П.С.И.Х.0 - Никита Клеванский

— Бесполезная железяка!

— Прости, что надавил. — извинился я, впрочем, не чувствуя за собой никакой вины. Но я ни раз видел, что люди так делают.

— Ничего страшного. — отозвалась Елена. — Понимаю, твоя жизнь так резко поменялась. Это нелегко. Но мы с Владом тебе поможем. Он, знаешь ли, и правда очень талантливый ученый.

— Я заметил. — я демонстративно постучал пальцем себе по лбу.

— Ой. Психо сказал что-то про меня?

— Ничего существенного. От него пока толку не шибко много.

— Ну так его же только поставили. Главное, что прижился. Ну аж как работать начнешь, там, наверное, вообще быстро пойдет. Или нет. Но, я слышала, администрацию школы уже предупредили.

— И когда приступаю?

— А вот этого, прости, не знаю. Но, вроде, нужно еще пару недель на адаптацию. Так что линейку первого сентября пропустишь.

— Переживу как-нибудь.

— И я так думаю. — она улыбнулась и коснулась рукой моего плеча. — Все, учи биографию. Потом проверю! И поблажек не жди.

+1 очко Социального взаимодействия за удачно исправленную ситуацию. — сообщил Психо, когда Лена ушла.

Вот спасибо, блин. Подфартило, так подфартило. Только я ничего нового, по сути, я про нее так и не выяснил.

Знала кого-то, похожего на меня? Больше похоже на «Знала и любила тебя, но не могу сейчас бросить Влада. Тем более ради психа». И тем более если она агент спецслужб, сбежавший из психушки ради журналистского расследования.

Ладно. Со временем разберемся. Тайное всегда становится явным.

— Слышь, Психо, а ты можешь подключить какой-нибудь модуль или еще как-то проапгрейдиться, чтобы распознавать не только эмоции? А еще ложь, психоз, пьянство ну и другие аналогичные штуки.

[На данный момент нет. Не хватит ресурсов. Есть риск повреждения мозга.]

— Мозг не трогай! Он у меня и так дырявый. Не хватало еще чтобы ты там какой-нибудь костер развел и тушенку на нем грел. А в процессе развития сможешь?

[Теоретически да. Но в ущерб восстановления памяти носителя. Сменить приоритет на добавление новых функций?]

— Нет. Восстанавливай память. — подумав, распорядился я. — Остальные же живут как-то в неведении, значит и я смогу. Буду обходиться своими силами.

[Верное решение. Хвалю. +2 ОА.]

Похвала от жестянки — удовольствие сомнительное, а вот два Очка Адекватности — уже что-то. Непонятно, правда, сколько их нужно на новый уровень, но любая копилка, если в нее постепенно подкидывать, рано или поздно заполнится. А я с такой системой поощрения начну лучше понимать нормисов и сам к ним приближусь.

Пока что же можно и разминку сделать. Не то запущу себя и превращусь в глобус. Придется меня тогда живым пособием в кабинет георгафии устраивать, а не ассистентом физрука. Интересно, а задница в таком случае на какую страну выпадет?

Проведя еще несколько десятков тестов и манипуляций, руководство НИИНС окончательно убедилось, что нейросеть прижилась и дальнейшего вмешательства пока что не требуется. А потому меня отпустили на поруки Вороновых, обязав привозить раз в неделю для обследования. Или, как я решил, чтобы убедиться, что я никуда не делся и не пытался выковырять чип спицей. А то с меня ведь станется.

Так что, загрузившись в привычную уже газель, мы покинули аристократичный центр города и приехали на его окраину. А если точнее — на улицу Лени Голикова, которая упиралась в проспект Народного Ополчения. А за ним уже КАД, Пулково, и город, в общем-то, закончился. Тем более, что вокруг аэропорта жилых построек быть вроде как не должно. Кто же захочет жить в постоянном грохоте?

Припарковавшись возле обычной девятиэтажки, Влад разблокировал двери и выпустил нас на волю. Двор здесь сильно отличался от того, что я пару недель лицезрел из окна института. Если там царила благородная тишина, помнившая шелест кринолиновых платьев, воздух пропитывал запах одухотворенности, и в лужах разве что лебеди не плавали, то тут… Скажем так: удивительно, что воробьи не брезговали здесь гадить.

Унылого вида пустырь, с приютившейся на краю детской площадкой, рядок чахлых кустов и ржавый металлический забор-рабица, отгораживавший некое трехэтажное строение. Такое же серое и безликое, как и остальные дома вокруг.

Впрочем, чему удивляться? Во времена, когда на улице Маяковского давали балы, здесь, скорей всего еще стоял дремучий лес. Ну а потом город разросся, людей нужно было куда-то селить, вот и наклепали чего попроще. Без изысков и имперской утонченности.

Хотя, наверное, в тех условиях по-другому бы и не вышло.

— Дом, милый дом. — выдал Влад, вздохнув полной грудью. — Не знаю почему, но мне тут нравится даже больше, чем в центре. Тишина, воздух чище.

— Вот ты сам и ответил. — улыбнулась ему Елена.

— Перед НИИ тоже не особо шумно было. — вставил я.

— Так то перед НИИ! — повел руками Воронов. — Там вообще своя атмосфера. Но таких мест в городе раз-два и обчелся. И квартиры там стоят столько, что обычному человеку в жизни не заработать. Но если проект с Психо выгорит, можно и подумать. Ты подала уже документы? — спросил он у Лены.

— На следующей неделе отвезу. — ответила та.

— А чего не сразу?

— У меня отпуск!

— Ну отдыхай тогда.

Владислав обнял жену и поцеловал в лоб. Они простояли так несколько секунд, не обращая внимания ни на меня, ни на мир вокруг. Будто тот и вовсе перестал существовать. Или скорее сузился до них двоих, вытеснив все остальное за границы слившихся воедино тел.

[Невежливо пялиться на чужое счастье. −1 в Социальное взаимодействие.] — сообщила нейросеть.

Да сколько же этих неписанных правил! И как только обычные люди умудряются во всем этом не путаться? Даже смотреть нельзя куда хочется. Кому вообще подобное могло в голову прийти. Будто от них убудет.

Тем не менее, твердо решив следовать советам Психо для скорейшего возвращения памяти и интеграции в социум, я отвернулся и принялся вновь изучать пейзаж.

Пролетела ворона. Ветер поддел пустой пакет и забросил его на ветку куста. Женщина с коляской зацепилась языком со случайно встреченной подругой. Смотреть особо не на что.

И все же мое внимание привлек вихрастый мальчуган лет трех. Он сидел в песочнице посреди сооруженной кем-то песчаной крепости и весело смеялся, размахивая руками. Вокруг валялись лопатки, формочки, машинки. Будто просыпанные пирожки, теснились нагромождения куличиков.

Вроде ничего необычного.

Вот только, когда малыш в очередной раз подцепил руками песок и подбросил его вверх, в воздух взмыл не только ворох песчинок, но и вокруг ребенка вспыхнуло золотистое пламя, породившее мириады оранжево-желтых искр. Могло показаться, что ребенок горит, однако огонь явно не доставлял ему