Хроники странного королевства. Двойной след. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

– А это необходимо? – запротестовал скромный король. – Не будет ли выглядеть претенциозно? Я бы не хотел создать о себе впечатление…

– Раз спрашиваю, значит, надо, – решительно настоял Толик. – Встреча официальная. Дядя не поймет. А Раэл и вовсе губу заломит. Тем более в тебе нет ни капли претенциозности, зато уйма истинного достоинства.

Король трижды изложил полный список своих официальных титулов, после чего поинтересовался, не желает ли его собеседник тоже официально представиться, а то ведь они до сих пор знакомы только заочно.

Господин Толик не возражал. Он хитро подмигнул королю и вдруг, всего за несколько секунд преобразился без всякой магии. Просто встал, выпрямился, одернул «раздолбайку» и застегнул на все пуговицы жилет. Развернул плечи, подобрал животик и чуть встряхнул головой, расправляя только что убранные волосы. Улыбка исчезла с плотно сжатых губ, тонкие брови перестали прыгать и выгибаться, замерев над бездонно-темными глазами, в которых не было больше ни смеха, ни привычной хитринки, а лишь серьезное, строгое достоинство. Кошачья грация эльфа появилась вдруг в величественном повороте головы, в единственном шаге вперед и коротком жесте приветствия. Исчез непутевый клоун, шут гороховый, пофигист и раздолбай Толик. Перед королем стоял официальный представитель гордого древнего народа, славный потомок оливковых эльфов, исполненный величавого достоинства и волшебной, ни с чем не сравнимой красоты.

– Позвольте представиться, – звонким, мелодичным голосом произнес полуэльф так же серьезно, – инспектор Темной Канцелярии Раэла Таэль-Глеанн а'Наитт Альгриэнн.

Пока его величество с восторгом поглощал новые знания, открывшиеся ему во время путешествия по разным мирам, бедная королева честно пыталась разобраться с двумя насущными вопросами: скандалом во дворце и таинственным исчезновением супруга. То, что одновременно с королем исчезли мэтр Истран и принц Мафей, с одной стороны, утешало (если предположить, что они вместе), с другой – тревожило (если предположить, что мэтр занят поисками короля, пропавшего самостоятельно). Как бы то ни было, разбираться с безобразным скандалом ей предстояло без посторонней помощи, и Кира взялась задело с решительным намерением наказать всех таким образом, чтобы впредь было неповадно позорить двор подобным поведением. По ее понятиям, произошедшее мало чем отличалось от потасовки в казарме или традиционного для солдат конфликта со штатскими, а уж с подобными простыми делами разбираться она умела.

Попробовав взять штурмом королевский кабинет и поняв, что без мужа туда никак не попасть, ее величество запомнила сей факт, дабы впоследствии обсудить с пропавшим супругом, и решительным шагом направилась прямо в тронный зал. Пока придворный мистик проявлял заботу о пострадавших и готовил их к предстоящим разбирательствам, королева занялась вопросом, который казался ей важнее всяческих девиц, скачущих с мостов, и кавалеров, желающих подраться. Поскольку Кира действительно была не в духе с самого утра, пропажа короля очень скоро аукнулась множеству людей, никоим образом к этому не причастных. Первым пострадал дежурный телепортист, затем начальник стражи и вся личная охрана короля. По иронии судьбы не попал под раздачу один лишь Кантор, который в это время как раз подвергался успокоительным манипуляциям в кабинете придворного мистика.

Сохранить достоинство удалось только Флавиусу, который выслушал выговор королевы с обычным холодным спокойствием, после чего сделал пометку в своей неизменной папке и пообещал немедленно заняться поисками его величества. Если же предпринятые им поиски не увенчаются успехом, он заранее испрашивает у ее величества разрешения на совершение необходимого ритуала, позволяющего посрамленному подданному восстановить свою честь и уйти, не потеряв лица. В ответ разгневанная королева посулила «уйти» его собственноручно и без всяких ритуалов, если глава департамента еще пять секунд простоит перед ней в бездействии. Господин Флавиус не стал искушать судьбу и заторопился раздавать поручения подчиненным.

К тому моменту когда организация поисков пропавшего короля подошла к концу, все пострадавшие были готовы предстать перед ее величеством и получить свою порцию нелестных слов. Поэтому Кира переключилась на следующий вопрос повестки дня.

Сурово оглядев сидящих перед ней участников скандала, она начала с того, кто, по ее мнению, больше всех напрашивался на неприятности.

– Кавалер Лаврис, – холодно осведомилась королева, – вам что, не хватило времени найти одежду и привести себя в подобающий дворянину вид?

– Как я мог?! – с пафосом воскликнул седьмой паладин, пытаясь как-то задрапировать свой могучий торс в кружевное покрывало, позаимствованное с Ольгиной кровати. – Все это время за мной ходила толпа зевак, ожидая подсмотреть, куда я направлюсь за своей одеждой! Разве я мог так скомпрометировать даму! Я попросил Ольгу принести мне одежду, но она что-то задержалась…

– Молодец, – высказался Кантор. Сейчас он вел себя спокойно и даже казался слегка заторможенным, – видимо, для достижения эффекта бедному мистику пришлось превысить дозу снотворного. – Ольгу, значит, компрометировать можно… Это ты, значит, мог… Я тебе завтра все скажу. Когда высплюсь.

– Да брось ты! – искренне изумился Лаврис– Неужели кто-то может подумать, что Ольга со мной… Да еще в твоем присутствии!

– В этом гадюшнике что хочешь подумают… – вяло возразил Кантор. – А скажут еще больше. Про нее же сказали.

Он кивнул на несостоявшуюся утопленницу, и та флегматично согласилась, бросив на спасителя не совсем осмысленный, но полный благодарности взгляд. Видимо, ее тоже пришлось успокаивать сверх меры.

– Господа, вы сюда пришли не свои отношения выяснять, а отвечать на мои вопросы! – сердито напомнила королева. – Кавалер Лаврис, извольте выйти вон и вернуться одетым! А теперь начнем с вас.

Ее величество воззрилась на испуганную Акриллу, отчего та совсем съежилась и виновато пропищала:

– Папенька меня ругал и грозился в монастырь отдать…

– Боги, что за чушь! – оторопела Кира, представив себе, как бы выглядело, если бы она тоже вот так топилась каждый раз, когда полковник ее ругал и грозился отдать под трибунал за дуэль или просто драку. – Ты что, вещь, чтобы тебя куда-то отдать? Подумаешь, папенька ругался! От ругани еще никто не умер. А за что ругал-то? Кавалер Танта, вы можете внятно объяснить, чем так провинилась ваша дочь?

– На днях, – дрожащим от гнева голосом начал свое объяснение отец, – я получил вот это письмо от неизвестного доброжелателя, в котором содержались ужасные сведения о… поведении моей дочери…

– Могу я взглянуть? – тут же перебила его королева, требовательно протянув руку. Папаша помялся, но возражать все же не рискнул и неохотно повиновался. Кира пробежала глазами злополучное письмо и пожалела, что вообще затеяла это разбирательство.

Каракули неведомого благодетеля с прискорбием сообщали достойному кавалеру Танта, что его единственная дочь покрыла себя позором и бесчестьем. Уступив домогательствам развратного короля, она предавалась с ним пороку в извращенных формах, пока не