Кровавый рассвет - Алексей Григорьев

разбитыми мониторами, корчился от боли четырнадцатилетний подросток. Все его тело покрывали уродливые мясные наросты. Убив магистра высшего ранга, героя нации, Крейга Шаровую Молнию, Кароль слетел с катушек.

Жажда силы обуяла мальчишку. Один за другим, он открывал высокотехнологичные гробы и лишал жизни пациентов клиники «Шаг в вечность». Имена жертв Кароль больше не читал. Просто отпиливал головы и наслаждался потоками небывалой мощи.

Одна беда — за все нужно платить. Мальчик так увлекся, что даже не послушал предупреждающий шепот, по- прежнему, раздававшийся в ушах. Кароль поглощал дармовую энергию до тех пор, пока не стало слишком поздно.

На коже вздулись кровоточащие горбы, а кишки заизвивались внутри организма, как змеи. Кароль забился в конвульсиях. Затем потерял сознание. Неизвестно, сколько он провалялся без чувств. Мальчик пришел в себя от настойчивой встряски и знакомого голоса.

— Слава, извечной магии! Мы нашли тебя, и ты жив, — с облегчением проговорил отец, когда заметил, что найденное чадо раскрыло очи, — А где сестра? И почему на тебе метка убийцы?

Мальчик вздрогнул и пристально взглянул на родителя. Маг находился в ужасном состоянии. Всегда опрятная одежда превратилась в лохмотья. Правая рука, по локоть, отсутствовала. Культю туго стягивал медицинский жгут, наверное, обнаруженный тут же, в больнице.

— Сынок, что ты молчишь? — устало спросила мать. Она сидела рядом, прислонившись к одному из саркофагов, и зажимала глубокую рану на животе.

Похоже, прорыв к элитной клинике дался чете не легко. Оба сильно пострадали и пребывали в плачевном состоянии. Только этим можно было объяснить тот факт, что Кароля ещё не разоблачили.

Мальчик внутренне задрожал и испугался наказания. Он совсем не жалел об убийстве сестры, но эти двое никогда не поймут такого поступка.

— Вы! — Кароль вырвался из рук отца и обвинительно наставил на родителей указательный палец, — Вы, никогда меня не любили! Это вы, во всем виноваты!

— Убей! Убей! Убей! — настойчиво посоветовал голос.

— Вжух! — вырвались наружу алые нити и обезглавили израненного мага, неожидавшего подлой атаки.

Мальчик пошатнулся и с трудом переварил новый поток силы. Когда он приоткрыл веки, то увидел в глазах матери слезы и осознание.

— Это ты убил ее… Ведь так? — с горечью уточнила женщина, потерявшая смысл жизни.

Несомненно, она могла атаковать, пока Кароль замешкался, но не сделала этого.

— Заткнись! — громко закричал мальчишка, — Ненавижу! Ненавижу вас всех!

— Ты — не Кароль… Ты — монстр, созданный Ядром Спектра. Проклинаю тебя… — прошептала молодая женщина за секунду перед тем, как алые нити лишили головы и ее.

Самое обидное, что сил у Кароля не прибавилось. Магесса успела вложить их в проклятие. Лиловым облачком, оно втянулось в затылок и обожгло душу.

* * *

— Опять этот дурацкий сон! — раскрыл глаза Король Мясник, в ложе из мяса и плоти.

Материнское проклятие пребывало с ним всю жизнь и не давало забыть прошлое. Именно потому, он так и стремился к силе, чтобы преодолеть наговор. Ему почти удалось.

Ничего плохого с ним не случилось. Лишь надоедливое сновидение иногда бередило душу. Особенно, когда уставал. Как, например, сейчас, когда внедрил клон в трусливого варвара.

К сожалению, законы дикой планеты ограничивали мощь гомункулов. Копия ни за что не победила бы наглого последователя. Пришлось пойти на хитрость и дополнительные расходы.

В самом паскудном настроении, Кароль призвал с десяток малых копий. Ему требовалось выплеснуть ярость и затаенный страх. К счастью, он знал простейший способ. Убийства всегда приносили облегчение.

Из событий на флагмане Короля Мясника;

«Область ледяного спокойствия» действительно была таковой. Под ногами захрустел снег, а вокруг стало непривычно тихо. Тишина была не естественной. Такое впечатление, что кто-то сильно могучий опустил рубильник и выключил все звуки.

На душе тоже воцарилось спокойствие. Ушли не нужные эмоции и сомнения. Я почувствовал небывалое умиротворение и отстранился от пленницы. Дела подождут. Отдохну немного. К сожалению, наслаждался покоем всего пару минут.

Затем раз — и в уши ворвалась какофония звуков. Даже поморщился от резкого перехода. Позади послышался треск. Миранда и сумасшедшие китайцы попытались освободиться. Не стал дожидаться этого момента и продолжил начатое.

Убрал ещё больше мясных волокон и присмотрелся к предводительнице рогатых орангутанов внимательней. Одутловатое, распухшее лицо. Такое бывает у людей, страдающих почечной недостаточностью. Бесформенное, раздутое на животе платье. Ранее, данный факт был не очень заметен. Теперь же, тентакли плотно прижали ткань к телу и выявили эту странность.

— Шшшшш! — возобновила шипение бывшая экскурсовод. Она тоже пришла в себя и оклемалась от действия способности. Ледяная корка на ней быстро истаивала, словно внутри находился источник тепла.

— Чем же ты отличаешься от других… — с любопытством пробормотал и приступил к дальнейшим действиям.

Мясные волокна свились в жгуты и растянули в стороны руки и ноги будущей пациентки. Вейки Лю попробовала сопротивляться, но силы были не равны. Тем не менее, эти постоянные дергания сбивали с ладу.

Ухватил голову «желтой» и подал стихию холода. Хоть девушка и являлась ныне монстром, нервная система у нее осталась прежней. Из-за переохлаждения, ее мыслительные процессы замедлились. Она впала в некое подобие сна и, наконец, перестала мешать.

Вновь превратился в демона. Так работать было сподручней, даже секционный набор не требовался. Аккуратно провел когтем вдоль туловища, разрезав и так пришедшее в негодность платье.

— Какой позор. Нагуляла до свадьбы. Старик Лю навещал меня недавно. Хвастался внучкой, говорил о том, что ее переводят во Внутренний дворец, но ни слова даже о помолвке… — осуждающе проговорил за спиной бравый дедуля.

Я же тупо уставился на живот «пациентки». Девушка была беременна. Причем, на поздних сроках.

— Дедушка, не говори так. Мы ничего не знаем! — не поддержала родственника добродушная Джи Вэн.

— Похоже, бедняжка скрывала свое положение, — наблюдательная Барби указала на корсет, туго стягивавший живот, в попытке сделать его более плоским.

С ума сойти! И что мне теперь делать⁉ Плод внутри был ещё жив. Именно на него и отреагировала моя кислотная железа. Обратить можно было не женщину, а младенца в ее утробе.

Активировал мыслеформу инфракрасной волны. Так и есть. Тепло постепенно уходило из живота обращенной. Младенец умирал. Что послужило тому причиной? Без вскрытия, не разобраться.

А оно мне надо? Не лучше ли, оставить все как есть? Прислушался к себе. Бросить ещё живого ребенка умирать? Нет, такое явно не по мне. Посмотрим, что смогу сделать. С такой мыслью, произвел аккуратный надрез в том месте, где обычно делается кесарево сечение.

Боже! Я ведь патологоанатом, а не акушер! Возникла в голове паническая мысль, когда в уши ворвался детский плач.

Глава