Хроники странного королевства. Шаг из-за черты. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

она с трудом удерживалась, чтобы не нахамить сочувствующим, тем более что она сама прекрасно знала, что так нельзя и что она не права. Оставались только его величество Шеллар III, с которым она пока не виделась, и Элмар. Вот как раз сейчас он, видимо, и собрался… Ну что ж, выслушаем и друга Элмара, раз уж выслушали всех остальных…

Он привел ее в какой-то сарай на задворках, где хранился всякий ненужный в хозяйстве хлам, и спросил, указывая на странную громоздкую конструкцию на двух огромных и двух маленьких колесах:

– Знаешь, что это?

– Похоже на ужасно огромное и уродливое инвалидное кресло, – сказала Ольга, присмотревшись внимательнее. И тут же поняла, что он собирается сказать. – Твое?

– Мое, – серьезно кивнул Элмар. – Жак смастерил. – Он огляделся по сторонам и подвинул Ольге какой-то сундук. – Садись.

Ольга послушно опустилась на сундук и достала сигареты, готовясь к долгому и поучительному разговору. Сам Элмар сел в свое кресло, задумчиво помолчал и вдруг сказал:

– Дай-ка мне сигарету.

– Ты же не куришь, – удивилась Ольга, протягивая ему раскрытый портсигар. Элмар взял сигарету и все так же серьезно сказал:

– Обычно – нет. Но одно время я начал было… – Он наклонился, чтобы прикурить, и чуть не подпалил себе волосы, но не заметил этого. – Знаешь, я долго думал, стоит ли вообще об этом говорить, тебе, наверное, и так все надоели своими разговорами… Но потом все-таки решил сказать. Может, мне просто самому нужно кому-то об этом сказать, вот я и нашел повод… Не знаю.

– Конечно, – согласилась Ольга, наблюдая, как неловко он держит сигарету и неумело затягивается.

– Это вечный вопрос, не имеющий решения, – сказал, наконец, он. – В чем истинное мужество – жить или умереть. На него нельзя ответить однозначно, можно спорить до бесконечности. Когда я сидел в этом кресле, я считал, что не должен жить. Воин не может так жить – в бессилии и унижении. Мне казалось, что смерть будет единственным достойным выходом, и настойчиво искал ее. Кузену Шеллару казалось иначе. Мы с ним ссорились и ругались по этому поводу так, что вспомнить стыдно. Он приказал моим слугам следить за мной день и ночь, не оставляя меня одного ни на минуту, и я страшно возмущался по этому поводу. Мало того, что я не имел возможности ничего с собой сделать, так ведь этот постоянный надзор мог и здорового человека довести до безумия. Я требовал, чтобы он это прекратил. А он требовал, чтобы я поклялся честью, что оставлю мысли о самоубийстве. Тебе, наверное, об этом рассказывали. И что было потом, тоже рассказывали. Пришла Азиль, и все закончилось. Я был счастлив снова стать человеком, я был безмерно благодарен моей нимфе за то, что вернула мне здоровье и радость жизни… Но только некоторое время спустя, когда я уже мог спокойно обдумать все происшедшее, я понял, что благодарить-то следует в первую очередь кузена Шеллара, без которого я бы просто не дожил до своего чудесного спасения. И тогда я понял для себя, что жизнь мало чем отличается от битвы. И в жизни, как и в битве, в какое бы безвыходное положение ты ни попал, нельзя сдаваться, надо драться до конца. – Он раздавил пальцами окурок и заключил: – Вот это я и хотел сказать.

– Все правильно, – вздохнула Ольга, поднялась с сундука и обняла его. – Элмар, милый, не расстраивайся. Я все поняла. Прости, пожалуйста.

– Да за что?

– За то, что я тебя заставила все это вспоминать.

– Ну брось ты, я это и так постоянно помню. – Элмар поднялся с кресла и снова опустил руку ей на плечо. – Пойдем? И не будем больше об этом говорить.

– Конечно, – кивнула Ольга. – Не будем. А насчет не сдаваться и драться до конца я запомню. Может, пригодится.

– Не хотелось бы… – вздохнул Элмар. – Но всяко бывает. А стихи у тебя, Ольга, очень даже неплохие. Почему никому не показываешь?

– Откуда ты знаешь? – обомлела Ольга, приходя в ужас при мысли, что друзья в ее отсутствие шарили в ее квартире. – Ты читал?

– А ты мне их давала читать? Так что ж ты такие вопросы задаешь? Мне Шеллар читал наизусть.

– А он откуда знает?

– Тебе виднее. Ты ему давала?

– Нет. Я только один раз читала ему вслух… тоже наизусть.

– Так чему ты удивляешься? Нашла, кому читать. Ты что, не знаешь, какая у него память? Он их тут же запомнил.

– И теперь он их знает наизусть, и будет читать всем, кому захочет?

– Ну что ты, Шеллар не трепло какое, он только мне рассказал, чтобы узнать мое мнение. А всем остальным читай-ка ты их сама. Почему бы тебе в самом деле не податься в барды?

– Я подумаю, – вздохнула Ольга. – Вот дождемся весны…

Элмар тоже вздохнул и легонько подтолкнул ее к выходу.

Глава 7

Есть девы в селеньях Ортана –

С коня паладина собьют,

Дракона на месте уложат

И тролля на части порвут.

Принц-бастард Элмар. Из неопубликованного.

Король вышел из зала заседаний последним, как обычно. И по его виду Жак сразу понял, что дело плохо. В последний раз его величество выглядел так в тот памятный день, когда он научился плакать. Похоже было, что сегодня он собрался вспомнить, как это делается, поскольку мог уже и забыть. За последние пять лет Жак видел слезы на его глазах только один раз – три года назад, когда мэтр честно сказал ему, что шансов выжить у Элмара практически нет. «Значит, все-таки Ольга…» – грустно подумал Жак и направился навстречу королю, чтобы услышать это из его уст и быть уверенным, что надежды действительно нет. Ах, ваше величество, видели бы вы, на что вы похожи… А сами все дергали нас за клипсу, что она вам безразлична и у вас к ней чисто познавательный интерес… Сказать бы вам об этом, но сейчас это было бы просто жестоко…

– Ну что? – спросил он, подходя.

– Пойдем, – кратко ответил король, тяжело опуская руку ему на плечо. – К тебе.

– Почему ко мне? К вам же ближе.

– Кто-нибудь припрется.

– Что, пешком пойдем?

– Мафея попросим.

– Тогда так и говорите – к Мафею. А то я пешком собрался. Ну, что же вы молчите?