Избранные фэнтезийные циклы романов. Компиляция. Книги 1-20 - Юлия Алексеевна Фирсанова

Разочарованный вздох аудитории, жаждущей интригующего продолжения, пронесся по лекторию, неожиданно дополнившись чертыханьем, оправдывающим выданное ранее предостережение Элии.

— Демоны, у меня чары-записи с кристалла слетели!

Народ завозился, спешно проверяя свои конспекты магического и физического толка, пока богиня отвечала еще на несколько вопросов, не касавшихся убийственных секретов Мироздания.

— Прекрасная богиня, а почему вы скрываете лицо? — робко заикнулся какой-то хрупкий вьюноша и тут же густо покраснел.

— Вопрос не имеет отношения к теме лекции, — заметила Элия не без иронии, взмахом указки возвращая магической доске чистоту. — Но отвечу: Это защита от действия моего божественного таланта. В лектории, насколько я понимаю, собрались не почитатели из Церкви Любви, жаждущие любовного безумия, а цвет интеллектуальной элиты Лоуленда и сопредельных миров. Мне хотелось встряхнуть ваши мозги, а не вытряхнуть их одним махом у значительной части лиц мужского пола, причинив нашему государству ущерб, какового оно не несло многие века и от злейших врагов.

— Спасибо, — худенький парнишка покраснел еще больше, будто собрался стать постоянным источником пурпурного красителя для всех ткачей Лоуленда и его окрестностей, и сел.

— Поблагодарим же ее высочество за содержательную и вне всякого сомнения познавательную лекцию, — поднявшись с кресла и переносясь на кафедру к богине, заявил ректор Университета представительный Лорд Даримандор, качнув белой львиной гривой волос. — Понадеемся, что она еще не раз почтит нас своим визитом и поделится хотя бы малостью из безграничной сокровищницы своих знаний!

— Льстец, — одними губами шепнула ректору принцесса.

— Если бы лесть могла вырвать согласие на следующую лекцию у светлой богини, я не умолкал бы ни на минуту, — черные глаза ректора заблестели то ли от смеха, то ли от не пролитых слез от невозможности эффективного применения такой меры воздействия.

— Какое счастье, что я не настолько тщеславна, — отшутилась Элия, а на ступени в кафедре уже поднимались Элтон в черно-синей мантии с вышитым знаком декана факультета и Лейм без знаков и мантий, но с сестрой Мирабэль.

— Сестра, это… это!!! — синие глаза Элтона сверкали неподдельным восхищением. — Грандиозно! Сегодня даже я слушал, разинув рот, как мальчишка! Ты собрала обрывки знаний в стройную теорию, достойную стать фундаментом целого раздела философии Великого Равновесия!..

Элия кивнула в ответ, принимая восторг родственника, такой редкий восторг не ее совершенной красотой, а интеллектом, укрытым за парадным фасадом, и сказала:

— Кстати, дорогой, обрати внимание на рыжего мальчонку и пухленького очкарика. Создания с нетрадиционным мышлением, не только воспринявшие лекцию, но и оказавшиеся способными на проявление дополнительного интереса по столь уникальной теме, связывающей язык и мысли богам, они могут быть полезны в будущем.

— Ты имеешь в виду преодоление условной «защиты от дурака» на материал высокого уровня? Учту, — цокнул языком Элтон и, не удержавшись, похвастался. — Кстати, оба с моего курса!

— Другого я и не ожидала, — улыбнулась педагогическому тщеславию брата принцесса и не удержалась от шпильки: — Девица в красном, полагаю, тоже твоя… ученица.

— Эгхх-м, — у принца хватило то ли актерского таланта, то ли имеющихся в загашнике на черный день крох совести, чтобы покраснеть. Девушка с другого факультета действительно «училась» у бога, но отнюдь не истории.

Почему-то все пассии принцев (Элия про себя называла это следствием из «сучьего закона»), стоило им оказаться рядом с принцессой, непременно пытались хоть чем-то уколоть ее. Может быть, все дело было в том, что женщины моментально начинали сравнивать себя с богиней, и сравнение это получалось отнюдь не в их пользу. А может быть, подсознательно тут же начинали считать принцессу конкуренткой в борьбе за внимание кавалера. Но разве были они так уж неправы в своих наивных попытках хоть немного отмстить той, кто была несравненно красивее и, что греха таить, занимала в сердцах родственников, куда большее место, чем то, на какое могла бы рассчитывать даже самая искусная любовница!?

— Спасибо за приглашение, Элия, я получил редкое удовольствие, есть, над чем поразмыслить, — спасая кузена от жалких попыток оправдания, серьезно промолвил Лейм.

Поклонившись кузине, он коснулся протянутой в приветствии руки очень нежным поцелуем, полным всей бездны невысказанных строгими словами чувств. Зеленый взор отражал восторг счастливого любовника вперемешку с интеллектуальной радостью мыслителя, получившего в подарок ворох замечательных идей. Преобладающее чувство не смогла бы сразу определить даже сама Богиня Любви.

Одновременно с Леймом в сознании богини раздался и еще один весьма громкий голос. Ральд кан Раган, Разрушитель в силу божественного дарования, тоже решил поприсутствовать в зале и получить более полное представление о том, на кого он собственно отныне работает. Мужчина сидел на балконе для приглашенных гостей под защитной завесой, чтобы не пугать младшее поколение лоулендцев зловещим излучением сути. Хотя Элия, передавая днем раньше приглашение, не без ехидства заметила, что из него вышло бы замечательное наглядное пособие для лекции.

— «А мне понравилось, я, оказывается, такой неназываемый и важный, — ментальный образ Разрушителя лучился смехом и в то же время некоторой оторопью от переваривания значительного объема уникальной информации. — Надо будет обязательно Элегору кристалл с записью передать. Пусть тоже погордится, как покровитель! Как думаешь, у меня запись не испарится?»

— «У тебя не должна. Кому, как не Служителю Равновесия, хранить в памяти все подробности, а уж буйному герцогу и подавно лекция на тему соблюдения баланса не помешает. Так что если вдруг с кристаллом какая трагедия приключится, я времени не пожалею, явлюсь и персональную лекцию прочту», — клятвенно заверила богиня собеседника, мысленным взором видя, как содрогаются от сдерживаемого смеха могучие плечи, затянутые в сине-зеленый колет поверх голубой рубашки и отплясывают рассыпанные по плечам косички шикарной шевелюры Ральда.

Тем временем Лейм закончил восторженное описание впечатлений от выступления кузины и получил свою долю признательности. Бэль, наряженная по случаю визита в древние стены Университета во взрослое темно-зеленое платье с серебряным шитьем, вежливо промолчала. Тяжелая рыжеватая коса из кучи мелких прядок, заботливо собранных горничной Орин и перевитых зеленой лентой, качнулась в такт движению головы.

Девушка почти раскаивалась, что уканючила Лейма взять ее с собой «в свет», туда, где опять собирались творить нечто суперски интересное без нее. С развлечением вышел облом! Подозревать любимого брата в обмане Бэль не могла и начала сомневаться в очередной раз в другом: так ли увлекательны все эти взрослые занятия, которым посвящают кучу времени старшие родственники? Тут уж выходило одно из двух: или она, Бэль, пока не доросла до осознания занимательности дел или сами дела по своей сути не столь уж интересны. Вот так вышло и с