Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– Кто?

– Шанкар. Он просил передать королю, что такое марайя. Запомни, пожалуйста. Методика создания фантомов и маскировки путем замены собственного изображения иллюзорным изображением окружающей среды.

Она повторила правильно с первого раза и сказала, что не забудет. И опять принялась водить ладошкой по его груди, видно, разыскивая еще что-нибудь интересное.

– Там больше ничего нет, – сказал он. – У меня не такая богатая биография, как у Элмара.

– А почему? Разве он старше?

– Мы ровесники. Но он начал на десяток лет раньше. И у него немного не такая специальность. Он рыцарь, он встречает врага лицом к лицу, на длину меча. А я стрелок. Я издали. Арбалет, пистолет, метательные орудия… Ой! Там щекотно!

– А ты боишься щекотки? Такой герой и боится щекотки?

– Я не герой, – возразил Кантор. – Это Элмар герой. А я такими вещами никогда не занимался.

– А этим надо заниматься специально? Интересно… Что ты делаешь?

– Как – что? Ты сама не чувствуешь?

– Еще как чувствую!

– Так зачем спрашиваешь? Ты меня гладишь, и я тоже хочу. Что же ты остановилась? Мне было очень приятно.

– Тебе же щекотно.

– А ты гладь там, где не щекотно.

– Диего, а почему ты весь такой… гладенький? Ты специально бреешься, потому что так модно, или какие-то гормональные проблемы?

– Ты насчет волос?

– Ну да. У тебя их нигде нет – ни на груди, ни под мышками, даже на лобке, по-моему, если я правильно помню…

– Это вовсе не модно, и вообще, делать мне нечего – бриться целиком. Они просто не растут. Это наследственное. У меня прадед эльф.

– И это у всех так? А почему именно это, а не уши, например?

– А это у кого как получится. Вот у моего деда были уши и магические способности. У матери – глаза и способности… к искусству. А я получился просто гладенький, как ты говоришь. Если бы у меня могли быть дети, им могло достаться что-то еще – например, волосы странного цвета или те же глаза или уши… Хотя нет, уши бывают только в первом поколении, сейчас такие ушастики, как ваш принц, не рождаются вообще.

– Уши – это ужасно! – прокомментировала Ольга.

– Тебе не нравится? А по-моему, Мафей очень симпатичный мальчишка.

– Симпатичный. Только знаешь, сколько он натерпелся в детстве за эти уши? Его дразнили и постоянно за них дергали. Он до сих пор помнит и обижается. Тебя никогда не дразнили в детстве?

– Нет. Меня начали дразнить, когда я был уже взрослым мужчиной и… Да я тебе об этом уже рассказывал.

– Насчет ответа за слова? Рассказывал… Диего, а почему у тебя не может быть детей?

– А ты что, хочешь от меня ребенка?

– Боже упаси, мне только ребенка не хватало для полного счастья. Я так, из любопытства. Можешь не рассказывать, если это что-то слишком печальное или какая-то тайна.

– Да нет, просто я сам не очень знаю… Я тогда был совсем маленький, года три или четыре. Залез в лабораторию и поиграл с алхимическими реактивами… Не расспрашивай меня, пожалуйста, о моей прошлой жизни. Мне все время хочется тебе что-то рассказать, а нельзя ведь. Лучше расскажи мне сама что-нибудь.

– Что?

– Как ты подружилась с первыми лицами королевства. Это должно быть весело.

– Почему ты решил, что весело?

– Ваш король Шеллар такой смешной…

– Нечего над ним смеяться, – укоризненно перебила его Ольга. – Он хороший.

– Конечно хороший, кто же спорит. Но и смешной тоже, особенно когда садится в кресло… Ага, хихикаешь? Сама, наверно, замечала, как он складывается и раскладывается?

– Не смейся. Я не хочу. Может, тебе это непонятно… Над тобой когда-нибудь смеялись? Не за то, что ты сказал или сделал что-то смешное, а просто так – за длинный нос, за дурацкую прическу, за те же уши…

– Я понял, – усмехнулся Кантор, хотя такие проблемы ему всегда было трудно понять – уж что-то, а его внешность никакими недостатками не страдала. – Нет, конечно. Я всегда был симпатичным парнем и, чтобы найти какой-то недостаток, пришлось бы уж очень постараться. Правда, однажды надо мной пытались посмеяться по поводу того, что я незаконнорожденный. Я засмеялся в ответ и сказал: «Да, я ублюдок, и я себя обожаю. Мне нравится быть ублюдком. А вы можете идти на два пальца с вашими претензиями.»

– И показал им эти самые два пальца, – со смехом добавила Ольга.

– Ну да.

– Я смотрю, у тебя один универсальный метод на все случаи жизни. И они пошли?

– Нет, конечно. С тех пор у меня этот шрам. Я же говорил, что метод опасный.

– Диего! Ну что ты делаешь!

– Ласкаю твою грудь. Тебе это неприятно?

– Я же завожусь!

– Ну и прекрасно. Наконец-то.

– Я сейчас начну к тебе бесстыже приставать, и будешь знать!

– Так начинай скорей.

– Ты что, серьезно? А как же твоя голова?

– А причем тут голова? Главное, не отрывать ее от подушки, а так она не мешает. Опусти руку ниже. Еще.

– Ну ничего себе! Больной называется!

– Такие мы, горячие мистралийские парни.

– А как у тебя получается… в таком состоянии?

– Я по тебе с ума схожу. В любом состоянии. У тебя что, под халатом ничего нет?

– А что там должно быть?

– Восхитительно! Тут не то что больной, мертвый не устоит!

– Интересно, а как ты собираешься это делать, не отрывая голову от подушки? Я на тебя не полезу, у меня сил не хватит. На этаж-то еле поднялась.

Кантор тихо засмеялся.

– Это мелочи. Нужно только немного фантазии.

– Ну что с ним там? – спросила доктор Кинг, выжидающе глядя на Амарго.

– Да все в порядке, с чего ты так раскричалась? Я его довел до хижины, и он спокойно спит себе. И стоило учинять такой скандал?

Он повесил в шкаф куртку, сложил в ящик стола ремень и оружие, и стал натягивать потрепанную мантию.

– Конечно стоило! – возмутилась доктор. – Он что, полный идиот? У него могло быть кровоизлияние в мозг! Ты знаешь, как повышается давление при…

– Знаю, – перебил ее Амарго. – Может, он не знал. Он, вообще-то, человек далекий от науки. Но ничего же не случилось. Человек спокойно спал