Древо Вечности 1 - SPAIZZZER

движения казались неестественными. Её сопротивления было недостаточно, и она не смогла прорваться через блокаду, поэтому отступила. Вся израненная, она рухнула рядом со мной.

— Кашерн!

— Дух дерева — Две стрелы прочно сидели у неё в груди. — Я думала выбрать своё место смерти. Позволь мне умереть рядом с тобой. — Она закашлялась кровью.

Это было безумие.

Два человеческих солдата с копьями приблизились. Они попытались пронзить её.

Удар корнем. Я ударил первым по обоим, и мои корни пронзили их, но я всё равно был слишком медленным. Один из них уже использовал навык, и копьё пронзило грудь Кашерн.

— Мы встретимся снова, дух дерева. Эльфы, которые умирают со своими деревьями-хранителями, никогда по-настоящему не умирают.

Она рухнула, больше не дыша.

Огонь бушевал, и битва подошла к своему завершению. Люди одержали сокрушительную победу. Один за другим оставшиеся эльфийские бойцы гибли.

Битва была окончена, и люди притащили трупы эльфов ко мне.

— Повесьте их на это дерево, — сказал командующий человеческой армией. Я насчитал двадцать пять тел. Может быть, около пятнадцати или около того выжили и сумели бежать. — Затем сожгите дерево.

— А как насчёт тех, кто сбежал, Командир? Стоит ли преследовать?

— Пусть бегут. Они распространят весть о том, что неподчинение имеет ужасные последствия.

Капитан осмотрел трупы и подошёл прямо в радиус действия моего Удара корнем. Я чувствовал, будто у меня осталось ещё несколько Ударов корнем.

В гневе я атаковал, два Удара корнем были направлены на капитана. Корни вырвались из земли, и хотя он их увидел, он не был достаточно быстр, чтобы увернуться. Он активировал какой-то щит, но это было бесполезно. Мои корни боролись, но всё же пробили барьер. Один корень пронзил его прямо в сердце, а другой ударил в таз.

— Атака друида! Рассредоточиться и искать нашего нападавшего! Должен быть эльфийский друид, который всё ещё прячется! — крикнул лейтенант и обернулся. Странно, что он не заподозрил меня, дерево. Духи деревьев, должно быть, очень редки.

Он выбежал из зоны досягаемости. Я чувствовал, что ещё смогу нанести один Удар корнем.

Я увидел окровавленного солдата, который подошёл слишком близко ко мне. — Нам определённо стоит делать это чаще. Ну, знаешь, убивать эльфов. Всегда ненавидел этих длинноухих парней.

— Вместо того чтобы болтать ерунду, почему бы тебе не найти друида? — сказал другой солдат.

— Успокойся, чувак. Друид, наверное, потратил всю свою магию, чтобы покончить с капитаном. Если он всё ещё здесь, то теперь он беззащитен.

— Откуда ты вообще знаешь?

Эти люди казались по-настоящему безразличными к потере своего командира. Или, может быть, смерть для них была обычным делом?

— Верно.

Я увидел, что деревня исчезла, остался лишь слабый контур руин. Дома, должно быть, все обрушились от пламени.

— Это дерево довольно крепкое, хотя оно всё обуглено и черно, — пожаловался солдат, когда их огни не смогли сжечь меня.

— Давай просто сделаем, что сказал командир, и насадим эльфов на это дерево. Покажем этим длинноухим силу людей, — сказал солдат.

— Это уже перебор, мужик.

— Ты тоже убивал эльфов. Я просто наслаждаюсь процессом. Серьёзно, подумай, эльфы на палочке, как барбекю.

Я согласился с другим человеком, и своим последним Ударом корнем я атаковал его за такую отвратительную мысль. Я мог понять войну, но откровенная жестокость была уже слишком. Корень пронзил его броню и сердце.

— Чёрт! Друид всё ещё здесь. — Солдаты огляделись и быстро рассредоточились.

Через час они вернулись.

— Что нам делать с телами?

— Сложите их вокруг дерева и сожгите. Не хотим, чтобы они превратились в зомби или пищу для демонов.

Люди складывали и нагромождали эльфов вокруг меня, а затем разожгли огонь. Он горел, и я чувствовал себя беспомощным, но, как и с факелами раньше, огонь не причинял мне физической боли, хотя я и выглядел обугленным. Самое главное, шестеро в моём тайном убежище всё ещё были в безопасности и живы, спасённые от жара огня.

Всё равно это жалило.

Люди ушли через некоторое время, решив, что их набег завершён.

Огонь сжигал трупы, оставляя после себя пепел и обугленные останки. Пока огонь бушевал, эльфы в убежище дрожали. Я чувствовал их страх. Их тела были слабыми и голодными, поэтому я использовал Питание, чтобы восстановить их.

Так много смертей.

Была ли это моя вина? Почему я не попросил их отправить пятерых мужчин в армию? Часть меня задавалась вопросом, не обрёк ли я их на гибель, не высказавшись. Но я решил, что нет. Возможно, я сыграл роль, предоставив им информацию, но они сами решали, что с ней делать.

Но я был в смятении. Возможно, у меня была какая-то роль. Моё незнание напряжённости между людьми и эльфами, и моя слабость, и неспособность защитить тех, кто дал мне место в своей деревне и разделил со мной свою жизнь, вполне могли сыграть роль.

Столько эльфов, все мертвы.

Огонь горел до ночи.

Смерть.

Это пробудило во мне желание, ярость, потребность. Я чувствовал, будто потратил впустую последние семьдесят лет в этом мире в качестве дерева, будто каким-то образом потерял свою инициативу и позволил событиям идти своим чередом. Всюду, где я был, я был лишь наблюдателем, слишком слабым, чтобы осмысленно вмешаться.

Рикола Сирвинд и шестеро других погибли.

Вы получили 13 уровней.

Ваш текущий уровень: 63.

Вы разблокировали следующее изменение вида: Духовное Дерево улучшено до Магического Дерева.

Тайное убежище улучшено.

Маскировка и Иллюзии улучшены.

Сбор душ улучшен.

Получено: Сбор Эссенции.

ГОД 70, МЕСЯЦ 11 (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Спустя несколько часов после набега повсюду лежали обугленные останки и пепел. Фрика была разрушена. Пламя поглотило все деревянные дома и залы. Шестеро выбрались из тайного убежища, когда огонь утих. Лились слёзы. Лауфен плакала навзрыд. Как и Лозанна, Брислах и Вален. Две младшие девочки, Эмиль и Беллерив, или Белль, как её звали, тоже ютились в моём тайном убежище и оплакивали погибших.

Смерть. Воздух был пропитан её запахом. Обугленный смрад горелых тел. Девочек мутило каждый раз, когда они случайно подходили слишком близко. Им стоило огромных усилий не вырвать.

— Что нам теперь делать? — Лауфен посмотрела на Эмиль и Белль, которые были совсем ещё подростками. Их глаза были мокрыми, лица грязными от золы и сажи. Все были покрыты ею. Точнее, всё вокруг было ею окутано .

— Оставьте Лозанну в убежище. Там слишком грязно и пыльно. — Лауфен вздохнула и прижала