Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– А ты часом не увлеклась, Илона? Это ты, вообще? Что-то я тебя не узнаю, – заговорила Томика. В одобрение пламенной реплики пумы послышались возмущенные голоса с разных сторон. – Допустим, госпожа Вив и твой мастер Юн так сильны, как ты говоришь. Мы видели мастера Юна, когда он разделался с големами. Не стану спорить, впечатлило… Но ты говоришь не об одном человеке. Ты говоришь о войне. И утверждаешь, что мы настолько слабы, чтобы устоять перед небольшой семьей Ларуско?

Глаза Илоны устремились в сторону мужа. Она отчаянно нуждалась в его помощи. Он видел это. И помощь последовала. Ничего не сказав, мастер просто кивнул, тем самым предоставив Илоне, чей авторитет стоял на кону, завершить начатое.

Девушка с благодарностью улыбнулась и вновь развернулась к товарищам.

– Нет, – сказала Илона. – Ничего вы не видели. Вернее, видели, конечно. Театр одного актера – вот что вы видели. Юн устал изображать сражение с големами, чтобы его не раскусили. Если бы ему действительно было нужно, он уничтожил бы их всех шестнадцать, как и сделал это когда-то давно. Или, скажем, как на четвертом уровне на спор с другом один свалил босса десятого яруса. Да-да. Он был всего лишь четвертого левеля. Может кто-то из нас похвастаться тем же?

В стане «грифонов» пронесся волной недоверчивый шум. Илона же не закончила.

– Не думайте, что я сейчас расхваливаю мужа. Уверена, многие из вас так и думают. Нет. Я озвучила истину. Достоверный исторический факт, ибо это случилось очень давно. И я – это я, не сомневайтесь. А знаю о том, что сейчас вам рассказала, не от него, а от тех, кто стоял и смотрел.

Пока «грифоны» бурно переговаривались и делились впечатлениями от откровения капитана ведущей пати гильдии, сама Илона встала перед Томикой.

– Мы давно знакомы, Том?

Капитан третей штурмовой команды гильдии пожала плечами.

– Года два точно. И что?

– Скажи, я часто врала? – спросила Илона. Том не ответила. – Не помнишь такого, да? Потому что у меня нет привычки врать, тем более в таких важных делах и тем, кто мне бесконечно дорог. И я не утверждаю, что мы слабы. Я так не сказала. Но! Насчет малого числа или, как ты говоришь, «небольшой» семьи Ларуско, напомню тебе один факт, Томика. Когда мы шли на штурм тридцатого этажа, мы не встретили ни одной виверны. Ты сражалась с ними? Нет. А я сражалась. И скольких тварей мы должны были повстречать по пути, я тоже знаю. Спроси Лаэрта. Не пять и не десять, поверь. А скольких мы встретили воинов Ларуско? Троих, среди которых была магесса, к тому же не боевая, бард всего четвертого уровня. И именно они вынесли всех виверн, расчистив для нас путь. Заметь, сделали это за короткое время, чтобы нас не застал респаун. А как они, маленькая молодая семья, никому неизвестная, вообще попали на тридцатый этаж? Об этом не думала? Конечно же, нет. И никто из вас не подумал. И я не подумала, признаюсь. Потому что, если бы мы задумалась, Том, поняли бы сразу: они там были задолго до нас и этаж знали, как собственные пять пальцев… Да, такая вот маленькая семья. Мало их. А знаешь почему? Потому что их никогда не бывает больше двенадцати. И никогда не было. А падали перед ними сотни. Вот так. И сейчас упадут. Просто знай.

Как гром среди ясного неба, звучали слова легендарной мечницы. Вместе с ними пришло и прозрение. Илона же всячески старалась сохранить информацию в тайне, хоть и получила уже разрешение на огласку.

– Откуда у тебя столько сведений, Ил? А если знала… знала такие подробности, то почему же молчала? – спросила Томика. – Если семья Ларуско такая мощная, если они задолго до нас прошли тридцатый этаж, то почему ты молчала? Почему же прикидывалась? И почему Система не оповещала о них?

– Не знала я, Том, – ответила Илона. – Всю правду о муже я узнала лишь перед алтарем. И поверь: занималась у него, общалась с ними, влюбилась, но не догадывалась в кого.

– Да какая разница, в кого? – послышались крики.

– Дураку ясно, если Ларуско дают нам инфу о вивернах и проходах с ловушками к боссу, значит, они тут были, – вмешался гном из пати Илоны, Гурт. – Меня не это задело. Я начинаю подумывать, что Гром не так уж неправ. Слишком ты резко «прикипела» к Ларуско. Только пойми, я не против того, что ты там замуж вышла. Твое дело. И народ среди них вроде крепкий и не сыкливый. На ристалище все видели. Я даже не против союза с ними. Нормальные ребята, почему бы и нет. Но! Мы не раз сталкивались в войнах с гильдиями и семьями, превосходившими нас и числом, и качеством, и снаряжением. И мы никогда не проигрывали. Так почему, черт возьми, ты, моя капитан, сейчас уверяешь меня в том, что мы обязательно проиграли бы в войне с Ларуско?

Слова разгоряченного гнома, конечно же, нашли бурную поддержку в стане «грифонов». Илона с сожалением, вроде бы извинялась, взглянула на мужа. Увидела лишь слабую улыбку на его лице. Все поняла.

– Да вот, почему, – раздался ее спокойный голос.

«Грифы» притихли, а Илона вышла на татами и встала рядом с молчаливыми валькириями.

– Вы думаете, в конфликте с молодой семьей сражались бы с «молодой семьей»? Нет. Это не так. Вы бы сражались с теми, кто может простить любую вольность или даже словарное оскорбление в свой адрес, но никогда не простят угроз или нападок, тем более физического вреда или гибели одного из товарищей. И тронь вы сегодня Кантару, вы бы получили месть не Ларуско. Вы бы испытали на себе всю мощь вот этих ребят, потому что Кантара стала одной из них.

Медленным шагом Виола вышла вперед и присоединилась к подругам, при этом чуть прикрыла глаза, и с легким мелодичным звуком тела девушек окутал первый гильдейский бафф: «Сумрак».

В помещении стало почти темно. В туманной дымке вспыхнули ярким кровавым огнем глаза валькирий. Над головой госпожи Вив медленно всплывало навершие игрового листа.