Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

Лицо, некогда красивое и надменное, исказилось: черты заострились, глаза ввалились, а в глубине зрачков зажёгся не просто алый огонь — сама Бездна смотрела оттуда, голодная и беспощадная.

Это был уже не человек. Это был сосуд Тьмы, облечённый в человеческую плоть.

Злоба кипела внутри него, переполняя до краёв. Каждая клетка его существа требовала одного — уничтожить. Разорвать. Стереть в пыль всех, кто стоял перед ним.

Федор Сецинский, наблюдавший за трансформацией, побледнел. Его многолетний опыт кричал об опасности. Он резко повернулся к одному из своих бойцов:

— Немедленно свяжись со штабом! Запроси подкрепление! Высший приоритет! — Его голос был жёстким, не терпящим возражений. — Я чувствую… это только начало.

Боец кивнул и отступил, активируя артефакт дальней связи.

А Дмитрий, парящий в клубах тьмы, расхохотался. Его смех был хриплым, надтреснутым, лишённым всего человеческого.

— Поздравляю! — прохрипел он, и его рот растянулся в жуткой, нечеловеческой ухмылке. — Вы уничтожили моих слуг. Но они были лишь пешками! Жалкими фигурами на доске! А теперь я покажу вам истинных существ!

Он выбросил вперёд правую руку — ту самую, с чёрной меткой, — и из внутреннего кармана изорванной куртки извлёк небольшой предмет. Это была сфера размером с кулак, идеально круглая, выточенная из неизвестного материала, напоминающего обсидиан, но с вкраплениями алых рун. Сфера пульсировала, словно живое сердце, и от неё исходило такое концентрированное зло, что воздух вокруг неё дрожал.

Дмитрий сжал сферу в ладони, и она раскрылась, словно цветок смерти. Лепестки из чистой тьмы развернулись, и изнутри вырвался сгусток первозданного мрака — плотный, почти осязаемый, наполненный тысячами беззвучных воплей. Этот сгусток, словно живое существо, метнулся к лицу Дмитрия и начал втягиваться в него — через ноздри, через расширенные зрачки, через приоткрытый в беззвучном крике рот.

Тело Дмитрия выгнулось дугой. Его крик — нечеловеческий, полный боли и экстаза одновременно — разорвал тишину. Тьма вливалась в него, переполняя, перестраивая, делая чем-то большим, чем просто человеком, чем просто сосудом. Он становился воплощением.

Кости хрустели, мышцы вздувались и лопались, чтобы тут же зарасти новой, более прочной тканью. Кожа пошла трещинами, из которых сочился не кровь, а чистый мрак. Глаза закатились, и из них ударили лучи багрового света. Он завис в воздухе, раскинув руки, и вокруг него формировалась аура такой плотности, что пространство искажалось, словно в кривом зеркале.

Федор, глядя на это, сжал кулаки и прошептал:

— Пресвятые угодники… Что же он делает?

Катарина инстинктивно придвинулась ближе к Алексею. Иван сжал кулаки, готовый броситься в бой. Семён, дрожащими пальцами, проверял остатки артефактов. Коршунов мрачно молчал, оценивая масштаб надвигающейся катастрофы.

Алексей не отрывал взгляда от трансформации врага. [Сканер] сходил с ума, выдавая обрывочные, противоречивые данные. Уровень угрозы зашкаливал. Но в его глазах не было страха. Только холодная, расчётливая решимость.

— Похоже, он решил пойти ва-банк, — тихо произнёс он. — Что ж… Значит, и мы больше не будем сдерживаться.

Он покосился на спящего Глима в кармане куртки. Ждать помощи от питомца не приходилось — слияние отняло все силы. Оставалось рассчитывать только на себя. И на тех, кто стоял рядом.

Дмитрий, завершив поглощение сферы, медленно опустился на землю. Его новая форма была чудовищна: рост под два с половиной метра, гротескно раздутые мышцы, покрытые костяными наростами, и лицо — уже не человеческое, а демоническая маска, на которой горели три глаза: два алых по бокам и один, вертикальный, абсолютно чёрный, в центре лба. Из спины росли четыре костяных щупальца, каждое оканчивалось острейшим лезвием. Он не был похож ни на Урсус-Кракена, ни на человека. Это был Архонт Бездны — высшая форма слуги Тёмной Сущности.

Он улыбнулся — жутко, от уха до уха, — и произнёс голосом, в котором смешались тысячи шёпотов:

— А теперь… Узрите истинную мощь. Мощь, дарованную самим Владыкой. И готовьтесь умереть.

— Всем приготовиться! — рявкнул Федор Сецинский, и его голос, усиленный магией, прокатился над поляной, словно раскат грома.

Бойцы гильдии «Клык» — элита, прошедшая десятки прорывов, — мгновенно перестроились. Маги В-ранга вскинули руки, формируя защитные барьеры и готовя атакующие заклинания. Песков, не теряя времени, начал плести сложную вязь огненных рун. Коршунов, превозмогая усталость, призвал из-под земли остатки костяных воинов — жалкую горстку, но способную хоть на миг отвлечь врага. Иван и Семён замерли рядом с Алексеем, готовые прикрыть его в случае чего. Катарина, стиснув зубы, формировала ледяные клинки, её аура вибрировала от напряжения.

И в этот момент Дмитрий исчез.

Не телепортировался в привычном понимании — нет. Он просто перестал быть в одной точке и возник в другой. Пространство вокруг него даже не дрогнуло — оно словно покорилось его воле, расступилось и сомкнулось вновь, пропуская своего нового хозяина. Никто не успел заметить движения. Даже Федор, маг S-ранга с многолетним опытом, лишь размытое пятно уловил краем глаза — и то слишком поздно.

Дмитрий возник за спиной одного из бойцов «Клыка» — крепкого мужчины с нашивками заместителя командира, мага В-ранга, специализировавшегося на защитных чарах. Тот даже не успел обернуться. Две костяные руки, усиленные тьмой, сомкнулись на его плечах. Раздался влажный, отвратительный хруст — и тело бойца, словно тряпичная кукла, разорвалось надвое. Кровь брызнула во все стороны, орошая выжженную землю. Верхняя половина туловища ещё летела в воздухе, когда Дмитрий уже исчез.

— Что?! — выдохнул Федор, не веря своим глазам.

Второй боец, стоявший в трёх метрах левее, попытался активировать защитный артефакт, но его пальцы лишь коснулись амулета, когда костяное щупальце Дмитрия пронзило его грудь насквозь, выйдя из спины вместе с ошмётками позвоночника. Глаза мага расширились, изо рта хлынула кровь, и он рухнул на колени, а затем — лицом вниз.

Третий, самый молодой из отряда, парень лет двадцати пяти с перекошенным от ужаса лицом, попытался бежать. Он сорвался с места, вкладывая всю ману в ускорение, но Дмитрий возник прямо перед ним, словно издеваясь. Удар костяного лезвия — и голова бойца отделилась от тела, покатившись по спекшейся земле. Обезглавленное тело сделало ещё два шага по инерции и рухнуло.

Три секунды. Три элитных бойца. Три трупа.

Дмитрий замер посреди этого кровавого месива, и его жуткая, нечеловеческая ухмылка стала ещё шире. Он запрокинул голову и расхохотался — хрипло, торжествующе, безумно. Его голос, умноженный эхом Бездны, разнёсся над поляной, ввинчиваясь в уши, вызывая первобытный ужас.

— А-ха-ха-ха! — ревел он, и в этом