Хроники странного королевства. Двойной след. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

прижила внебрачное дитя, которое его величество не намерен признавать. Теперь же, будучи отставлена, юная госпожа Танта отдается направо и налево в надежде найти хоть одного болвана, который бы по неведению согласился на ней жениться и скрыть позор. Но такого дурака не находится, поскольку весь двор и вся столица в курсе происходящего и бредовым басням о неком сказочном эльфе никто не верит. Даже нищий приблудный мистралиец с сомнительным прошлым побрезговал узаконить свои мимолетные отношения с опозоренной девицей…

«Ох, хорошо хоть, вслух не прочла, – подумала Кира, невольно стискивая рукоять меча. – А то ведь Кантор опять полез бы в драку, невзирая на старания преподобного Чена… Но я-то хороша… Ну что стоило дождаться Шеллара, пусть бы сам разбирался… Уж он-то, без сомнений, прочел бы эту мерзость, не двинув бровью, и спокойным, обыденным голосом сказал бы… Интересно, а что он сказал бы?.. Во всяком случае, не потерял бы дар речи, не залился краской от гнева и не хватался бы за меч, как его несдержанная супруга… Боги, какая же сволочь эту пакость накорябала? Руки поотрубать гадине! А что же теперь сказать? Что сказать идиоту, который весь этот бред искренне принял на веру? Ох, надо же хоть что-то сказать, нельзя же так долго молчать, еще решат, что я читаю по складам… или перечитываю особо понравившиеся места…»

Пока королева пыталась подобрать слова, чтобы прервать затянувшуюся паузу, к ней неожиданно подоспела помощь в виде Ольги с охапкой одежды. Голубой с золотом плащ, равно как и торчащие из-под него огромный меч и не менее огромный сапог не оставляли сомнений в том, для кого сей груз предназначался.

– Извините, можно? – произнесла Ольга, вваливаясь в зал со всем этим барахлом. Даже если бы кто-то и сказал «нельзя», остановить ее уже не успел бы. Растрепанная дама оглядела присутствующих и растерянно остановилась. – А где же Лаврис? Я ему шмотки принесла, как он просил, а его нет… Он же сюда пошел?

– Ольга, – раздраженно ответила королева, втайне радуясь, что ей наконец-то есть что сказать, – неужели ты могла предположить, что я позволю Лаврису присутствовать здесь в том виде, в каком он был? Я его выставила.

– А где он теперь?

– Ты полагаешь, королева должна лично следить за передвижениями кавалера Лавриса и докладывать тебе о его местонахождении? Отдай его вещи страже у входа и сядь сюда. – Кира указала на ступени рядом со своим новеньким троном. Должна же ее величество иметь хоть какую-то моральную поддержку в этом обществе помешанных. – Кавалер Танта, извольте подать даме стул.

– Да ну его, на фиг! – возмутилась Ольга. – Чтоб мне этот хам еще стулья подавал! Я лучше прямо на ступеньку сяду, Жак говорил, там удобно.

Этого еще не хватало! Ну кто Ольгу вечно за язык тянет, и откуда в ней столько непочтительности! Если этот придурок поссорился с твоим любовником, это же еще не причина так выражаться! Он ведь дворянин, в конце концов! У него тоже есть права!

– Немедленно изволь извиниться перед кавалером Танта! – потребовала Кира, надеясь, что Ольга не полезет в бутылку и нового скандала не случится. А то ведь кавалер аж побагровел от такого обращения. – Тебе лично он ничего плохого не сделал, а его конфликт с доном Диего не дает тебе права так себя вести.

– Ничего? – еще сильнее возмутилась Ольга, рывком скидывая имущество кавалера Лавриса на руки ближайшему стражнику. – Этот нахал ломился ко мне в комнату, хамски со мной разговаривал и вообще искал короля у меня под кроватью! А как он его величество обзывал, это вообще беспредел, вот бы его величество услышал, что бы было…

– Статья третья, пункт «вэй», – неожиданно громко произнес Кантор, встрепенувшись, словно внезапно разбуженный человек. А Кира мысленно вознесла хвалу богам, которые в этот затруднительный момент так удачно послали ей Ольгу с ее неуправляемым языком и неумением молча сносить любую несправедливость. Уж теперь королеве было что сказать, и имелся благовидный предлог прекратить этот бардак и вернуться к делу после возвращения короля.

– И я догадываюсь почему, – холодно усмехнулась она, брезгливо приподнимая двумя пальцами письмо и сверля взглядом виновника скандала. – Значит, уважаемый кавалер Танта, прочитав сей гадкий пасквиль, вы даже не усомнились в его правдивости? Вы с первого слова поверили, что ваш король – недостойный негодяй и все прочее, что здесь написано? Нечего сказать, высока гражданская сознательность среди нашего дворянства! Уважение к короне на небывалой высоте! Полагаю, нам стоит отложить нашу беседу до возвращения его величества, дабы вы могли лично высказать ему все, что намеревались. С меня хватило и этого шедевра. Где вы остановились?.. Замечательно. Сейчас вы покинете дворец и будете ожидать аудиенции его величества.

– Дочь я забираю с собой, – заявил обиженный кавалер.

– Да вы что! – вскинулся дремлющий Кантор. – Он ее прирежет!

– Преподобный Чен, – рассердилась Кира, – вы можете сделать что-нибудь, чтобы он не влезал в разговор?

– Могу, – невозмутимо поклонился мистик. – Но тогда он уснет совсем. Со своей стороны должен заметить, что юной даме требуется полный покой и постельный режим в течение нескольких дней, и еще девять сеансов иглоукалывания, поэтому я рекомендовал бы ей остаться в своих апартаментах. Более того, как врач, я категорически возражаю против пребывания пациентки в атмосфере, травмирующей ее психику.

– Поддерживаю, – быстро сказала королева, видя, что папенька пациентки уже открыл рот, чтобы возразить. – Как советует целитель, постельный режим и никаких переездов. Все. Аудиенция окончена. Всем, кроме дона Диего, можно удалиться. Преподобный Чен, прошу вас лично проводить девушку и присмотреть за ней. Ольга, найди кавалера Лавриса и верни ему наконец его одежду. А если кавалера Танта тяготит ожидание и он столь сильно желает высказать свои претензии истинному виновнику скандала, то рекомендую пройтись по городу, как стемнеет. Искомый господин по вечерам имеет обыкновение сидеть на ограде особняка принца-бастарда Элмара.

Когда все посторонние покинули зал, Кира с откровенным облегчением сняла с головы корону и поднялась. Нет, это был первый и последний раз, когда она вмешалась в подобное безобразие. Интригами, клеветой и доносами пусть Шеллар занимается сам. У него получается. Вот только куда же он подевался?

– Ваше величество, – проворчал мистралиец, протирая глаза, – при всем моем уважении… Не смей больше бить меня по лицу, женщина! Я позволяю подобное обращение только дамам, с которыми сплю.

– Ты хам и невежа, – обиделась королева. – Я ведь для твоего же блага… Видел бы ты свою позорную истерику со стороны, спасибо сказал бы. Или надо было попросить Лавриса привести тебя в чувство? Так ведь