нам аккурат через цикладу, как ее доставили, ежегодная комиссия из городского совета пожаловала. Ой все и носились! Господин Ширьлу еще ничего, внимательный такой, участливый, господин Карбахор же каждый серебряный листик трат по учетным книгам проверял, а господин Нихлессер вообще все углы осмотрел, не только кухню, даже в чуланах для уборщиков побывал. Госпожу Ясенку тогда оштрафовали за ведро с грязной водой. Она разве виновата, что вынести не успела до осмотра этажа да в чуланчик потихоньку задвинула, а господин Нихлессер в него ногой зачем-то наступил?..

Медичка тараторила, а Янка почти не слушала ее, она смотрела на призрак, который явственно пытался что-то сказать. Да только по губам Донская читать отродясь не умела, а даже если бы умела, все равно не смогла бы. Очертания худенького личика дриады плыли и размазывались от избытка чувств, испытываемых сущностью.

– Ей кто-то заплетает косу? Или такую привезли? – улучив паузу, ввинтился с вопросом Машьелис.

– Так сестра-смотрительница и заплетала, – начала оправдываться медичка. – Для болящих послабления в укладе ритуальных причесок допустимы. За распущенными-то волосами разве уследишь? Вот заплетаем и вокруг головы оборачиваем, чтобы не спутались. Младшая Осененная Милостью Древ дозволила.

Пока декан и медсестра разговаривали, Янка окончательно убедилась в том, что призрак хочет, но не может рассказать им нечто важное, потому тихонько подошла поближе к прозрачной девушке и заговорила:

– Мы не слышим тебя, пожалуйста, вернись в тело, чтобы все рассказать!

Призрак явно услышал студентку. На лице дриады отразился столь явный ужас, что Яна торопливо зашептала:

– Не бойся, мастер Гадерикалинерос декан Академии пророчеств и предсказаний! Он поможет и защитит!

– Это точно, – тихонько прогудел Хаг, как оказалось, прислушивающийся к Янкиной речи.

Декан же просто развернулся и поклонился в указанную сторону. Было ли тому виной воздействие блюстителей пророчества или бедолаге-дриаде просто опостылело бестелесное существование, но она заметалась у кровати, хватая бессознательное тело то за ноги, то за руки, то трогая голову так стремительно, что Яна неожиданно поняла смысл бабушкиного выражения «бешеная тарашка». Лис же хмыкнул и посоветовал:

– Ляг на кровать, на саму себя, и пожелай слиться с телом, вернуться в него.

Что удивительно, призрак послушался и четко выполнил инструкции. В звенящей – замолчала даже тараторка-медичка – тишине дриада на кровати резко дернулась, распахнула глаза и зашлась кашлем. Опекающие ее зеленые кустики в кадках зашелестели, закрывая болящую листиками, сплетая из ветвей широкую подушку, на которой девушку приподняли над постелью, заботливо придавая ослабленному длительной неподвижностью телу полусидящее положение. Успевшая за время учебы с Ольсой привыкнуть к тому, как любая зелень повинуется малейшему желанию дриад, Янка все равно восхитилась расторопности присматривающих за больной растений.

– Очнулась! Очнулась-таки! – как за родную, обрадовалась медичка, заботливо подсовывая к бледным губкам дриады живую трубочку поильника от куста с особо мясистыми листьями и, наверное, очень питательным соком.

Девушка напилась и в искреннем изумлении уставилась на обступивших ее ложе, исполненных беспокойства посетителей.

– Вы кто? – нежно поскрипывающим голоском уточнила больная, взирая на студентов и декана столь прозрачно-невинным, абсолютно не узнающим взглядом, что всем захотелось взвыть. А Лису, чувствовалось, еще и постучаться головой об стенку.

Пришедшая в себя дриада не помнила ничего из происшедшего с ее призраком. Последнее воспоминание относилось к падающей на голову черепице, ослепительной вспышке боли и страху смерти. Именно он стал виновником состояния пациентки. Гад разочарованно хмыкнул и увлек студентов из палаты, оставив медичку хлопотать над очнувшейся девушкой.

– Она так ничего и не вспомнит? – почти обиженно спросила Яна у декана.

– Очевидно, нет, защитная реакция неподготовленной души, познавшей страх разлуки с плотью. В большинстве случаев память стирается полностью, а возвращать ее какими-либо способами нельзя. Можно повредить рассудку, – привычно теребя нос, ответил дэор.

– Но если она Питу шарики не давала, то как?.. – Девушка растерянно замолчала.

– Очевидно, кто-то воспользовался магией личины, – поморщился декан, любезно придерживая перед студенткой дверь. – Кто-то, видевший безнадежных пациентов в больнице и уверенный, что их обличья останутся нераспознанными. А дриада в бесплотном состоянии видела преступника, но достучаться до вас – блюстителей пророчества, к которым ее притянуло желание раскрыть истину, смогла лишь сегодня.

– Да уж, – хмыкнул Хаг. – Сюда кто угодно пройти мог, якобы чтобы знакомого больного навестить, пойди теперь найди…

– Мастер, а никаких знаков подходящих нет, чтобы проверить, поискать здесь следы? – уточнила Яна, за два года уверовавшая в могучую силу Игиды и непогрешимую мудрость декана.

– Увы, не получится, – искренне пожалел Гадерикалинерос. – В стенах лечебницы нельзя использовать магию такого рода. Почему-то она очень плохо сочетается с магическими плетениями, обеспечивающими уход за больными. Если преступник и был в больнице, то слишком давно. Даже запах его истаял…

– Это не может быть кто-то из врачей? – подозрительно насупился тролль, продолжавший коситься на нарядную дверь здания.

– Нет, – категорически отрезал дэор. – Давший клятву врачевать в храме Сил Исцеления никогда не нанесет сознательный вред ни пациенту, ни иному разумному без весомой причины, как то: защита собственной жизни или жизни иных разумных созданий.

– Значит, зря за призраком бегали, – подвел неутешительный итог эскапады Машьелис.

– Как это зря?! – возмутилась эгоистичному выводу Яна и в наказание легонько щелкнула напарника по острому кончику носа. – Больная дриада очнулась! И мы теперь знаем, что ни она, ни старенький сирен ни при чем, что кто-то их внешностью пользовался для преступлений.