Курьерша с сюрпризом - Наталья Шорохова

— Именно, — кивнула Лина. — И в доверии к миру. И друг к другу.

Флик выпустил облачко радужного тумана, которое закружилось вокруг трещины, теперь уже просто как украшение — лёгкое, игривое, праздничное.

— А ещё в лёгкости, — добавил он. — Если бы мы продолжали спорить, кто прав — ты с бюрократией, Грум с метлой или я с туманом, — ничего бы не вышло. Мы бы просто потратили последние секунды на споры.

Яша помолчал, потом кивнул:

— Пункт 1014: «В особых случаях кратчайший путь — самый прямой. Даже если он противоречит всем инструкциям». Пожалуй, я добавлю этот пункт в Устав. И, может быть, создам приложение «Экстренные ситуации: когда можно не заполнять бланки».

Лина рассмеялась:

— Договорились. А теперь, может, вернёмся в город? У меня такое чувство, что нас там ждёт торт. Ну, или хотя бы чай с печеньем. После всех этих приключений я заслужила. И, возможно, даже две порции.

Команда переглянулась и улыбнулась. Посылка в руках Лины тихонько мурлыкала, будто аплодировала.

«Вот и всё, — подумала Лина, оглядываясь на затягивающуюся трещину. — Мы сделали это. Не благодаря сложным планам, а вопреки им. И, возможно, главный секрет этого города — не в том, как решать проблемы, а в том, чтобы не бояться их не решать. А просто сказать: „Хватит!“ И поверить, что этого достаточно. И что иногда лучший план — это отсутствие плана. Особенно если он называется План А».

Но едва они сделали несколько шагов к выходу, трещина снова слегка дрогнула и замерцала, а таймер на запястье Лины тихо пискнул и показал: −0:01.

— Э‑э, ребята, — неуверенно произнесла Лина, оборачиваясь. — Кажется, мы немного поторопились с выводами…

Глава 16. Сомнения

Лина остановилась, не дойдя до выхода. Трещина, которую они только что «затянули», теперь пульсировала чуть заметным ритмом — не угрожающе, но и не окончательно успокоившись. Таймер на запястье снова показывал запустившийся таймер «-0:05».

Лина стояла перед затянувшейся трещиной, теперь больше похожей на едва заметную линию в воздухе. Посылка в её руках тихо мурлыкала, будто успокаивала. Но внутри у Лины всё сжималось от тревоги — словно невидимая рука сжала сердце и не отпускала.

— Может, мы не до конца её стабилизировали? — она повернулась к друзьям, и голос её чуть дрогнул. — Вдруг это не та дверь? Или я неправильно поняла инструкцию? Что, если вместо того, чтобы стабилизировать реальность, мы её окончательно разрушим? Вдруг трещина сейчас распахнётся шире, и нас засосет в какую‑нибудь параллельную вселенную, где все говорят только рифмами?

Грум почесал затылок, рассыпав горсть пуговиц. Те сложились в надпись «Не волнуйся!», но тут же рассыпались обратно, перестроились в «Может, и волнуйся, но чуть‑чуть» и снова рассыпались.

— Слушай, — он подошёл ближе и положил руку ей на плечо, — мы прошли через столько всего: мост, который не хотел нас пропускать, город, который всё забывал, лабиринт, показывающий страхи… И каждый раз ты находила выход. Даже когда всё выглядело безнадёжно.

— Да! — Флик подлетел к ней и выпустил облачко радужного тумана, которое мягко окутало Лину, словно объятие.

— И знаешь, что общего было во всех этих решениях? Они были простыми. Ты не пыталась усложнить. Ты просто… делала то, что казалось правильным.

Яша покатился вперёд, его колёсики тихо поскрипывали.

— Пункт 1008 Устава Курьерской Службы гласит: «Успех миссии зависит не от безупречности плана, а от уверенности исполнителя». Ты вела нас через хаос, Лина. И делала это с улыбкой. Это что‑то да значит. Хотя, должен заметить, пункт 1012 уточняет, что улыбка должна быть искренней, а не натянутой, как у статуи в парке…

Лина вздохнула и посмотрела на посылку. Та чуть сильнее завибрировала, будто в нетерпении, а затем издала короткий звук — то ли мурлыканье, то ли предупреждающее урчание. На поверхности посылки проступили мерцающие символы, складывающиеся в короткую надпись: «Проверка доверия. Этап 2».

— Но что, если в этот раз всё будет иначе? — прошептала она. — Что, если я подведу всех? Вдруг эта трещина — не просто трещина, а портал в мир, где все решения принимаются голосованием, и нам придётся заполнять анкеты на право сделать шаг вперёд?

— Подведёшь? — Грум фыркнул так громко, что несколько пуговиц выпрыгнули из мешка и выстроились в ряд, изображая зрителей на трибуне. — Да мы и так уже сто раз «подвели» по всем правилам! Забыли, как застряли на мосту? Или как терялись в городе, который всё забывает? Но каждый раз мы находили выход. Потому что были вместе. И потому что ты не боялась признать, что не знаешь ответа.

— И потому что ты умела доверять, — добавил Флик, выпуская ещё одно облачко тумана. Оно закружилось вокруг трещины, на мгновение приняв форму вопросительного знака, а затем рассыпалось искрами. — Помнишь, как ты сказала: «Ладно, Город, ты победил. Я просто пойду туда, куда ведёт туман Флика»? Вот это и было самое умное.

— То есть, — Лина слегка улыбнулась, — моя главная сила в том, что я иногда сдаюсь?

— В том, что ты умеешь доверять, — поправил Яша. — Себе, нам, миру. И в том, что не боишься признать: иногда лучшее решение — это просто сделать шаг вперёд. Даже если не знаешь, что будет дальше. Пункт 1015 добавляет, что в таких случаях рекомендуется закрыть глаза, посчитать до трёх и представить, что идёшь на пикник. Это снижает уровень стресса на 37 %.

В этот момент трещина слегка дрогнула и выпустила тонкую струйку серебристого света, которая обвила запястье Лины, словно браслет. Посылка откликнулась мягким теплом, а таймер на руке вдруг обнулился и замер на «0:00».

Лина помолчала, глядя на друзей. Грум с его вечными пуговицами и метлой, которую он теперь носил как знамя; Флик с радужным туманом, который то и дело менял цвет в зависимости от настроения; Яша с его цитатами из Устава, которые он уже начал дополнять собственными наблюдениями… Они были такими разными, такими нелепыми — и такими надёжными.

«Может, он прав, — подумала она. — Может, я слишком усложняю. Мы столько раз находили выход из невозможного, потому что не боялись быть смешными. Потому что смеялись над хаосом, а не боялись его. И потому что каждый из нас внёс что‑то своё: Грум — свою